Кречетов, ты - не наследник! Том 4 - Тимофей Тайецкий

class="empty-line"/>

— Что думаешь, здоровяк? — спросил я его, может быть, у него есть идеи получше.

— Кирсан говорил, что все двери открываются, если хорошенько толкнуть, — сказал Семен.

— Я не вижу двери, — указал я, и Семен рассмеялся, считая это забавным.

— Я не видел защелки, но это не значит, что её там нет, — объяснил рослый громила и решительно направился к массивному валуну, преграждающему нам путь. Он положил на него одну руку, похожую на лопату, затем другую.

Хах, возможно, он прав.

— Что он делает? — попыталась что-то сказать Дана, но я остановил её нетерпеливым взмахом руки и бросился на помощь Семену.

Громила начал сильно тужиться, большие мышцы вздулись, а толстые вены выступили наружу. Я приложил к этому все усилия. Затем через минуту повернулся к толпе наблюдавшую за нами.

— Не ждите, что я буду выполнять всю изматывающую работу!

Что это за дерьмо?

Слава Богам, что на самом деле я не платил этим ленивым дуракам.

Безумная идея Большого Семена сработала. Вдесятером удалось толкнуть ворота, и они, как по волшебству, разъехались в стороны. Механизм заработал бог знает через сколько лет. Туннель продолжался внутри горы. Но путь был почти перекрыт.

Я окинул взглядом обломки, преградившие нам путь. Стоявший рядом со мной Дан откашлялся.

— Да, Дан? — хмыкнул я.

— Это потребует некоторой работы, — констатировал очевидное полуночник, не предлагая никаких обходных путей.

— Одна стена устояла, — объяснил Харгрим, возвращаясь от разрушенной части нового и гораздо большего туннеля. — В обломках смешано стекло.

— Хм, мы можем расчистить её? — спросил я.

— Мы можем перевезти это в первый туннель, используя телеги и животных.

— А как насчёт припасов?

— Сначала мы разгрузим припасы, — объяснил Харгрим.

— Именно это я и имел в виду, — возразил я с гримасой. — Тогда лучше продолжай. Эй раб!

— Господин Владислав, — спокойно ответил раб, стоящий прямо у меня за спиной. Я обернулся и подозрительно посмотрел на него.

— Смотри, чтобы мы не потеряли ничего ценного.

Я не очень-то доверял кочевникам Хагала. И в том, что они держали свои руки подальше от моих вещей.

— Мы убираем камни? — подойдя, спросил Семен, более счастливый, чем когда-либо за последние дни.

— Похоже на то, — ответил я.

— Чем раньше начнём, тем быстрее закончим, — сказал Семен. — Это как снова вернуться в Новую Славу, верно?

Мне совсем не понравилось тогда, та часть, где мы таскали камни.

— Я позову Матвея, — сказал я, оглядываясь в поисках домового. — Для этого нам нужен его опыт.

— Таскать камни? — спросил Семен. — Особого умения не требуется.

— Не для этого, а для пещерной части, — объяснил я. — Когда-то это была пещера, прежде чем они превратили её в туннель.

— Откуда ты знаешь?

Я указал на часть стены, которая была видна.

— Эту часть вырубили инструментом.

* * *

Два дня спустя мы расчистили большую часть обломков. Новый проход оставил достаточно места для проезда одной повозки, а дальше туннель казался свободным. Он был огромных размеров, вдвое больше той, по которой мы шли раньше. Вырубленный внутри горы, вероятно, расширенный из пещеры глубоко в её недрах. Потолок высоко над нашими головами сверкал и был покрыт странным кварцем.

— Камни света, — объяснил Матвей.

— Где тогда свет? — спросил я.

— Им нужно немного побыть на свету. Я имею в виду, что им нужно поглощать свет, чтобы отдавать его обратно. Они неактивные, необработанные, — объяснил домовой. — Когда-то это была шахта камней света. То, что мы видим, — это то, что осталось.

— Можем ли мы извлечь их?

— Они уже в основном раскопаны, — ответил Матвей. — От него остались только следы.

— Хм. Что ж, это самая просторная шахта, которую я когда-либо видел, — сказал я, заглядывая внутрь. Потолок был почти в десяти метрах над нашими головами, а ширина в два раза больше.

— Имперцы строились так, — просто сказал Матвей.

— Почему шахта рухнула?

— Нам нужно разобраться с остальным, чтобы знать наверняка.

— Похоже на пустую трату времени, — сказал я, наблюдая, как Харгрим что-то выкапывает из обломков, Филимон стоял рядом и кивал. — Что это? — спросил я их и направился к ним.

— Сломанный меч, — ответил Харгрим.

— Что в этом особенного?

— Ничего, это стальной клинок.

— Здесь кто-то умер, — пояснил Филимон, и я повернулся, чтобы посмотреть в его постаревшее лицо.

— Откуда ты знаешь?

— Он всё ещё держал меч, — ответил Харгрим и показал мне руку-скелет с пальцами, торчащими из обломков. Кости на ней были хрупкие и белые.

Боже мой.

— Несчастный случай?

— Не многие чернорабочие работают с обнажёнными клинками, Владислав, — сказал Филимон. — Он оборонялся от кого-то.

Ах. Будь это лопата или кирка, в этом не было бы никакой тайны.

Я почесал лоб, шрамы снова беспокоили.

— Итак, мы… эм, как давно это произошло?

Харгрим пожал мускулистыми плечами.

— Десятилетия, возможно, дольше.

— Тогда ладно, что бы это ни было, можно предположить, что камни раздавили его случайно… — начал я, а затем остановился, обдумывая это. В конце концов, это был гребаный туннель. — Нам лучше держать ухо востро.

Филимон нахмурился и уставился на этот странный туннель под горой, темный и зловещий за пределами света наших факелов и «рабочих» камней света.

— Держись поближе, — сказал он, и мне совсем не понравился тон старого ассасина. Он понравился мне еще меньше, когда мы наткнулись на первую массивную паутину шириной менее километра.

* * *

— Подождем здесь, — решил Хагал, видя, что я и Филимон не желаем продолжать. — В чем дело?

— Вероятно, ничего, — сказал Филимон.

— Это должно быть что-то, — прошелестел Хагал.

— Ярослав, в чем дело? — спросила меня Дана, и я плотно сжал