Жажда смерти - Кирилл Шелестов

Храповицкий поморщился, пожал плечами, но заставить себя согласиться с мнением губернатора так и не сумел. В обидном отзыве Лисецкого о собственном отпрыске содержалась еще и скрытая шпилька. Он давал нам понять, что с назначением Николаши управляющим нашим банком не стоит рассчитывать на получение дополнительных рычагов влияния на него, губернатора. И что все попытки воздействия на него через сына будут пресекаться.

Наше молчание становилось тягостным. Вдруг глаза Лисецкого лукаво блеснули. Его посетила какая-то новая идея.

— А знаете, кому я здесь верю больше других? — начал он с хитрым видом. — Не догадываетесь?

Никто из нас даже не стал пробовать, чуя очередной подвох. Лисецкий выдержал эффектную паузу и ткнул пальцем в Плохиша.

— Вот ему! — заявил губернатор. — Вот кто меня не продаст!

Плохиш от неожиданности даже присел и вытаращил глаза. Одним своим словом губернатор возносил его над всеми нами. Пораженные, мы переглянулись. Я заметил, что Храповицкого перекосило.

— Не продашь меня? — требовательно обратился Лисецкий к Плохишу.

Не вставая с кресла, он протянул руку и, ухватив Плохиша за рубашку, подтащил к себе. Покорно подавшись вниз, Плохиш неуклюже склонился над губернатором.

— Нет! — выдохнул Плохиш и замотал головой. — Даже не сомневайтесь!

Губернатор захохотал, запрокинув голову, и легонько оттолкнул Плохиша.

— Попался! — в восторге закричал он, хлопая себе по коленке. — Аж надулся от счастья! «Не сомневайтесь!» — передразнил он. — Да продашь, продашь! Все продадут, и ты продашь! Просто такую цену, как я, тебе никто никогда не предложит! Вот почему тебе верить можно!

Вмиг оплеванный Плохиш отшатнулся с открытым ртом. Никто из нас даже не улыбнулся. В голубых глазах Пономаря, обращенных к Лисецкому, читалось полное недоумение. Прежде он завидовал нашей дружбе с губернатором, и, похоже, лишь в эту минуту до него стало доходить, что близость к первому человеку имеет свою унизительную цену.

6

Лицо Храповицкого на мгновенье исказила брезгливая гримаса. Но тут же вновь исчезла. Он не позволял себе проявлять эмоции в присутствии старших по званию. Он считал это недопустимым.

— А правда ли, Егор Яковлевич, что к нам в ноябре собирается приехать президент? — спросил он как ни в чем не бывало.

Лисецкий с важностью пожевал губами, прежде чем ответить.

— Ну, пока в графике Бориса Николаевича такой визит стоит, — чуть свысока принялся объяснять Лисецкий. Он, похоже, почувствовал, что перегнул палку, и сам был рад перевести разговор. — Автозавод ведь в ноябре празднует свой юбилей. Крупнейшее предприятие в стране, как ни крути. Шестьдесят процентов от общего числа автомобилей в России выпускается в нашей области. Иной вопрос, допустит ли администрация президента, чтобы он сюда приехал?

— А почему они могут быть против? — удивился Пономарь.

— А они меня боятся, — как само собой разумеющееся, пояснил Лисецкий. — Стараются держать Дедушку на расстоянии от меня.

Сейчас, когда он говорил о президенте, называя его за глаза «Дедушкой», как то было принято в кремлевских кругах, в его речи появилась какая-то особая недоговоренность. Он давал понять, что, будучи посвященным в большую политику, не может открывать нам, профанам, всего, что знает.

— Боятся вашего влияния на президента? — вежливо уточнил Храповицкий, поддерживая эту игру.

— И не только этого, — многозначительно ответил Лисецкий и загадочно покачал бровями. — Они меня вообще боятся.

— Они опасаются, что Ельцин назначит папу президентом! — не удержавшись, выпалил Николаша сокровенную тайну.

Следующие три реплики прозвучали практически одновременно.

— Не понял?! — крякнул Виктор.

— Куда назначит? — вскинул голову доселе понурый Вася.

— Президентом чего? — забыв про недавнюю обиду, заинтересовался практичный Плохиш.

— Президентом Российской Федерации, — несколько раздраженно отозвался Лисецкий. — Чего же еще!

Пораженные, мы как по команде уставились на него. Он не шутил. У Пономаря отвалилась челюсть. Виктор тихонько присвистнул. Я задержал дыхание. В первый раз за десять лет мне захотелось выпить.

— Что вы так смотрите? — взвился губернатор. — У вас что, есть иная кандидатура?!

Никакой иной кандидатуры на пост президента России у нас не имелось. Не считая, конечно, Плохиша. Которого, помнится, с утра мы уже назначили на другую должность.

