Гром среди ясного неба (ЛП) - Батчер Джим

— Кто-нибудь, сфотографируйте это, — сказал он весело, но я слышала в его голосе нотки беспокойства. — Скоро увидимся.

— Ишь, губу раскатал, — усмехнулась я. — Скоро увидимся.

Я убрала кристалл и постаралась проигнорировать копошение бабочек в моём животе.

— Это не сработает, — пробормотала Жюстина.

— Сработает, — ответила я ей, сохраняя уверенный ​​тон. — Мы войдём на всех парах. И да пребудет с нами Сила Сисек.

Жюстина взглянула на меня, выгнув бровь.

— Сила Сисек?

— Сила Сисек — это больше, чем просто сиськи, Жюстина, — трезво заявила я ей. — Это энергетическое поле, создающееся всеми живыми сиськами. Оно окружает нас, проникает в нас и связывает галактику вместе.

Энди начала хихикать:

— Дура ненормальная.

— Зато это прагматично, — сказала я и настроилась в следующий раз выкрутиться получше. — Просто отпусти сознание и действуй инстинктивно.

Пару секунд Жюстина непонимающе смотрела на меня. Потом её лицо просветлело, и она усмехнулась:

— Сила Сисек с нами?

Я не могла удержаться от слабой улыбки:

— Всегда.

Лимузин влился в линию аналогичных машин, выгружающих людей у входа в крепость свартальвов. Швейцар открыл нашу дверь, и я высунула ноги наружу, пытаясь выйти из машины, не «засветившись» всем вокруг. Энди и Жюстина вышли вслед за мной, и я уверенно направилась к входу, они же пристроились по флангам. Наши каблуки щёлкали почти в унисон, и я вдруг почувствовала, что все смотрят на нас. Облако мыслей и эмоций было ответом на наше присутствие: в основном удовольствие, смешанное с желанием, явной похотью, ревностью, тревогой и удивлением. Было больно чувствовать всё это копошение внутри своей головы, но это необходимо. Я не чувствовала никакой открытой враждебности или тяги к насилию, а момент предупреждения между ощущением намерения злоумышленника и самой атакой может спасти наши жизни.

Охранник у двери пристально смотрел, как мы подходим, и я чувствовала бурлящие внутри него примитивные плотские желания. Всё же ему удалось убрать следы этих желаний с лица, из голоса и из языка тела.

— Добрый вечер, дамы, — сказал он. — Могу ли я увидеть ваши приглашения?

Я вздёрнула бровь, одарила его тем, что, надеюсь, было соблазнительной улыбкой, и попыталась ещё больше выгнуть спину. Сила Сисек «в полном развороте» раньше всегда срабатывала:

— Тебе не нужно смотреть наши приглашения.

— Э-ээ… — сказал он. — Мисс… вообще-то нужно.

Энди встала рядом со мной и выдала ему такую «улыбку сексуального котёнка», что я на секунду её немного возненавидела:

— Нет, не нужно.

— Э-э, — сказал он, — да. Тем не менее…

Жюстина встала с другой стороны. Она выглядела скорее слащавой, чем сексуальной, но лишь чуть-чуть:

— Уверена, это просто недоразумение, сэр. Вы не могли бы спросить своего руководителя, можем ли мы пройти на приём?

Он долго на нас смотрел, явно колеблясь. Потом его рука медленно потянулась к рации, висящей у него на боку, и поднесла девайс ко рту. Через минуту изящный, маленький человек в шёлковом костюме вышел из здания и окинул нас до-о-олгим взглядом.

Интерес, который я чувствовала от охранника, был довольно обычным. Это была всего лишь искра, инстинктивная реакция любого мужчины на желаемую женщину.

То, что шло от нового парня, было… это было похоже на поток пламени. Он горел в тысячу раз жарче и ярче и не утихал со временем. Я чувствовала раньше чужие жажду и желание. Это же было настолько глубже и шире, чем обычная похоть, что не думаю, что для этого есть подходящее слово. Это было… обширное и нечеловеческое стремление, смешанное с жёсткой и ревнивой любовью и приправленное сексуальной тягой и желанием. Это было как стоять рядом с крошечным солнцем, и я вдруг поняла, что именно Тетушка Леа пыталась сказать мне.

Огонь жаркий. Вода мокрая. А свартальвы при виде симпатичных девушек превращаются в сосунков. И они не в силах изменить свою природу, как не могут влиять на движение звёзд.

