Страшно красивая в академии ветра (СИ) - Полли Нария

Учебный год был в самом разгаре, и до выпуска было далековато. Но я обязан был дотянуть. У меня попросту не было другого выхода. Если все прознают про мой маленький секрет, то я вылечу из академии быстрее пушечного ядра, получив метку прокаженного и неудачника. И место в рядах почетных наездников для меня будет утеряно навсегда.

Этого я допустить не мог.

Поэтому мне требовался новый источник сил, помимо того, что я использовал. И у меня даже была идея, которую можно было осуществить. Не хватало лишь точной последовательности действий в создании накопителя.

Запретного, если быть точным.

Я уже давно осмысливал свой план, тайно надеясь, что прибегать к нему не придется. Однако, как это обычно бывает, наши желания редко сходятся с действительностью. Действовать нужно было незамедлительно.

Я потянулся к крючкам на стене, где весели чистые полотенца, оставленные гномами-помощниками и… Не нашел ни одного.

— Какого?

Я мог поклясться, что еще пару минут назад они здесь были. Должны были быть. Но нет. Мне даже пришлось протереть руками глаза, убирая лишние капли.

Крючки были пусты.

Пару минут я оглядывался по сторонам, будто полотенца магическим образом могли появиться в душевой, а затем в мою голову стали закрадываться догадки.

Элис.

Вот руку дам на отсечение. Это могла быть только она. Наш спор вывел ее из равновесия, и она явно была на меня зла.

Что же, я мог ее понять.

Мотнув головой, я направился к своему шкафчику. Вода стекала по телу, оставляя за мной следы из капель и влаги. Гномки будут весьма недовольны. А я, как на зло, не мог тратить силу на заклинание испарения.

Резерв необходимо было беречь. Даже такие его крупицы.

Распахнув металлическую дверцу, я потянулся за своей одеждой, но застыл, распахнув рот.

Новости было две. Одна прекраснее другой. Из одежды внутри осталась только рубашка. Штаны благополучно исчезли. Зато здесь нашлась гора полотенец, которыми я мог и вытереть воду с тела, и, видимо, по задумке Элис, прощеголять по направлению к корпусу общежития на виду всех студентов.

Я снова рассмеялся.

— Ох, Таккорт, юмор я оценил. Оценишь ли ты мой?

Глава 12

Элис

Вот так всегда, стоит мне пару минут поговорить с Кирианом, и все, я готова метать громы и молнии. И еще что-нибудь в придачу. Например, камни прямо промеж его глаз.

Ну вот как так вечно получается, что дело делает Арвинс, а страдаю потом я? Мистика. А ведь это не первый раз, когда так произошло. Случаи можно было исчислять десятками. Каждая наша стычка заканчивалась для парня благоприятно, а я, как и в этот раз, должна была отдуваться. Однако сегодня Арвинса хотя бы немного задело. Два дня в отстойнике — то еще приятное времяпрепровождение. Мне даже хотелось посмотреть на то, как вечно вылизанный, холеный Кириан будет брать лопату в руки и убирать драконьи… кхм… остатки жизнедеятельности в сжигательные короба.

Обычно с этой задачей прекрасно справлялись гномы, но в воспитательных целях ученики в отстойнике бывали довольно часто.

Я даже улыбнулась. Забавно было представлять красавчика в грязной одежде, с лицом, скривившимся от характерного запаха. Как он будет пересыпать золу в сито и шух-шух-шух… Искать кристаллическую пыль, такую необходимую академии для поддержания купола вокруг академии и у подножья горы Таартан.

Смех мой прервался знакомым громоподобным голосом тренера Октависа. Я как раз зашла за угол мужской раздевалки, направляясь к женской, чтобы снять, наконец, с себя тренировочный костюм и уйти в свою башню. Назадавали нам много, и хоть большую часть я сделаю быстро, по некоторым предметам вопросы возникали.

Попадаться мужчине на глаза сейчас не хотелось. Мало ли что ему взбредет в голову. Еще пара дней отработок в мои планы не входили. Поэтому, притаившись, я все же не сдержала любопытства и прислушалась. Хотя такой бас можно было услышать даже сквозь зажатые руками уши.

— Арвинса вычеркивай, Бут. Нечего ему делать в отстойнике.

Я аж чуть не поперхнулась. Это что за дела такие? Тренер только что отдал распоряжение гному-помощнику, который везде следовал за ним, исключить Кириана из списка должников.

Но это ведь… Нечестно!

Я еле сдержалась, чтобы не выскочить из-за угла и не кинуться на мужчину с упреками. Но здравый смысл подсказывал, что лучше сохранить спокойствие и не привлекать к себе лишнего внимания. Однако внутри меня клокотал гнев, который было все труднее сдерживать.

Почему Кириан снова избежал заслуженного наказания? Это что же получается, снова за все придется отдуваться мне?

И Гиенсу… Зарги его поглоти!

Это возмутительно! Арвинс ведь заслужил этот штраф, и я не понимала, почему тренер так легко его простил. Честно говоря, на моей памяти Октавис еще ни разу не менял своего решения. Он выглядел как ходячая скала, и порой казалось, что и его сердце состоит из непробиваемого гранита.

Сжав кулаки, я напряженно прислушивалась к разговору, надеясь, что услышу хоть какое-то объяснение этому несправедливому решению. Да только на этом разговор и закончился.

Послышались твердые удаляющиеся шаги и вторящие им быстрые легкие. Все стихло. Я осталась со своим чувством несправедливости один на один. Мне даже захотелось ударить стену здания, настолько внутри меня бурлили эмоции. И ударила. Ногой. Затем поморщилась и мотнула головой.

Что я вообще делаю?

То, что семья Арвинс была значима для Соединенного королевства, новостью не являлось. И Кириан, как член своего рода в академии выделялся. О нем говорили, с ним хотели дружить, им восхищались и иногда просто грелись в лучах его славы. Поэтому преподаватели часто не решались сильно давить на парня и многое спускали ему с рук.

Но про магистра Тома Октависа часто говорили, что он плевать хотел на любые заслуги рода своих учеников. Ему был важен результат здесь и сейчас. Все, что оставалось за пределами академии ветра — там и оставалось.

Он представлял студентов белой глиной, из которой он мог лепить лучших наездников.

Но, видимо, даже у него были свои слабости и исключения.

Ну и ладно! Это в который раз доказывало, что красивая внешность и громкое имя семьи решают многие проблемы. И что это верный путь в никуда. У такой беззаботности могли быть катастрофические последствия, которые я прочувствовала на собственной шкуре, если так можно выразиться.

И именно по этой причине при поступлении взяла фамилию дальней родственницы матери. Чтобы самой добиться успехов и не прикрываться влиятельным родом. Надо сказать, что отец впервые поддержал мое решение без каких-либо упреков.

Сжав