Игрушка для Мастера - Юлия Данцева

- Ответь мне честно. Как ты попала в клуб?

- По паспорту подруги. Ей двадцать.

- А тебе? Шестнадцать?

- Семнадцать. Будет через месяц.

О, мой Бог…

- А регистрация в клубе? Как за тебя мог поручиться Латов?

Она помолчала, кусая губы. А потом вдруг выдала такое… Показалось что мне дали под дых.

- Он мой отец. Я… сама внесла себя в список.

Только этого не хватало. Дочь владельца клуба. Я понимал, что попал. Но что попал так серьезно?!

- Ты, правда, пойдешь в полицию? И не боишься того, что с тобой сделает папочка? Моя порка покажется лаской…

По ее посеревшему лицу понял – боится. Забрезжила робкая надежда.

Достал свой мобильник. Будем брать тебя на слабо, детка.

- Может позвонить ему? Прямо сейчас.

- А и ему скажу, что ты взял меня силой! – зло выкрикнула она.

- Ну да. И зарегистрировал в клубе. И протащил по чужому паспорту…

Задумалась. Опять хлюпнула носом.

- Все равно тебе… вам будет хуже, чем мне…

Да, тут ты права, детка. В случае огласки мне будет гораздо хуже. Настолько хуже, что тебе и не снилось. Неужели я проиграл? Взрослый мужик, тематик, сдался сопливой малолетке… Только бы проснуться от этого страшного сна…

- Чего ты хочешь от меня?

Она подняла глаза, в них мелькнула радость.

Глава 2. Детский сад лайтового режима.

Наши переговоры закончились компромиссным решением. Она получала статус моей нижней. На два месяца. Потом - забываем о существовании друг друга. Если конечно, она раньше не использует стоп-слово. А она его использует. Я ей это обеспечу. На обдумывание своих хард лимитов я дал ей неделю. Но предупредил, что оставлю за собой право нарушать их, если посчитаю нужным. Она чуть не подавилась остывшим чаем. Уже открыла рот, чтобы психануть. Но быстро поняла, что это ее единственный шанс. Смириться.

Итак, на месяц мои развлечения превращались в воспитание строптивой и сопливой девчонки. Вместо тематика я стал воспитателем в детском саду. С расширенными полномочиями.

Естественно о моей приват-комнате в клубе никакой речи и быть не могло. Мой сайт сослужил хорошую службу, через форумчан удалось заполучить студию для сессий почти бесплатно. Ее хозяин уезжал на отдых. И мне, как админу любимого ресурса, сделал приличную скидку на аренду.

В следующую пятницу она явилась, как и было предписано мной, скромно одетой и ненакрашенной. С двумя листочками печатного текста. Список жестких ограничений.

Прочитал его, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

- Долго печатала?

Она посмотрела на меня обиженно.

- А что?

- А то, что девяносто процентов того, что здесь написано ты просто прогуглила. Так?

Надула губы, опять закусила губу. Откуда она взяла эту привычку?

- Раздевайся. Белье можешь оставить. Ты же надела белье?

- Да, - с досадой бросила она, и тут же получила легкий шлепок по щеке.

- Да, кто?

- Да, господин, - ответила моя бракованная игрушка уже с большим почтением.

Сняла кроссовки, стянула носки, расстегнула джинсы. Я отвернулся к стеллажу с девайсами для порки, выбирая орудие воспитания на сегодня. Пожалуй… лопатка. Больно и почти не оставляет следов. И такой пугающий звук. То, что надо.

Взял девайс, взмахнул, примериваясь. Не поворачиваясь к ней, приказал:

- На скамью. Лицом вниз.

Шумный разочарованный выдох. А что ты ждала детка, множественных оргазмов?

Зафиксировал ее на скамье, спустил трусики. Молодец, простые белые хлопковые. Никакой эротики. Я дал себе слово – как можно меньше секса…

- Повтори стоп-слово.

- Алена.

Запнулась. Боится. Хорошо.

- Пятнадцать ударов. Считай. Проси о каждом следующем. Можешь кричать, но не громко.

Перед тем как начать «избиение младенца» присмотрелся к коже на ее кругленькой попке. Синевато-желтоватый оттенок напоминал о предыдущей порке. Точно не выполняла моих указаний насчет мази от синяков!

- Ты мазала попу? Только не ври!

- Да…- по неуверенности в ее голосе сразу понял, это не правда.

Легонько шлепнул ее.

- Неправда!

Девчонка зашипела от боли. Так, отлично! Порка отменяется. Я не садист.

Отложил лопатку, достал из сумки охлаждающий крем. Вот точно, детский сад! Еще осталось подгузники ей менять.

Наказать ее за дерзость и проявленное неуважение было нужно. Но кто сказал, что наказанием может быть только боль? Подчеркнуто медленно обошел вокруг скамьи. Снова взял в руки лопатку, несколько раз взмахнул ею в воздухе, так чтобы она видела. Дрогнули губы, скривились. Сейчас заплачет. Ненавижу слезы!

- Как ты думаешь, зачем я приказал тебе использовать мазь?

Тихий всхлип.

- Не реви! Мне не нравится красный распухший нос. Отвечай, зачем?

- Чтобы не было синяков…

- Мне плевать на твои синяки!

Ну не совсем, конечно. Нам не нужно, чтобы папочка заинтересовался, откуда у дочки сине-багровая красотень.

- Затем, чтобы я мог делать с твоей попой все, что мне заблагорассудится! А теперь я не могу. Ты понимаешь?

- Да…

- Опять забываешься!

Лопатка с мягким, но смачным шлепком приземлилась на ее задницу.

Девчонка истошно завизжала.

- Господин! Больно… как больно…

Да, все хуже, чем я предполагал.

Выдавил немного охлаждающего крема на ладонь. Подумал, добавил троксевазина. Начал мягко растирать ей кожу.

- Расслабься.

Всхлипнула. Но послушалась. Почувствовал, как уходит напряжение из мышц. Через пять минут она уже почти перестала шипеть, прикрыла глаза. Кожа выглядела гораздо лучше – синевато-желтый оттенок уходил, сменяясь розовым.

Что же мне делать с тобой дальше? Оглядел студию. На стене рядом со стойкой для девайсов висел большой моток веревки. То, что нужно! Давно хотел попрактиковаться в шибари.

Натянул трусики, освободил девчонку.

- Встань.

Она поднялась, исподлобья посматривая на меня.

Снял со стены веревку подошел к ней. Несколько минут разглядывал, придумывая, каким образом ее связать. Девочка уже почти не отрывала от меня взгляда. Точнее даже не от меня. От веревки в моих руках. Я пристально посмотрел в ее расширившиеся от страха глаза.

- Связывания нет в твоих хард лимит, не так ли?

Она помотала головой и нервно сглотнула.

- Можешь назвать свое имя и уйти. Или довериться своему топу. Решай.

Она опустила голову. Молчание.

И раз… и два… и три… и четыре…

Ну говори уже! И этот детский сад закончится…

А она вдруг сползла к моим ногам, прижалась лицом к коленям: