Жажда смерти - Кирилл Шелестов

— Ловко! — одобрительно поддакнул Плохиш.

— Сначала Березовский к генералу Лебедю присматривался, — небрежно пояснил губернатор. — Уже раскручивать его начал по всем своим каналам. Но как меня узнал, переменил свое мнение.

Он замолчал, очевидно, ожидая нашей реакции. Но мы еще не успели прийти в себя от этой ошеломляющей новости и высказываться не торопились.

— Я, конечно, не рвусь, — прибавил губернатор, разыгрывая равнодушие. — Но если такая возможность подвернется, и если Борис Николаевич Ельцин, к которому я, между прочим, отношусь с огромным уважением, меня попросит... — Он сделал паузу, повел плечами и подтянул галстук, — ...то я, в принципе, готов.

— То есть вы хотите сначала договориться с Ельциным? — снова уточнил Храповицкий.

— А ты как думал? — снисходительно глянул на него Лисецкий. — Без него все равно — никуда. Он должен обозначить кандидата. Ведь речь идет о возможном преемнике. Только Ельцин может объявить его имя и заставить работать на него весь кремлевский ресурс.

— А он пойдет на это? — спросил Виктор недоверчиво.

— А что ему еще остается?! — фыркнул Лисецкий. — У него выбора нет. Тут ведь речь уже не о реформах, — продолжал разъяснять нам азбучные истины губернатор. — Не о демократии. А о том, где завтра окажется сам президент и его семья. На заслуженном отдыхе, в своих заграничных виллах? Или в тюрьме? Наворовал-то он немало, — интимно понижая голос, признал он. — Чего уж тут отрицать?! При всем моем огромном уважении к Борису Николаевичу, ему лучше уйти. Я его высоко ценю. Но он не способен дальше управлять страной. Выдохся. Нужно отдавать руль другим. Более подготовленным к решению современных задач. Но кому? Вот вопрос. Все жаждут его крови. И если его администрация будет действовать глупо и в лоб, то их ожидает полный провал! Это закончится катастрофой! Новой революцией! Кому она нужна? Нет, я другого пути не вижу. Где он, другой путь? — Лисецкий развел руками в стороны и пошарил глазами по стенам и потолку. — Нету его!

Ни на потолке, ни на стенах другого пути действительно не наблюдалось. Тут его логика была железной.

— Да, надежных преемников в окружении президента, пожалуй, нет, — серьезно согласился Храповицкий.

Когда он хотел угодить губернатору, он всегда сохранял вдумчивый вид. Не знаю даже, что поражало меня больше: его самообладание или его бесстыдство.

— Откуда в его шайке приличные люди? Об этом и речи быть не может! — кипятился губернатор, забыв о своих недавних комплиментарных высказываниях в адрес кремлевского руководства. — Вор на воре! Сплошные негодяи! Тот же Березовский один чего стоит. А остальные — еще хуже! Они все скомпрометировали себя в глазах народа. Навсегда! Навсегда! — Он сверху вниз рубанул воздух ладонью. — Искать надо на стороне. Среди тех, кто не запятнал себя близостью к этой олигархической камарилье. Получается, что или генерал Лебедь, или я! Но ведь это должен быть человек с опытом управления регионами. Человек состоявшийся. Который знает Россию. И чье появление на большой политической арене будет встречено с пониманием. То есть Лебедь здесь не проходит. Он идиот. Солдафон. Кто остается?

— Ну, так-то, бесспорно, — согласился Вася, пряча глаза и теребя бородку. — Так-то, конечно, кроме вас некому... Главное, чтобы Ельцин это понял.

Вася терпеть не мог политических проектов, считая их пустой тратой денег. Но конфликтов он старался избегать. Видя горячность губернатора, он хотел ему поддакнуть, но вместо этого лишь раззадорил.

— А я, кстати, не только о себе говорю! — непоследовательно воскликнул Лисецкий в порыве не свойственной ему скромности. — Возможно, среди губернаторского корпуса есть и другие достойные руководители. Просто я их не знаю.

Пономарь, не привыкший к странностям губернатора, по-прежнему смотрел на него во все глаза, словно до конца не верил, что тот говорит всерьез. Виктор прятал усмешку. Сырцов был испуган, а Плохиш явно не знал, как себя вести, чтобы по неосторожности не брякнуть лишнего и еще раз не нарваться.

И лишь Храповицкий сохранял невозмутимую заинтересованность в разговоре.

7

— Такой проект потребует больших денег! — произнес Храповицкий, словно размышляя вслух.

Его черные глаза на секунду азартно блеснули. Мне показалось, что у него начал возникать какой-то план. И реплику насчет денег он явно подал неспроста. Что-то очень смелое созревало в его голове. Но пока я его замыслов не угадывал.

