Игрушка для Мастера - Юлия Данцева

Это была странная связь. Суперлайтовая версия, детсадовский вариант. Никогда еще я не обращался со своими игрушками так бережно. Никогда моя забота не выходила за рамки игровой. Упрямая, нежная, хрупкая девочка задевала какие-то неизвестные мне раньше чувствительные точки в моей душе. Острая жалость, тревога за нее – эти чувства были мне не знакомы раньше. Закрывая дверь приват-комнаты в клубе, я всегда запирал эту часть моей жизни на замок. До следующей пятницы. Теперь же мысли о моей игрушке просачивались в реал, словно нарушилась герметичность. И, конечно же, меня не оставляла тревога. Никогда еще у моей игрушки не было рычагов давления на меня. Никогда я так не боялся огласки. Да и тот факт, что моя игрушка была дочерью Латова, добавлял безумия. Это и раздражало и придавало остроты ощущениям.

Алена оказалась просто на удивление чувствительной. Разбивала в пух и прах теории насчет того, что у женщины способность испытывать множественные оргазмы появляется только с возрастом. Эта девочка уходила в спейс с такой пугающей легкостью, что я старался как можно реже до этого доводить. Совсем не хотелось делать из нее адреналиновую наркоманку. И жестко замыкать на себе тоже.

Если даже она продержится оговоренные два месяца – продолжать я был не намерен ни при каких условиях. Тем более что впереди у Алены были ЕГЭ, институт, новая жизнь. Я же надеялся остаться в старой.

За месяц я ни разу не появился в клубе. Да и форум свой подзабросил, мои друзья и знакомые закидали почту негодующими письмами.

В одном таком письме я нашел приглашение на приват-вечеринку с публичными сессиями в клуб «Шипы и розы». Подписанное господином Латовым. Меня передернуло. Первым желанием было отписаться. Но раньше я не пропускал ни одной такой вечеринки. Окунуться опять в привычный круг, пообщаться с друзьями очень хотелось. Я ответил согласием и попросил список остальных участников, чтобы договориться об участии в сессиях.

Список вскоре пришел. Нашел несколько знакомых псевдонимов – вечеринка обещала быть горячей и захватывающей. Один Страйк чего стоил. С ним мы были знакомы около шести лет. Он, по сути, стал моим учителем, проводником в мир Темы. Нет, я не называл его мессир и не целовал рук при встрече. Мы были ровесниками и друзьями. Он многое знал обо мне в реале, я многое про него. Мы доверяли друг другу. Страйк практиковал довольно жесткий стиль в доминировании, с длительными отношениями, почти лайф стайлом. Правда, одной нижней никогда не ограничивался. Он принципиально не давал им стоп-слова, объясняя это тем, что «эти дуры все равно его забудут». Любил публичные сессии и всегда предоставлял для них своих «сучек». Обожал порку, ненавидел игры с удушением, выдал даже как-то совершенно потрясную фразу «Лучший скарфинг - это глубокий минет».

Публичные сессии Страйка были хорошо продуманным шоу, жарким, возбуждающим и жестким, а участие в них сплошным удовольствием.

Пока я писал Страйку письмо на имейл, он позвонил мне сам.

Попенял за то, что я забросил тусовку, отпустил пару сальных шуточек насчет моего возвращения к жене и ванили, а после уверений, что я все так же убежденный тематик, прошелся по моей нижней.

- Она такая уродина, что ты ее показывать боишься?

- Просто не хочу огласки. Есть причины.

- Рассказать не хочешь?

- Извини, старина.

- Ну дело твое. В общем, план такой. Две сучки, одна тебе, другая мне. Шибари позатейливее, порка – девайсы на твой выбор, я уже определился – казацкая нагайка и кнут плетеный, ну ты помнишь. И еще предлагаю «синий огонь». Знаешь такую забаву?

- Слышал, но не пробовал.

- А я на своей опробовал. Визжала как поросенок, но вытерпеть смогла. Кстати коже от него только лучше. Одни мой знакомый медик говорит, есть такой метод физиотерапии, Д,Арсонваль называется. Как раз после порки самое то, рубцов не останется, даже мазь не нужна. Сучки будут опытные, с высоким болевым порогом, так что можно разнообразить, там несколько насадок. Я ссыль тебе кинул в почту, разберешься что к чему. Ах, да. Костюмы. Кожаные штаны, помнишь, мы в них делали сессию год назад. Сохранил?

- И все?

- Ну да. У меня татушка новая на плече, красотища. Кстати и тебе можно нарисовать, времянку.

Вечеринка была назначена на субботу. В пятницу на сессии с Аленой я прокручивал в голове указания Страйка, даже попробовал на своей игрушке новый бандаж-шибари, очень эффектный. В законченном варианте моя игрушка парила в воздухе словно ангел.

Раскинутые в стороны как крылья руки, затейливо обвитые веревкой и притянутые к перекладине. По нашей со Страйком задумке завтра на сессии вторая нижняя должна была изображать демона и будет подвешена симметрично – головой вниз.

Долго раздумывал, не опробовать ли «синий огонь». Достал прибор, повертел в руках. Включил. Внутри стеклянной трубки пробегали синие молнии, запахло озоном.

Залюбовался и услышал тоненькое поскуливание.

Мой «ангел» тихо подвывал от ужаса. Это меня подстегнуло. Обожаю, когда она боится. И как потом слетает в спейс, когда предмет, что только что вызывал панический ужас, заставит ее кончить.

Подошел вплотную, погладил по щеке.

- Это называется «синий огонь». Игр с электричеством у тебя в хард лимит нет. Можешь сказать стоп-слово.

Выждал несколько ударов своего сердца, в полной уверенности, что имени «Алена» не услышу. Установил переключатель силы разряда на минимум. Провел по своей руке. Раздался легкий треск, сильно запахло озоном. Было совершенно не больно. Приятное покалывание, не более того.

Посмотрел в расширившиеся от ужаса глаза. Она снова почти на грани спейса – сплошные черные зрачки.

Медленно провел стеклянной трубкой по ее ножке – от лодыжки, вверх. Дернулась – ожидала страшной боли, но сразу же расслабилась. Мне стало немного обидно. До сих пор не доверяет мне до конца. Можно подумать, я когда-нибудь заставлял ее испытывать сильную боль. Дошел почти до паха. Начал то же со второй.

Закрыла глаза, расслабилась. Это ты зря, девочка.

Быстрым движением провел трубкой между ног. Она распахнула глаза – ощущения были гораздо сильнее, чем по коже. Пальцами развел складочки и тронул набухший розовый холмик. Дернулась, задохнулась, закусила губу, застонала.

- Тише-тише.

Другой рукой прикоснулся к губам, она послушно приняла мой палец, облизала язычком, пососала. Умница…

Ввел в нее влажный палец, одновременно продолжил водить стеклянной трубкой по животу, выше, обвел каждую грудь. Она уже закрыла глаза, тяжело дышала. Вздрогнула и тихонько ахнула, когда разряд коснулся соска. Но глаз не открыла. Второй – и снова тихое «ах».