Западня от инквизитора - Татьяна Антоник

— А ты умная ведьма, Валери, — улыбнулся мне Райан. — Не зря мне тебя советовали.

— Кто?

Я напряглась. Нет, я буквально ошалела из-за случайно брошенной фразы. Меня предали. А у бродяг были свои правила о чести.

— Неважно, — отмахнулся он, делая вид, что информация несущественная. — А знаешь, что пропало из лавки артефактора?

Я закатила глаза.

— Откуда? Я никогда к ним не обращалась.

Мечтала, грезила об этом, хотела заказать специальные мензурки, но их услуги стояли баснословно дорого, невозможно для меня.

Инквизитор выдержал эффектную паузу для пущего эффекта. Он едва ли не лопался от собственной важности.

— Магистр Асторг делал артефакт по заказу нашего короля. Разрабатывал амулет, способный управлять другим амулетом на значительном расстоянии.

— Подожди, — из-за образов и мыслей у меня голова разболелась, и я прижала пальцы к вискам, — ты можешь изъясняться понятнее?

— Что здесь сложного, Валери? — по-моему, эта тема его живо интересовала. Он будто бы расцвел на глазах. — Управлять чем-то на расстоянии, это верх науки, настоящий прогресс.

— И все равно не понимаю...

Пожалуй, мне было чуточку стыдно. С другой стороны, чего Райан ждал от ведьмы с посредственным образованием?

— Сложи два и два. Сложный яд из белладонны, противоядие от которого помогает только тогда, когда его приняли сразу. И артефакт, способный запустить механизм со ста метров.

Глаза у инквизитора горели.

— Ааа, — протянула я и ужаснулась.

Совсем не понимала, чем здесь можно восхищаться.

Я ценила ученых, ценила передовиков, но всегда с опаской относилась к их деятельности.

— Хорошо, Райан, — я обессиленно вздохнула. — Аптекарь создал яд в виде эфира, а артефактор изобрел механизм, которым он запустит его незаметно, но при чем здесь бродяги? При чем здесь? На кой тебе сдалась ведьма, чье преступление состоит лишь в отсутствии лицензии?

Меня раздражала необходимость сотрудничать с инквизитором. Я терпеть не могла их службу, любого представителя, а конкретно этого почти ненавидела, хоть мы и провели два дня почти наедине.

Мужчина уже серьезно посмотрел на меня. Прищурился, опустив длинные, черные ресницы, сжал ладони в кулаки, словно говоря, что я ему надоела.

— Преступников застали на месте, Валери. Они бежали от наших стражей, скрылись, но спрятались они не на поле, не устремились в леса или на большие дороги, нет, они проникли в канализацию, а потом отыскали какой-то очередной поворот. А кто ориентируется в катакомбах, будто там родился?

Я застонала:

— Бродяги.

Райан кивнул.

— Да, бродяги. А на тебя мне указал тоже ваш бывший выходец. Он был в подобном положении, что и ты, но я, получив желаемое, отпустил его. Думаешь, хочу обмануть тебя? Или одарю, когда ты поможешь мне?

— Да, совсем никакой разницы, — я отозвалась с сарказмом, — этот некто просто показал на ведьму, нарушавшую идиотский закон, а от меня ты требуешь привести тебя в самое опасное место Монружа.

— Не просто привести, Валери, — ищейка закачал головой, — сделать меня там своим.

Я задохнулась от гнева. Скорее свиньи полетят, чем бродяги примут инквизитора.

— Райан, они тебе не поверят, ты погибнешь, — пыталась воззвать к его рассудку.

— Ведьмочка, ты, что, забеспокоилась обо мне? — вернулся он к своему образу, где насмешничал и хохмил. — Один день, и ты уже влюбилась?

— Скорее волнуюсь за свою жизнь. Привести чужака в катакомбы равно смерти, а за то, что я покинула ряды, меня тоже по голове не погладят. Могут и не принять.

Я, правда, понятия не имела, как уговорить банду поверить мне. Для них я тоже стала чужачкой.

Похоже, инквизитору надоело меня увещевать. Он пошел вперед, а я, следуя своим инстинктам самосохранения, попятилась. У него был такой вид...

Глаза полыхали.

Вжавшись в стену, ждала, что он сделает.

Райан выставил одну руку, совсем рядом с моим лицом, потом, чтобы я не убежала, вторую.

— Тогда лучше продумай, как меня представить, Валери, — выдохнул мне в губы. — Твоя судьба зависит от моей, а я буду зависеть от тебя.

И как после его жеста ему отказать? Он прямо высказался, что не отпустит. И мой дар, а может, клятая интуиция подсказывали, что от мужчины я не избавлюсь.

Мы покинули квартиру аптекаря. Напоследок я обернулась, думая, что замечу что-нибудь важное, но... там не осталось ничего интересного.

Я молча спустилась вниз и также молча ехала в экипаже. Должно быть Райан Эдварс — богатый человек, раз нанял повозку, которая его дождалась. Я не знала, сколько получают инквизиторы, но по его одежде, по прическе, по сапогам полагала, что те не бедствуют.

— Тебе нужно ограбить бедняка... — сообщила в прострации.

— Что? — не сразу понял мой пленитель. — Я не ослышался? Бедняка?

— Да, бедняка, — я сглотнула. — Бродяги разбираются в тканях и драгоценностях. Они мгновенно догадаются, как бы ты ни пачкал одежду, что ты не из низшего сословия. Выбери кого-то, кого не жалко, и раздень его.

— Носить чужое? — мужчина поморщился.

— Не все могут позволить себе новое платье, — я смеялась, но смеялась грустно, разглаживая свой серый, шерстяной наряд.

Для меня это была непредвиденная покупка. Мне так понравилось платье, что я не удержалась. Пышное, со множеством юбок и строгим корсетом. На взгляд какой-нибудь богачки, выглядела я дурно, но я, наоборот, себя ощущала самой красивой. И купила я его в лавке старьевщика. Наряд явно носили. Я устала чинить дырки на швах.

— Если все получится, ты сможешь позволить себе любое платье, — тихо отметил собеседник. — Хоть купайся в шелке и парче.

— Или мы оба погибнем, — парировала я.

Вскоре мы подъехали к гостевому дому, который ищейка выбрал для ночевки. Место было не самым респектабельным, в него то и дело заходили странного вида люди, но все равно оно было лучше тех заведений, где мне приходилось останавливаться.

У стойки возникла заминка.

— Нам одну спальню, господин, — инквизитор бросил на столешницу мешочек с монетами.

Пожилой старичок, что принимал гостей, недоверчиво на нас посмотрел. Слишком сильно мы различались. Райан в дорогом пальто, пусть и немного потрепанном, и нуждающаяся ведьма в козьем полушубке, изъеденным молью.

— Простите, господин, — хозяин гостевого дома не торопился принимать оплату. — У нас приличное место, мы не позволяем встречаться здесь с... с...

Он никак