Храповицкий поперхнулся и состроил понимающее лицо.

— Ясно, — протянул он. — Значит, Ельцин собирается в отставку? Вот это поворот! Кто бы мог подумать! Здоровье у него ни к черту, но все же...

— При чем тут отставка! — покраснев от злости, выкрикнул губернатор. Наша недогадливость выводила его из себя. — Я о выборах говорю! В будущем году! Я собираюсь идти на выборы!

Мы замерли. В наступившей гробовой тишине был слышен доносившийся из соседнего зала визгливый смех девиц. Нелепый и пьяный.

— Ну, в таком случае мы за вами! — пробормотал наконец Храповицкий. Видимо, он не знал, что еще сказать.

Плохиш поспешно схватил бутылку, но разлить не успел. Губернатор остановил его нетерпеливым жестом.

— Меня Березовский на эту мысль натолкнул, — продолжил Лисецкий все еще сердито. — Мы с ним встречались несколько раз в Москве. Вот он мне и предложил.

Егор, говорит, а тебе не надоело еще в своей деревне сидеть? Чего ты там делаешь? Ты же давно ее перерос. Ведь таких губернаторов, как ты, в стране — раз-два и обчелся. Тебе же надо в Москву перебираться. На другой уровень выходить! Баллотироваться, говорит, надо. Я, конечно, и сам об этом подумывал, но одно дело собственные амибиции, а другое, когда подобное предложение делает сам Березовский. Это уже не шутки!

Он поднял вверх указательный палец и внушительно погрозил им невидимым оппонентам.

— Он с вами специально для этого встречался? — удивленно спросил Храповицкий.

— Да нет, — поморщился Лисецкий. — Сначала он искал меня по поводу Автозавода. Он же давно на него зубы точит. Хочет к рукам прибрать. Ну, и попросил посодействовать. Мне тоже было интересно на него посмотреть. Как ни крути, первый олигарх. Миллиардер. Банкир президентской семьи. Доктор наук, между прочим. Голова — как компьютер работает. Пять тысяч вариантов в секунду. Великий авантюрист! Мы с ним разные проблемы обсуждали. И политику, и экономику. Он было пытался со мной спорить по поводу роли государственного сектора в капитализации страны, но я его живо осадил!

Лисецкий самодовольно усмехнулся. Остатки его раздражения постепенно улетучивались.

— Ну, узнали друг друга получше, тут он и предложил, — заключил он.

Храповицкий задумчиво вытянул трубочкой губы и пригладил кустистые брови.

— А может быть, он это нарочно? — осторожно предположил он.

— В каком смысле нарочно? — подозрительно покосился на него Лисецкий.

— Ну, ему что-то нужно от вас, вот он и подталкивает к рискованным аферам. Чтобы вы попали в зависимость от него.

— Это кто от кого зависеть будет?! — хмыкнул Лисецкий. — На первых порах, может быть, да. Не спорю. Он мне нужнее. Тут без него не обойтись. Дело даже не в деньгах, хотя и в них тоже. Но главное — это его возможности. Телевидение у него в руках. Центральные каналы. Пресса. Многие губернаторы его слушаются. Зато когда все закрутится... Сначала мы создадим новую партию, которую я возглавлю, и откроем филиалы в каждом регионе. Нужно, чтобы у нас появились сторонники, те же главы регионов, которым можно пообещать самостоятельность. Перетянем на свою сторону силовиков... — не договорив, он мечтательно сощурил глаза и покачал головой. Было ясно, что этот план он вынашивает давно. — Тут ведь важнее всего первые шаги. Надо, чтобы люди меня узнали, чтобы заговорили. Вот тогда посмотрим, кто перед кем прыгать будет! Куда тогда Березовский денется? Не он, так другие олигархи со своими деньгами прибегут. Он это понимает. Понимает! — повторил губернатор и несколько раз кивнул, словно убеждая самого себя. — Потому и тянет. Боится ошибиться. Не на того поставить.

— А Ельцина он, стало быть, поддерживать не собирается? — полюбопытствовал Пономарь. — Кинуть его хочет?

— В том-то вся и штука, что собирается поддерживать! — торжествующе прервал его Лисецкий. — В этом весь и фокус! Гениальный человек — Березовский. Он понимает, что Ельцин в одиночку не пройдет. Народ его ненавидит. Если он останется один на один с коммунистами, они его раздавят. Как Плохое выражается, порвут. И его, и все его окружение живьем съедят. Ельцину нужна поддержка. Запасной вариант. В выборах должен принять участие какой-то новый кандидат. Способный повести за собой. Которому избиратели поверят. Тогда голоса разделятся и можно рассчитывать на второй тур. А там уж я ему голоса отдам. — Он на секунду замолчал, лукаво подмигнул и прибавил: — Либо он мне.