Жажда смерти - Кирилл Шелестов

Простились они уже по-дружески. Лисецкий обещал перезвонить на следующей неделе, и Гозданкер, несколько успокоившись, подумал о том, что, может быть, занервничал он зря. Что вся неприятная предыдущая сцена ему, Гозданкеру, лишь померещилась. А Лисецкий пребывает в неведении.

Гозданкер ошибался.

3

Измена Гозданкера привела Лисецкого в бешенство. О состоявшемся разговоре и о своих выводах он не рассказал никому, но сотрудники областной администрации чувствовали нараставшее раздражение губернатора. Он поминутно срывался, устраивал беспричинные разносы подчиненным и на каждом совещании отпускал едкие замечания в адрес мэра Уральска. Причины такой перемены начальственного настроения никто не понимал, но все на всякий случай затаились.

Через пару дней Лисецкий слегка остыл, и хотя про себя он именовал Ефима не иначе как жадным зажравшимся подлецом и готовился его растерзать, по трезвом размышлении месть он решил оставить на потом. На сладкое. Сейчас было необходимо укреплять свои позиции. Предпринимать решительные меры. То есть назначать Храповицкого. Вынужденность этого шага Лисецкого злила. Тем более что в лояльности Храповицкого он не был до конца уверен. И он захотел проверить того еще раз.

Дня через три после встречи с Гозданкером губернатор с утра позвонил Храповицкому.

— Володя, а ты не хочешь забрать Сырцова из мэрии? — без всяких предисловий начал губернатор. — Согласись, как-то странно получается: Кулаков нам враг, а наш человек на него работает...

Вопрос был абсолютно неожиданным и до этой минуты никогда не возникал между ними. Но если Храповицкий и удивился причудливым изгибам губернаторской мысли, то его голос этого не выдал.

— Да я и сам давно об этом думаю, — с легкостью подхватил он. — Убирать надо парня оттуда пока не поздно. Все равно мне там от него нет никакого проку.

Губернатор даже несколько оторопел от мгновенного согласия Храповицкого. Тем более, что относительно бесполезности пребывания Сырцова в мэрии Храповицкий врал. За последний год с помощью Сырцова он успел провернуть немало выгодных проектов, это Лисецкий знал доподлинно. И то, что Храповицкий не раздумывая выражал полную готовность убрать от обильной кормушки своего человека, выглядело странно.

То ли Храповицкий с ходу разгадал скрытую западню, то ли он не собирался увольнять из мэрии Сырцова, надеясь на то, что губернатора посетила очередная блажь, о которой он вскоре забудет.

— Вот и забирай, — сказал Лисецкий недовольно. — Чего тянуть-то?

— Завтра же поговорю, — пообещал Храповицкий и, попрощавшись, положил трубку.

Дня через два губернатор вернулся к этой теме. Закончив расширенное совещание по поводу работы торгово-промышленной палаты, на котором, разумеется, присутствовал и Храповицкий, Лисецкий попросил его задержаться.

— Ты разговаривал с Сырцовым? — поинтересовался губернатор.

— Ага, — кивнул Храповицкий. — Сказал ему, чтобы он готовился писать заявление.

— А он что? — полюбопытствовал губернатор.

— Взял под козырек, — засмеялся Храповицкий. — У нас ведь дисциплина, как в армии. Я — ваших приказов не обсуждаю. А мои ребята — моих.

Это губернатору понравилось.

— И куда ты его хочешь направить? — спросил он. Это была еще одна, последняя проверка. Храповицкий мог попросить для Сырцова какую-нибудь должность в областной администрации. Например, назначить его в департамент финансов, на место родственника Гозданкера. В принципе Сырцов бы справился. Но Храповицкий этого не сделал.

— Я его хочу в Нижнеуральск командировать, — пояснил он. — У меня там с азотным комбинатом проблем по горло. Вот пусть и разбирается.

— А не обидится? — усомнился Лисецкий. — Не затаится? С такой высоты падать. Все-таки глава администрации такого города! И вдруг — на тебе! Директор какого-то комбината!

— Ну, во-первых, не какого-то, а довольно большого, — мягко поправил Храповицкий. — А во-вторых, никто не мешает ему выбрать другого начальника.

Лисецкий удовлетворенно кивнул.

— Ты все-таки не горячись, подожди до Нового года, — неожиданно дал задний ход губернатор, как будто идея перевода Сырцова принадлежала не ему, а Храповицкому. — А вдруг Кулаков еще одумается. Время-то до выборов есть.

— Как скажете, — усмехнулся Храповицкий, пожимая плечами.

