Гром среди ясного неба (ЛП) - Батчер Джим

— Ну, та, которую я сделал для Красной Коллегии в Конго, была довольно-таки смертельной, — ответил Лягушачьи Лапки с ноткой самодовольства в голосе.

Моё сердце начало биться ещё быстрее. Во время войны с Белым Советом Красная Коллегия использовала какой-то нервно-паралитический газ в больнице, которая оказывала помощь раненым чародеям. Это убило десятки тысяч людей в городе, намного меньшем и людном, чем Чикаго.

Внезапно я ощутила себя очень маленькой, а мои голые ступни похолодели.

Лорд Лягушачьи Лапки крякнул от натуги и щёлкнул пальцами, после чего бомба-ракушка исчезла под завесой, такой же хорошей, как одна из моих лучших. Фомор рывком опустил руку, улыбаясь:

— Принесите мою мантию.

Один из шестёрок в спешке одел Лягушачьи Лапки в мантию, которая тянула на звание самой броской мантии в истории. Несколько цветов, в узоре, который напоминал рябь на воде, сталкивались друг с другом в случайном порядке. Также она была украшена жемчужинами, некоторые размером с хорошую круглую жвачку. В довершение всего, на его голову водрузили какой-то венец, напоминающий корону, после чего лорд Лягушачьи Лапки вместе со всей своей свитой направился к двери.

Я скрутилась в самый тугой калачик, какой моё тело могло позволить, и отодвинулась в дальний угол комнаты, оказавшись почти под мини-баром. Энди прижалась ко мне. Лягушачий Лорд проскочил мимо меня, а шестёрки шли за ним в два ряда, двигаясь точными и одинаковыми движениями, пока один из последней пары не остановился. Его рука замерла на дверной ручке.

Это был Слухач.

Он медленно окинул комнату взглядом и нахмурился.

— Что случилось? — спросил кто-то из его людей.

— Ты чувствуешь что-нибудь? — спросил Слухач.

— Например?

— Духи.

Вот чёрт…

Я закрыла глаза и сразу же сосредоточилась на моём внушении, добавляя прядь страха и беспокойства, и попыталась сделать её слишком слабой для Слухача, чтобы он не смог почувствовать её.

— Никогда не любил духи. Мы не должны отставать от господина, — тут же ответил другой боец.

Слухач начал колебаться, но спустя секунду кивнул и покинул комнату.

— Молли! — голос Жюстины достаточно отчётливо звучал из кристалла, спрятанного в моей одежде. — Мисс Гард пару минут назад не выдержала и эвакуировала Марконе. Охрана в данный момент мобилизуется.

Иногда я думаю, что вся моя жизнь — одна большая ошибка.

Слухач резко крутанулся на месте и повернулся в нашу сторону, но Энди была быстрее. Одним пятиметровым прыжком она преодолела всё расстояние и всем своим весом врезалась в дверь, захлопывая её. В мгновение ока она вновь приняла человеческий облик, оказавшись голой, прижалась к двери и щёлкнула замком, закрывая дверь.

Я выудила кристалл из своего платья и сказала:

— Тут бомба в здании, в гостевом крыле. Повторяю, бомба в гостевом крыле, в помещении посла Фомора. Найди Этри или любого другого свартальва и скажи им, что фомор собирается убить их гостей!

— О Боже… — только и сказала Жюстина.

— Срань Господня! — вклинился Баттерс.

Что-то очень тяжелое и быстрое врезалось в дверь с силой кувалды, и она дёрнулась, однако выдержала. Энди откинуло на несколько сантиметров назад, и она вновь прижалась плечом к двери, удерживая её.

— Молли!

Это была очередная ситуация, в которой паника может оказаться смертельной. Так что вместо того, чтобы бегать и кричать, что мне очень хотелось сделать, я закрыла глаза и сбросила завесу, сделала глубокий вдох и попыталась собраться с мыслями.

Первое: если Лягушачьи Лапки со своей свитой сможет попасть в комнату, мы покойники. В комнате, кстати, и без того было уже четыре трупа. Ещё два не изменят общей картины, так ведь? И они, скорее всего, могут сделать это. Так что в приоритете было не пускать их сюда, по крайней мере, до того момента, когда свартальвы поймут, что случилось.