— Дамы, — сказал новый парень, улыбаясь нам. Это была очаровательная улыбка, но в то же время что-то далёкое и беспокойное было в его лице. — Пожалуйста, дайте мне минуту, чтобы предупредить других моих сотрудников. Мы почтём за честь, если вы присоединитесь к нам.

Он повернулся и вошёл в здание.

Жюстина искоса на меня посмотрела.

— Сила Сисек оказывает большое влияние на слабые умы, — сказала я.

— Я буду чувствовать себя лучше, если он не начнёт вести себя, как Дарт Вейдер, — прошептала Энди. — От него странно пахнет. Он не?..

— Да, — прошептала я в ответ. — Один из них.

Человек в шёлковом костюме вновь появился, всё еще улыбаясь, и открыл нам дверь.

— Дамы, — сказал он, — я мистер Этри. Пожалуйста, заходите.

Я никогда не в жизни не видела места роскошней внутренних покоев свартальвской цитадели. Ни в журналах, ни в кино. Даже в сериале «Дома звезд» и то всё было победнее.

Везде тонны гранита и мрамора. Были участки стены, инкрустированные драгоценными и полудрагоценными камнями. Светильники были изготовлены из чего-то, выглядевшего, как чистое золото, а выключатели, похоже, были вырезаны из слоновой кости. Охранники были размещены через каждые двадцать-тридцать футов, наблюдая за всем, не меняя позы, как эти парни перед Букингемским дворцом, только без больших медвежьих шапок. Свет как будто излучался отовсюду и из ниоткуда, истончая и уничтожая все тени, не будучи при этом слишком ярким для глаз. Витающая в воздухе музыка была какой-то старой классическая вещью, исполняемой на одних струнных без всякого следа ударных.

Этри провел нас вниз через пару прихожих в огромный бальный зал. Он был в точности как в старинных дворцах (кстати, я точно уверена, что подобная громадина в принципе не могла уместиться в здании, в которое мы только что вошли) и был заполнен множеством богато выглядевших людей в богато выглядевших одеждах.

Мы задержались у двери, и пока Этри остановился поговорить с очередным охранником, я воспользовалась моментом, чтобы окинуть взглядом зал. Несмотря на большое количество гостей, ему было далеко до того, чтобы считаться заполненным. Я узнала пару знаменитостей, людей, чьи имена вы бы узнали, назови я их. Было несколько сидхе, снизивших уровень своего гламура с потрясающего физического совершенства до обычной экзотической красоты. Также я заметила Джентльмена Джонни Марконе, главу чикагской мафии, вместе с его гориллой Хендриксом и личной боевой ведьмой Гард, кружившими вокруг него. Было некоторое количество людей, кто, я уверена, были вовсе не людьми: я чувствовала, как вокруг них моё восприятие размывается, как если бы они были отрезаны от меня тонкой завесой падающей воды.

Но я не видела Томаса.

— Молли, — еле слышно прошептала Жюстина. — Он?..

Поисковое заклинание, сфокусированное на моих губах, всё ещё функционировало, и слабое покалывание говорило мне, что Томас рядом, где-то ниже в здании.

— Он жив, — сказала я. — Он здесь.

Жюстина вздрогнула и глубоко вздохнула. Потом медленно моргнула, один раз, при этом её лицо ничего не выражало. Я почувствовала одновременно исходящие от неё волны облегчения и страха, сменившиеся внезапным взрывом эмоций, которые призывали её кричать, бороться или разрыдаться. Она ничего этого не сделала, и я отвела взгляд, чтобы дать ей иллюзию, будто я не заметила, что она была на грани нервного срыва.

В центре зала находился небольшой каменный помост, с ведущей наверх лестницей. На помосте стоял длинный стол из того же материала. На нём лежал большой плотный лист бумаги и аккуратный ряд авторучек. В этом было что-то торжественное и церемониальное.

Жюстина тоже посмотрела туда:

— Должно быть, это он.

— Договор?

Она кивнула.

— Свартальвы очень методичны во всех делах. Они подпишут договор ровно в полночь. Они всегда так делают.

Энди с задумчивым видом побарабанила пальцем по бедру:

— А если с их договором что-то случится? Я имею в виду, что, если кто-нибудь прольёт на него вино, или что-то ещё? Это отвлекло бы их внимание, я уверена — и может быть, дало двоим из нас возможность проскользнуть в дальние помещения.