Осколок Нави - Дарья Старцева

Я с наслаждением зачерпнула в ладони воду и поднесла к лицу. Дрема ушла, а на замену ей пришли новые силы. Заряна помогла мне надеть сарафан, вплела ленту в косу. Я опустила на голову венец, расшитый речным жемчугом, а на шею повесила бусы.

– Неужто для ярмарки такой пышный убор?

– Вот еще, – хмыкнула Светана, жестом руки указывая Заряне на неубранное спальное место и таз с водой.

Пока та стелила покрывало и взбивала подушки, нянюшка взяла меня под руку и отвела в дальний угол. Лишь обернувшись, и убедившись, что она занята, Светана зашептала:

– К нам сегодня гости пожалуют. Да не простые, а из самого Брезгорода.

Я содрогнулась от неожиданности.

– Сегодня? – переспросила я.

В голове вдруг всплыли гадкие слова Толмача.

– Я тебе об этом и толкую! В каких облаках ты летаешь? Еще и побледнела вся, – Светана провела тыльной стороной ладони по моей щеке, будто проверяя, не вымазалась ли я в белоснежной муке.

– Приедут гонцы от князя? – с надеждой спросила я. – Будет Совет?

Светана лучезарно улыбнулась, обнажая белые зубы. В уголках ее светлых глаз собрались тонкие морщинки.

– Нынче князь не собирает бояр, – снова прошептала она.

Я перевела взгляд на Заряну, но та продолжала упорно взбивать подушки, стоя ко мне спиной. С гостями из Брезгорода было явно что-то нечисто. Кто они? Неужто Толмач оказался прав, и к нам пожаловал сам князь Мстислав? Но ведь тогда весь терем стоял бы на ушах еще за месяц до его приезда. Нянюшка протянула руку к моим волосам и бережно расправила бусины на венце. В ее глазах мелькнула едва уловимая печаль, но уже в следующее мгновение растворилась в светлых, радостных искорках.

– Спускайся к батюшке, – ласково произнесла она. – Он сам тебе обо всем поведает.

– Ступай на ярмарку без меня, не жди, – крикнула я напоследок Заряне, – коль успею – разыщу тебя на площади.

Светана поджала губы, недовольная тем, что и Заряна отлучится от работы, однако на своем настаивать не стала. Я вышла за дверь к широкой деревянной лестнице. Сердце отчего-то беспокойно забилось. Живот стянуло в тиски. Я быстро спустилась по ступенькам вниз. У окна взгляд зацепляется за дорогу, пролегающую от терема. Представила, как совсем скоро кони путников копытами поднимут в воздух облака пыли. У высоких дубовых дверей стражи поклонились мне в пояс и пропустили внутрь. Князь Всеволод Воронецкий стоял возле окна, когда я вошла. Верно, и его терзали думы о неожиданно нагрянувших гостях. Он обернулся на тихий скрип дверей, и я заметила, как старается он стереть добродушную улыбку с тонких губ. Ему всегда с трудом удавалось проявлять ко мне строгость. С теплым родительским укором князь покачал головой из стороны в сторону. Я ответила почтительным поклоном, за которым спрятала рвущийся наружу смех.

– Княжеской семье положено до петухов вставать, да за заботу о народном люде приниматься, – наставительно напомнил батюшка, жестом руки приглашая меня подойти ближе.

Льстиво улыбнувшись, я шагнула к окну.

– Наступит день, и я стану столь же мудрой, как князь Воронецкий.

Князь бессильно вздохнул, ласково потрепал меня по макушке. Сегодня он сдался слишком быстро. Какое-то время мы молча следили за кучкой шустрых воробушков и притаившимся за смородиновым кустом котом. Рыжий плут сперва наблюдал за ними, а затем улучил подходящий момент и сделал резкий прыжок. Все, кроме одной птички успели улететь. Пернатая бедняжка запищала, замахала крылышками, но кот крепко держал ее в когтистых лапах. В следующее мгновение я отвела взгляд в сторону березовой рощи. А охотник, не мешкая, вонзил зубы в свою добычу, да утащил в укромное место.

– Так и наши враги выжидают, притаившись в тени, – прозвучал над ухом размеренный голос батюшки. – Но как только подмечают слабое место – выскакивают с мечами наперевес, стирая нас с лица земли.

Я вновь посмотрела туда, где совсем недавно кот схватил воробьишку. От него осталась лишь пара коричневых перышек, которые вскоре подхватил ветер, да унес в неведомую даль.

– Жаль птичку, но такова кошачья суть: хищник не может лишь ластиться да мурлыкать у ног, – закончил свою мысль князь.

На сердце опустилась густая тень сомнения.

– Наши гости тоже жаждут крови?

Батюшка тяжко вздохнул, заложив руки за спину.

– Коли молодой князь желает не только сберечь свои земли, но и расширить их, он ступает на развилку. На первой тропе лежит меч булатный, на второй – венец свадебный. Гости наши оставили свои мечи в ножнах.

Сердце упало в пятки. Я старалась не выдать своей тревоги. Напряженно глядела на линию горизонта, будто вот-вот оттуда выскочат кони сватов из Брезгорода. Гадкое перешептывание бояр на крыльце вновь омрачило мои мысли. Они как-то прознали о сватовстве или же догадались сами, но их слова о скорой свадьбе оказались полностью правдивы.

Батюшка всегда говорил, что ему больше придется по душе зять из Воронецка, которому наша земля была бы родным домом. Но среди молодцев из знатных семей мне ни один жених не пришелся по сердцу, а простолюдин не мог достойно княжить. Матушка успела родить лишь меня, а после ее кончины батюшка долго не мог утешиться, и потому не стал искать новую жену.

Помимо Мстислава был еще один князь, что правил Мрежей. Но о нем мы ничего не знали: ни возраста, ни даже его имени. С давних пор все отношения между нашими княжествами разорвались. Наши люди не совались на их земли, и их народ границ не нарушал. К тому же дорога из Воронецка в Мрежу давно заросла. Туманный лес почти полностью поглотил ее, оставив лишь тропу для смельчаков, которые отваживались отправиться на поиск грибов да ягод.

Но слухи ходили разные. Поговаривали, что властитель Мрежский страшен как шиш, да гневлив, словно леший на семнадцатый день листопада. А другие княжества находились слишком далеко от нас, за непроходимыми землями. Вот и выходило, что нет для меня жениха лучше, чем Мстислав.

Набравшись смелости, я заглянула батюшке в глаза.

– Стало быть, князь Брезгородский заслал к нам со сватов?

На его лбу пролегли глубокие морщины. Он не хотел принуждать к замужеству любимую дочь, но тревожился потерять дружескую связь с Брезгородом в случае моего отказа. Понимая, как ему тяжело, я выдавила из себя вежливую улыбку. Это помогло немного заглушить вину на сердце князя, и он заговорил:

– Тебе ведомо, что сорок лет назад Млад Мрежский замыслил обмануть, а после и захватить соседние княжества. Когда-то наши предки подписали ряд, благодаря которому все мы стали вместе добывать руду