Гусь-Петрусь и компания - Константин Гем

и стараться заметить, как ты сам меняешься с этими переменами… Ведь вся наша жизнь соткана из маленьких неповторимых мгновений, таких похожих и таких разных, и если научиться чувствовать перемены по их первым признакам, к ним можно лучше подготовиться… А ещё, надо помнить, что всё развивается — ты сам растешь и скоро станешь взрослой белкой, деревья получаются из семечек и отростков… Так и отношения между живыми существами находятся в постоянном развитии. И как тебе нужны орехи чтоб расти, а деревьям не подняться к небу без воды и соков почвы, которые по корням идут к их стволам и кронам, так и отношения между живыми существами питает доброта… Старайся по-доброму относиться к тем, кто встретится тебе на твоем пути. За добро плати добром. Но если тебя кто-то обидеть захочет — в обиду себя не давай…" Гусь посмотрел на бельчонка и сказал: "Вставай, хватит валяться, завтрак остынет!"

Белик вскочил с кровати, умылся из кадушки с водой из озера и уселся за стол. Сквозь маленькое окошко ему было видно небольшой кусочек острова, берег спускавшийся к воде. Берег было не узнать — за ночь нападал снег, и теперь темная вода озера выглядела еще темнее в сравнении с берегом, покрытым чистым белым покрывалом. «Как всё изменилось, и всего за одну ночь!» — подумал бельчонок. «Оно и раньше всё менялось, просто я не задумывался об этом, а вот теперь буду внимательно следить, чтоб ничего не пропустить в происходящих переменах, как Петрусь советует…»

— Чего задумался? — Гусь подвинул Белику тарелку с кашей и налил в кружку чай.

— Да вот, смотрю, как всё изменилось за ночь на улице…

— А, понятно… Да, вот, снег нападал… — Гусь тоже посмотрел в окошко, — а знаешь чего… Мы с тобой дела потом сделаем! А после завтрака лучше поиграть пойдем! А то, скоро совсем холодно станет, так что и на улицу выходить не захочется, а сегодня еще солнышко осеннее проглядывает и греет немного. Снег от этого липкий становится — из него всякие фигуры можно слепить и в снежки поиграть получится!

— А как это, «в снежки»? — Белик даже немного удивился, глядя как оживился Петрусь.

— Завтракай скорее. Всё узнаешь! — Гусь улыбнулся и, отхлебнув из своей чашки душистого чаю, добавил, — надо радоваться происходящим переменам и пользоваться всем, что они могут нам подарить…

Глава шестая. Снежки

Весело смеясь, Белик выскочил на улицу и вдохнул прохладный свежий осенний воздух. За ним из дверей домика показался Гусь Петрусь. Не успел бельчонок оглядеться по сторонам, как об его плечо что-то хлопнулось и разлетелось фонтаном холодных брызг. От неожиданности Белик поскользнулся и сел в наметенный ветром сугроб.

— Что это было? — бельчонок оглянулся на гуся, который уже спешил помочь ему подняться.

— Как, что? — Снежки! — улыбнулся Петрусь, поднимая Белика и отряхивая его от снега, — Берешь снег, лепишь из него комочек и бросаешь в того, с кем играешь!

— Так это ты в меня кинул снежным комком?!

— Конечно, я! Кроме нас тут никого вроде бы нету… Наверно, нужно было сначала тебе рассказать, как играть…

— Ах, вот как, значит! — Белик отпрыгнул от Петруся, зачерпнул лапками снег, который легко сложился в маленький, но плотный комочек и метнул его в улыбающегося друга.

Комочек пролетел мимо, Гусь даже и не подумал увернуться. Белик слепил новый и снова бросил его. Тот опять не достиг цели.

— Ты, когда кидаешь, вытяни вперед лапку, которой не держишь снежок, так, чтоб она прямо показывала туда, куда ты хочешь попасть, — посоветовал Петрусь, — размахнись лапкой со снежком и разгоняй снежок, пока лапки не окажутся рядом, потом отпускай его, и снежок полетит в ту сторону, куда твоя свободная лапка показывает… Вот, смотри как…

Гусь слепил комок и, вытянув вперед свободное крыло, вторым ловко метнул снежок так, что тот угодил в прямо середину двери домика.

— Понял?

— Понял!

Белик слепил новый снежок и бросил его, как показывал Гусь. Комок просвистел прямо над головой у Петруся.

— А ты быстро учишься! — засмеялся Гусь и бросил новый снежок, уже в Белика. Но бельчонок уже ждал этого и ловко отпрыгнул в сторону, — Ну, ловкач, держись! — весело крикнул Петрусь, и игра началась…

Белик лепил снежки, бросал, уворачивался, весело смеялся, когда удавалось попасть в Петруся, потому что тот при каждом попадании падал на бок и притворно стонал: «Всё-о-о-о, кажется меня подб-и-и-и-л-и-и-и…», потом вскакивал, и в Белика летел новый комок, слепленный, пока Гусь валялся на снегу.

Прорезвившись всё утро, Белик и Петрусь проголодались и пошли обедать.

— Петрусь, а почему, когда снег полежит на шерстке, на его месте потом появляется вода? — спросил Белик, когда они пообедали и пили чай.

— Потому что снег — это и есть вода, только замерзлая… И лёд тоже.

— Как такое может быть? — удивился Белик, — ведь снег, особенно когда его лепишь в комочек, твердый, а вода жидкая.

— Ну, тут долго объяснять придется… — Петрусь задумался, — есть такая наука — физика, так вот, она говорит, что всё, что нас окружает, может быть и твердым, и жидким, и даже в газ превращаться при определенной температуре.

— Это как — в газ? — глаза Белика расширились от удивления.

— Ну, как? Видел ведь, как из чайника белое облако вырывается, когда он с водой на печке стоит?

— Видел.

— Ну, так вот, это вода, когда нагревается очень сильно, ей в чайнике тесно становится, она бурлит, бурлит, становится облаком и из чайника выходит; это облако, кстати, паром называется, — гусь отхлебнул из чашки, — а как выйдет, пар в воздухе растворяется, и облако исчезает, значит пар в газ превратился. Просто пар — это маленькие-маленькие капельки воды и, когда они еще на более мелкие частички распадаются, так газ и получается…

Белик задумался — «Это как же одна и та же вода может быть и водой, в которой он чуть не утонул, и снежками, в которые так весело играть, и чаем, который так вкусно пить, и паром, от которого так горячо лапке, если его потрогать? (Белик уже успел сунуть лапку в пар, который шел из чайника, пока Гусь не видел, и едва успел ее отдернуть, пока не обжегся…)

— Чего задумался? — улыбнулся Петрусь, — сложно небось сразу это всё себе представить?

— Ага, — согласился Белик и поделился своими мыслями-сомнениями насчет того, как одно и то же одновременно может быть не одним и тем же…

— Вона, ты куда копнул, — Гусь даже приподнял бровь от удивления, — это уже другая наука изучает