Между тем, хотя Храповицкий и бодрился, внутренне он весь был как на иголках. Источники Храповицкого в областной администрации успели доложить ему о встрече Лисецкого с Гозданкером. Но содержание их беседы оставалось для Храповицкого тайной, и он терялся в тревожных догадках. К этому добавлялись опасения по поводу преждевременной и нежелательной утечки информации.

Партнеры Храповицкого тоже жили нетерпеливым ожиданием. Затянувшееся молчание губернатора давило на них все сильнее. Вслух и напрямую они с Храповицким на эту тему не заговаривали, не желая лишний раз его дергать. Но каждый день, встречаясь синими, Храповицкий читал в их глазах один и тот же вопрос: есть ли новости?

Этот же вопрос мучил и Плохиша, который пару раз заглядывал к Храповицкому якобы посоветоваться по каким-то незначительным проблемам. Плохишу, в свою очередь, непрерывно звонил Пономарь, интересуясь, решилось ли что-нибудь с «Трансгазом» или нет. Но ничего так и не решалось.

Наконец, когда терпение Храповицкого было на исходе, губернатор вызвал его к себе.

— Насчет «Уральсктрансгаза» я все обдумал, — объявил он и пристально посмотрел на Храповицкого.

У того с лица сразу слетела дежурная улыбка. Оно напряглось и затвердело.

— Вопрос очень серьезный, — вздохнул губернатор. — Тут нахрапом не возьмешь. Не знаю даже, как к нему подступиться.

Он принял задумчивый вид и взялся барабанить пальцами по столу, выдерживая паузу. Храповицкий ждал затаив дыхание.

— Думаю, денег на его решение потребуется немало, — прибавил губернатор.

— Я готов к расходам, — отозвался Храповицкий хриплым голосом.

Губернатор еще подумал.

— Дело ведь не только в деньгах, — проникновенно глядя в глаза Храповицкому, заметил он. — Если мы за такое беремся, то должны полностью рассчитывать друг на друга. Сегодня я подставляю плечо тебе, чтобы ты мог подняться на следующую ступень. А завтра твое плечо понадобится мне. Ты это понимаешь?

Храповицкий стиснул лежавшие на столе пальцы до боли в суставах.

— Я вас не подведу, — произнес он с чувством. — Я в вашей команде.

Лисецкий поднялся, прошелся по кабинету и остановился за спиной Храповицкого, который сидел как каменный, не шевелясь и не поворачивая головы. Лисецкий хлопнул его по жесткому плечу.

— Тогда на штурм! — скомандовал он весело. — Чего уселся-то? Нельзя терять времени.

4

Назначения федеральных чиновников в регионах происходили только с согласия губернаторов. Такой порядок завел Ельцин, чтобы расположить к себе глав областей, обладавших в своих губерниях большим весом и влиянием, чем президент страны. Но «Газпром» был акционерным обществом, хотя его контрольный пакет и принадлежал государству. Так что мнением Лисецкого по поводу «Уральсктрансгаза», являвшегося к тому же межрегиональной структурой, никто, собственно, не интересовался.

Прежде чем перейти к решительным и активным действиям, Лисецкий и Храповицкий тщательно изучили проблему и проконсультировались со сведущими людьми в столице. Дело обстояло так.

Покрышкин как руководитель, достигший пенсионного возраста, возглавлял организацию по контракту. Срок действия контракта составлял год и истек еще в августе. В настоящее время он не был продлен, но замены Покрышкину в Москве не искали и причиной задержки вполне могли оказаться обычные бюрократические проволочки.

В молодости Покрышкин начинал свою карьеру в Сибири вместе с Черномырдиным, который долгие годы возглавлял «Газпром» и после своего ухода в правительство оставил вместо себя своего ближайшего сподвижника Вихрова. Директором «Уральсктрансгаза» Покрышкина сделал тоже Черномырдин.

У оборотистых помощников Вихрова было немало претензий к Покрышкину. Производственные показатели у него были средние. В подведомственные ему территории он выбирался из Уральска редко и неохотно. Но главное — он ничего не желал понимать в коммерческих веяниях нового времени. И денег в Москву не возил и не отправлял. По-хорошему, его давно нужно было провожать на пенсию, но сделать это никто не решался, поскольку по «Газпрому» ходили слухи о юношеской дружбе Покрышкина с Черномырдиным. Соответствовали эти слухи действительности или их распускал сам Покрышкин — известно не было.

Перед губернатором и Храповицким было два пути. Первый заключался в бесконечных хождениях по московским кабинетам, встречах с крупными чиновниками и мелкими клерками, которые подчас решали сложные вопросы за своих боссов, в необходимости льстить, задабривать, поить, давать взятки, обещать, унижаться.