Гусь-Петрусь и компания - Константин Гем

лисы отобрал! А знаешь, что это за птица? Не знаешь… Да и откуда? Песья твоя морда! Это ж птенец белого гуся! Chen Hyperborean! Редкий вид, понимаешь! Надо его скорее к зоологам доставить, а то смотри — кровь на боку. Крыло то точно повредилось, как бы чего хуже не было…

Вот так я попал в питомник на зоологической станции при заповеднике. Петрович — так звали егеря — приходил туда довольно часто навестить спасенных животных. С Петровичем приходила его собака. Собаку звали Барбосик. Это был как раз тот пес, который отбил меня у лисы (жаркая была схватка, как он потом рассказывал…). Меня выкормили, подлечили, но улететь осенью с моими родичами на юг я не смог, потому что крыло, которое повредила лиса, еще не совсем зажило. Так я и остался в питомнике вместе с другими зверями и птицами.

Одним декабрьским днем пришел Петрович и говорит: "Ну что, гусек, питомник закрывается. Только ты тут и остался. Придется тебе ко мне перебраться в егерскую сторожку…" Мне деваться было некуда, и всю зиму, весну и все следующее лето я провел в замечательном егерском домике с Петровичем и Песиком-Барбосиком, с которыми к тому времени уже очень сильно подружился.

Сторожка стояла на берегу озера. Я тем летом проводил там все дни и, общаясь с другими гусями, пытался разузнать про моих родных — маму, папу, сестер, братьев, но всё тщетно. Кто-то из гусей сказал мне, что моя родня не захотела возвращаться в края, где потеряла своего ребенка. Я был очень расстроен и очень хотел отыскать их, чтоб рассказать, что я жив, здоров и очень сожалею, что был таким глупым и непослушным.

В один из дней, отчаянно раздумывая, что бы такое предпринять, я уединился в дальнем камышовом заливе озера. Я всегда там прятался, когда хотел подумать над чем-нибудь. Около сторожки думать было невозможно из-за Песика-Барбосика, который всё время что-то болтал или приставал с глупыми вопросами. И вот когда я щипал водоросли и думал, я услышал: "Петрусь (меня так прозвали из-за Петровича), ты когда-нибудь думал о своем предназначении?" Я поднял голову и увидел Учителя (тогда я еще не знал, что это он). "Нет, а что это?" — ответил я и обернулся. "Это то, для чего ты родился, для чего ты спасся, для чего ты вылечился. Это — для чего ты живешь!" — произнес большой белый гусь, подплывая ко мне. "Хочешь научиться быть полезным окружающим и себе, противостоять страшным хищникам, быть в согласии с окружающим миром и узнать, как найти своих родных и самое главное — Себя?". "Хочу, а что для этого нужно?". "Следуй за мной…"

— Ну и что, ты нашел своих родных? — с нетерпением спросил Белик-Горелик.

— Да, ты понимаешь, когда я вернулся из дальних стран, где изучал все премудрости моего Учителя, моих родных уже и след простыл. Петрович в больницу попал надолго (это где людей от болезней всяких лечат). А Песик-Барбосик прижился в питомнике, куда его забрали…

Одним словом, вернувшись, я обосновался на этом острове, где никто не должен был потревожить моего уединения…

Глава четвертая. Приятные хлопоты

— Ну что? Придется тебе у меня зимовать, — Гусь Петрусь долил Белику чая, — я тебя на берег до весны не отпущу.

— Как — до весны?! — встрепенулся Белик, — а вдруг я потом своих не найду?

— Ну, тут какие возможны варианты, — Петрусь отхлебнул из своей чашки, — Первый: ты перебираешься на берег, кстати, я не знаю как, потому что я тебя туда доставлять не собираюсь. Там ты пытаешься найти свою родню в дальнем лесу. Тайников и запасов с едой у тебя там нет. По снегу и морозу ты быстро ослабнешь и станешь легкой добычей для куниц. А где родню-то искать, знаешь?

— Нет, не знаю… Ну, то есть думаю, что знаю где поискать…

— В этом твоем «думаю, что знаю» самое важное это то, что ты думаешь, что знаешь, а на самом деле не знаешь. Так или не так?

— Да, вроде, так…

— Ну, так вот. Через день-два не станет Белика-Горелика. Получается зря я старался, когда тебя из холодного озера вытаскивал… Мне эта идея не по душе.

— И что тогда делать?

— Вариант второй. Ты зимуешь у меня на острове. Моих запасов, кстати, и на троих хватило бы… Весной, даже ближе к лету, когда станет тепло и в лесу появится достаточно еды, мы двинемся на поиски.

— Мы? Ты мне поможешь? — Белик от удивления чуть не пролил на себя чай из кружки.

— Куда же мне теперь деваться, — проворчал Гусь, притворно нахмурив брови, — спас тебя, понимаешь, на свою голову… Никакого теперь покоя и уединения… Да ладно-ладно, шучу! — улыбнулся Петрусь, — конечно помогу. Я же знаю, каково это — потерять родных…

— А как же мы найдем моих родных, ведь я же не знаю, где они живут в дальнем лесу?

— Придумаем что-нибудь. Может, Барбосик нам поможет. Он с Петровичем все окрестности обошел, весь лес знает. Глядишь, и отыщем твоих дедушек и бабушек. А повезет, так и мамка с папкой твои отыщутся и сестрички с братишками… А пока, устроим тебя на зимовку, — Гусь Петрусь встал и пошел к двери. Нужно тебе место в домике организовать, чтоб до весны жилось веселее…

Белик соскочил со скамейки и запрыгал вслед за Петрусем к выходу из домика.

— Петрусь, ты куда?

— Надо будет тебе лежаночку сделать. Нам мох понадобится сушеный, камыш сухой… Могу своим пухом и пером поделиться, коли не побрезгуешь… Я же птица — пух и перо теряю, а на их место новые нарастают. Только я их собираю и использую потом — в лежаночку добавлю, чтоб помягче была, или домик утеплю…

Гусь и Белик вышли на улицу. Ветер утих. Сквозь высокие облака проглядывало осеннее солнце освещая, но не согревая маленький островок посреди огромного озера.

— Будешь помогать мне, — Гусь подошел к зарослям камыша на берегу озера. Длинным тяжелым ножом, который он захватил из домика, Петрусь начал рубить камыш и передавать Белику толстые сухие стебли. Нарубив две внушительные охапки стеблей, Петрусь сказал:

— Ну что? Потащили делать лежаночку.

Они подтащили камыш к домику, где Петрусь показал Белику как отделять листья от стебля. Когда вместо двух охапок засохших растений, рядом с домиком появились кучка листьев и кучка стеблей, Гусь улыбнулся Белику-Горелику:

— Ну, вот, твоя будущая лежаночка готова!

— Как — готова? — удивился Белик, — какая же это лежаночка?!

— Не боись, — Гусь потрепал Белика крылом