Второе: бомба. Если эта штука взорвётся, и она всё же похожа на тот газ, что использовала Красная Коллегия в Африке, потери составят сотни тысяч, включая Энди, Томаса, Жюстину, да и Баттерса с Марси, которые ждали нас, тоже. Бомбу надо было обезвредить или переместить в другое место. Ну и неплохо было бы, если она не будет невидимой. Здорово поможет в любом случае.

И третье: спасти Томаса. Не стоило забывать о том, зачем я здесь, независимо от того, сколько дерьма случилось.

Дверь вновь грохнула.

— Молли! — крикнула Энди. Страх сделал её голос дрожащим и резким.

— Проклятье! — прорычала я. — Что бы сделал Гарри?

Если бы Гарри был здесь, он бы просто смог удержать чёртову дверь. Его магические способности были чем-то наподобие суперсилы, когда речь шла об использовании грубой, массивной энергии. Я практически уверена в том, что он бы смог остановить даже поезд. Ну, или, по крайней мере, небольшой грузовичок. Но мои способности не сводились к таким грубым манипуляциям энергией.

Гарри однажды сказал мне, что если у тебя есть одна проблема — у тебя проблема, но если у тебя несколько проблем, то может быть и несколько решений.

Я поднялась на ноги и взяла в руки оба своих жезла, крепко сжимая их. Деревянная шероховатая поверхность успокаивала меня. Я встала напротив двери и сказала:

— Готовься.

Энди бегло глянула на меня:

— К чему?

— Открыть дверь, — ответила я. — А потом закрыть, когда я выйду.

— Чего?!

— Закрой глаза. На счёт три, — сказала я и слегка подогнула колени. — Раз…

Дверь бухнула в очередной раз. Ребята явно не желали отступать.

— Два…

— Ты сбрендила?! — вопросила Энди.

— Три! — я с криком понеслась по направлению к двери, выставляя перед собой оба жезла.

Энди зажмурилась и резко открыла дверь. Оказавшись за пределами комнаты, я использовала этот чудовищный рейв, который был одним из моих любимых приёмов.

Я сделала усилие воли, и в коридоре тут же воцарился хаос из света и звука, исходивших от моих жезлов. Свет от моего заклинания был похож не на свет от фонарика, а скорее на вспышку маленького ядерного взрыва. Да и звук не был таким громким, как крик, или же, допустим, как небольшой взрыв, или проезжающий мимо поезд. Он больше напоминал звук выстрела этих огромных корабельных пушек времён Второй Мировой, звук которых запросто мог оглушить взрослого мужчину и опрокинуть того филейной частью на пол.

Я рывком продолжила двигаться вперёд, вместе со своим чудовищным рейвом, врываясь в коридор, где было полно водолазок, сконфуженных и оглушённых.

И тут я поняла, что надо играть грязно.

Спустя несколько секунд, все водолазки были на ногах, хоть и выглядели немного потерянными и моргали чаще, чем требовалось. Один из них помогал Лягушачьим Лапкам подняться на ноги. Его волосы теперь были растрёпанными, а мантия вся измялась. Уродливое лицо Лорда исказилось в гневе.

— Что случилось, Слухач?! — требовательно вопросил он. Он кричал что было силы, не щадя лёгких. Вероятно, его слух ещё не восстановился.

— Господин, — ответил Слухач, — я полагаю, это работа Леди-Оборванки.

— Чего?! Говори громче, идиот!

Щека Слухача дёрнулась разок. Он повторил сказанное, но на этот раз криком.

Лягушачьи Лапки издал шипящий звук.

— Надоедливая сучка! — прорычал он. — Выломай к чертям эту дверь и принеси мне её сердце.

— Да, господин, — ответил Слухач, и водолазки собрались вокруг комнаты номер восемь.

Они не использовали никаких специальных инструментов. Да они в них, в принципе, и не нуждались. Они просто начали колотить дверь ногами, причём втроём и одновременно. Подошвы их ботинок глухо ударялись о дерево. За три пинка в двери появились трещины, и она заскрипела. Пятый пинок едва ли не сорвал её с петель, и она махом открылась.

— Убейте её! — продолжал рычать Лягушачьи Лапки, подходя к поломанной двери. — Убейте!

Все, кроме двух, что остались с лордом, вломились в комнату.

Я, скрываясь под завесой, сориентировалась и выбрала удачное время для того, чтобы отменить иллюзию: дверь как раз отшатнулась, когда толпа водолазок вломилась внутрь. Серебряная восьмёрка, обозначающая номер комнаты, расплылась и спустя секунду вновь стала цифрой шесть.