Гусь-Петрусь и компания - Константин Гем

Тут ведь, понимаешь всё от обстоятельств зависит. Для воды, например, в нашем случае, обстоятельство — это температура. При одной температуре вода одними свойствами обладает, при другой — другими. А так, на самом деле, обстоятельства очень разными могут быть. И при одних обстоятельствах горячая вода — это хорошо, когда, скажем, чай заварить надо, а при других уже не очень — это когда лапы в пар над чайником суешь (я, кстати, видел всё, больше так не делай). Когда снега много, а особенно, когда он мокрый — милое дело в снежки играть, да снеговиков лепить, а когда мокрый сугроб на крыше — страшное дело! Того и гляди крыша сломается под его тяжестью, и холод в дом попадет… Огонь в печке — тепло в доме, еда вкусная. Огонь в лесу — горе и страх для деревьев и животных… Да ты и сам это знаешь. В общем, всегда нужно на всё смотреть осторожно и по обстоятельствам. И принимать всё таким, как оно есть. И пользоваться тем, что имеешь, понимая, что во всем, что ты видишь и чувствуешь, есть и хорошая сторона и не очень, смотря как на это поглядеть…

Белик слушал Петруся разинув рот. Он что-то понимал, что-то казалось ему не очень понятным, но, в любом случае, чем-то необычным и интересным…

— Чего рот открыл? Муха залетит, — улыбнулся Петрусь, — давай-ка мы с тобой снег с крыши почистим, раз уж я про него вспомнил, а потом снеговика слепим!

Глава седьмая. Новый Год

Белик жил у Петруся уже больше месяца. Время летело незаметно за делами, разговорами и разными играми, которые Петрусь постоянно придумывал. Белик подрос и стал размером с настоящую большую белку. Петрусь притворно ворчал, что «скоро в домике будет не развернуться, если рост этой юной белки продолжится такими темпами…». Они каждый раз весело смеялись над этой шуткой, и, если это было за столом, Гусь потом добавлял «ну ладно, съешь-ка вон еще кусок пирога, а то, чтобы реку перепрыгнуть, много сил нужно…»

Однажды через несколько дней после самого короткого дня и самой длинной ночи года (как утверждал Петрусь), Белик проснулся оттого, что в приоткрытую на улицу дверь вместе с паром залетали обрывки разговора…

— Да, и скажи, что ждем его сильно и будем очень рады встрече… Ну ладно, пока, Сорока-Белобока, привет всем передавай и поздравления… Попутного тебе ветра и мягкой посадки, ха-ха-ха…

Дверь открылась, и в домик вошел Гусь-Петрусь.

— А, не спишь, уже проснулся… Ну вставай, помогать будешь. У нас сегодня дел с тобой много будет.

— А с кем ты сейчас разговаривал? — Белик соскочил с лежаночки и потянулся.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — улыбнулся Гусь и добавил, — это лесной почтальон Сорока-Белобока была. Новости разносит и сообщения передает от зверя к зверю.

— А кого мы ждем сильно? — не унимался Горелик.

— Ага! Ты еще и подслушиваешь! Ну всё… — Петрусь притворно насупился и сердито произнес, — Любопытному на днях прищемили нос в дверях.

— Ну всё-таки, кого? Я ведь не подслушивал, просто дверь была открыта, а ты разговаривал громко…

— Ну ладно, ладно, — улыбнулся Гусь. — Я ведь не сержусь, так, просто для порядка, на всякий, можно сказать, случай тебе сообщаю, что подслушивать не культурно. А ждем мы Деда Мороза!

— Ой, — испугался Белик, — а зачем ты его позвал? Вроде и так не жарко…

— Эх, ты, голова — два уха, да глазки-бусинки, скоро же Новый Год! А на Новый Год всегда Дед Мороз приходит, подарки приносит, желания исполняет… Вот я и сказал сороке, чтоб если встретит, пригласила к нам, а если не встретит, чтоб передала приглашение с кем-нибудь…

— А что такое Новый Год? — Белик совсем растерялся.

— Ну вот, старый я водоплавающий! Конечно же, ты можешь и не знать! Ты ведь еще его не праздновал, наверное, ни разу…

— Ни разу, — согласился Белик.

— Ну тогда садись завтракать и слушай… — Гусь пригласил Горелика за стол, налил ему чаю и начал рассказывать, — Ну то, что осень сменяет лето, зима сменяет осень — это ты уже знаешь. На смену зиме приходит весна (самое моё любимое время года, кстати). Всего — четыре времени года. На каждое время года приходится по три месяца, итого в году их получается двенадцать. В наших краях начало года принято отсчитывать от первого дня января. Значит первого января наступает новый год, а тридцать первого декабря старый год заканчивается. По всему миру принято праздновать приход Нового Года, потому что этот праздник олицетворяет надежду на лучшее будущее, на то, что в наступающем году всё будет лучше, чем в уходящем…

— А причем тут «Дед Мороз», и вообще, это кто такой?

— Дед Мороз, говоришь? Хм… Ну это человек такой, вроде егеря Петровича… Живет в лесу глубоком, среди зверей и птиц. Разговаривает с ними, понимает всё… А раз в году подарки всем дарит и желания исполняет…

— А как он это делает?

— Слушай, Белик, — Петрусь посмотрел на бельчонка и улыбнулся, — я так думаю, что волшебник он добрый. А волшебник раз в году вполне в состоянии с такой работой справиться.

— И что он к нам придет и все желания исполнит?

— Ну, все — не все, а какие-нибудь может и исполнит. Петрусь на секунду задумался. — А что, у тебя есть что-то конкретное?

— Я хочу, чтобы все мои родные были живы-здоровы, и чтобы я их нашел обязательно, — выпалил Белик не задумываясь.

— Ну, слушай, это не простое желание… Хотя надежда на его исполнение есть. Надо теперь Деду Морозу как-то дать знать о том, что оно у тебя имеется.

— И как же мы это сделаем?

— Писать умеешь?

— Нет…

— Рисовать?

— Нет…

— Понятно… Значит будем елку наряжать так, чтоб Дед Мороз сам о твоем желании догадался.

— Какую елку? И как наряжать?

— Видел елочку, которая около домика растет? Вот ее и будем наряжать. А как наряжать? Красиво! — Гусь улыбнулся и добавил, — ну-ка, пойдем, поможешь мне украшения елочные из кладовки вытащить. Самое время елку нарядить, ведь Новый Год уже завтра!

Гусь и бельчонок вытащили из кладовки сундучок с елочными украшениями. Там были гирлянды, сделанные из соединенных друг с другом колечек сушеной соломы и соломенные зайцы, олени, птицы, рыбы… Были красивые речные камушки с приклеенными к ним на смолу петельками, чтоб вешать их на еловые ветки.

— Гусь Петрусь, а почему зайцы, олени, птицы, рыбы есть, а белок нет? — удивился Белик-Горелик.

— Тут ты прав, конечно. Белок