— Если действовать с умом, то не так уж много! — живо возразил Лисецкий. — Я уже считал! Я, может, и без Березовского обойдусь! А то чего он ждет? Цену себе набивает? Зачем он вообще нужен? Да я на одном его разоблачении больше очков наберу. Надо создавать свою партию! Собственную партию! Чтобы она гремела по всей стране! Я даже название придумал. «Российские регионы»! Звучит, да? И влиять на президента будет гораздо легче. Я же готов дать ему все гарантии. Сохранить весь его бизнес и бизнес его семьи. Россия богатейшая страна. Тут на всех хватит. Чего жадничать! Но вступить в эту игру надо безошибочно. Ярко! Чтобы все ахнули!

Он снова разошелся и говорил с прежним воодушевлением.

— И сколько, по вашим расчетам, нужно на партию? — деловито поинтересовался Храповицкий.

— Для начала миллионов тридцать, не больше, — небрежно ответил Лисецкий, словно дело шло о покупке пачки сигарет. — Ну, сорок от силы!

— Серьезные деньги, — заметил Храповицкий, потирая подбородок.

Теперь я готов был поклясться, что план у него сформировался и принял отчетливые очертания. Он загонял Лисецкого в ловушку.

— А вот и нет! — возразил губернатор, вновь раздражаясь. — Миллионов по десять дадите вы с Ефимом. Это уже двадцать.

Вася и Виктор разом опасливо переглянулись, явно не готовые к подобным инвестициям в будущее страны. Это не ускользнуло от внимания губернатора.

— Ну, не дадите вы, я в другом месте найду! — пообещал он с угрозой.

— Я-то дам! — успокаивающе улыбнулся Храповицкий. Я заметил, что он сказал «я», а не «мы», подчеркивая тем самым свое право на принятие решений вопреки мнению партнеров. — А вот за Ефима я бы не поручился.

— А я его и спрашивать не буду! — отрезал Лисецкий. — Просто возьму и все! Банк чей? И бизнес чей? Пусть знает свое место! Глупо, конечно, из своих же денег оплачивать собственные выборы, — ворчливо заметил он. — Но в крайнем случае я пойду и на это. Потому что уверен в победе. Миллионов десять в бюджете найдем. Еще с запасом получится. Пару мне вон Александр Сергеевич подкинет, — он неожиданно повернулся к Пономарю. — Так ведь, Александр Сергеевич?

В этом заключалась одна из поразительных особенностей Лисецкого. Он виделся с Пономарем не больше трех раз в жизни, да и то мельком, на многолюдных мероприятиях. Но в нужную минуту он с легкостью вспомнил его имя и даже отчество, словно они были давно знакомы.

Пономарь заерзал, сглотнул, но мужественно кивнул, видимо, решив, что обещание — это еще не деньги.

— Это хорошее вложение, — одобрил губернатор. — Дальновидное. Сторицей окупится. А потом надо в Москве разговаривать. С «Русской нефтью», например. Они же являются акционерами нашего «Потенциала». У них пятнадцать процентов. Они хотят развиваться в нашей области.

«Русская нефть» была одной из крупнейших в стране нефтяных компаний, владеющая в нашем регионе большим нефтеперерабатывающим заводом, который они купили еще до того, как Храповицкий возглавил наш холдинг. По сравнению с ними мы со всем нашим бизнесом были жалкими кустарями, и честолюбивого Храповицкого любое упоминание о «Русской нефти» приводило в бешенство. Тем более что войти в наш регион они могли, только существенно потеснив нас. Обозначая эту угрозу, да еще намекая на свою помощь «Русской нефти», губернатор, конечно же, нас шантажировал. И делал это довольно грубо.

Однако ни один мускул на лице Храповицкого не дрогнул.

— В «Русской нефти» серьезные ребята, — согласился он. — Я давно за ними слежу.

Губернатор бросил на него испытующий взгляд.

— Рад, что ты меня поддерживаешь, — заметил он со скрытой иронией.

— Конечно, поддерживаю, — все так же невозмутимо кивнул Храповицкий. — Но вопрос такой важности не терпит приблизительности. Тут осечка недопустима. Действовать можно лишь наверняка. Поэтому лучше всего было бы обойтись своими силами. И своими деньгами. Москва вообще далековато. И тамошние олигархи смотрят на нас, как на чукчей. Я как человек практичный попытался бы добыть все необходимые средства на нашей территории. И начал бы без Москвы. Москвой я бы закончил. Вы правильно сказали, что когда изменится ваш масштаб, они сами приползут. Тогда им уже можно будет ставить другие условия. Выгодные для вас, а не для них.

— Боюсь, без Москвы мы не обойдемся, — вздохнул Лисецкий. — Хотелось бы, но нет... Вряд ли. Не потянем. Есть у нас, конечно, еще Автозавод. Но отношения с ними, сам знаешь, какие...