Осколок Нави - Дарья Старцева

Не ест и не пьет. Снадобья от дремоты, слабости и падучей хвори не помогают.

Сборище загалдело, поднялся шумный вихрь волнения. Гудецк находился неподалеку от границы с Мрежским княжеством, и именно в этой стороне неведомая зараза начала косить людей.

– Тихо! – прогремел голос князя. – Что со вторым хворым?

– Все то же, – боярин мрачно кивнул на только что прочтенную грамотку. – Мужик пошел на реку рыбу ловить. К вечеру его жена хватилась, бросилась искать, а застала лежащим на берегу. Повезло, что в воду не скатился.

О беде поведали и вестники из прочих городов нашего княжества. Один хворый отыскался близ границы с Брезгородом, но в отдаленных селениях все были здоровы.

– Это все Мрежцы, от них беда идет! – заголосил самый высокий из бояр.

– Да, пора готовить рать и собирать ополчение! – поддержал его второй.

– Глупости все это! – отринул тот, что сидел по другую сторону стола.

В палатах завязался нешуточный спор. Одни подбивали князя на битву, а другие отговаривали. Казначей встал на сторону мира.

– Лишние траты грозят обернуться голодом, – предостерег низенький старичок с поразительно зорким взглядом.

Князь понимающе кивнул головой.

– Воевода, что скажешь?

– Мы почти ничего не знаем о Мрежском княжестве, – неуверенно пожал плечами тот. – Нам неведомо, сколько ратников у них есть, хорошо ли те владеют мечами. Лагатаи, которых мы засылали, обратно не вернулись. Без помощи Брезгорода можем не выстоять.

– Да что Брезгород? – вдруг прогнусавил Толмач. – Молодой князь с нами дружбу водить не желает, встреч избегает. Может, он и вовсе к Мреже свой взор обратил.

Князь грозно стукнул кулаком по столу, заставляя всех замолчать. Чернильница тревожно звякнула. Маленькие глазки Толмача испуганно забегали по сторонам. Словно загнанный зверь он искал надежный уголок для укрытия.

– Мстислав – достойный сын своего батюшки. Ежели он в стороне держится, значит, на то есть причина.

Сердитый взгляд князя напугал Толмача, но, к сожалению, не предостерег его от новых возражений.

– Уж три месяца минуло, – пискнул он.

Весной князь Брезгорода, старый друг батюшки, утоп в реке. Тело его так и не нашли. Некоторые поговаривали, будто он жив, но время шло, и княжение принял его сын Мстислав.

Князь смерил Толмача уничижительным взглядом, и вновь обратился ко всем собравшимся:

– Воевода прав. К тому же нам неведомо, откуда идет зараза. Может, Мрежа и вовсе непричастна к нашим бедам.

– Но кк..как тогда остановить хворь? – сбивчиво пролепетал молодец, который сидел подле меня. – Вдруг она заразна?

Верно, то, как князь обошелся с Толмачом, придало ему смелости. Пытливые взгляды обратились к главному лекарю. Но лишь когда князь повернулся к нему, тот заговорил:

– Семьи хворых полностью здоровы. Источник заразы может скрываться в пище или воде, а может таиться и в чем-то другом. Но она точно не переходит от другого человека.

Бояре вновь зашептались, а князь задумался. У каждого была своя правда на счет зарождения неведомой хвори, но ходила среди народа одна страшная байка, и многие верили ей.

– Лиховское око… – осторожно, опасаясь быть услышанным князем, прошелестел один из голосов.

Но князь все же расслышал. Он встрепенулся, оглядел ряды цепким взглядом.

– Кто это сказал? – грозно осведомился он.

Никто не признавался. Все знали, что Воронецкий князь не жалует ведьм и плутов, выдающих воду из лужи за целебные зелья. Он не верил во всякого рода чудеса, будь они плохими или хорошими.

– Как так вышло, что я шел на боярский Совет, а попал к бабкам – сплетницам? Никакого лиховского ока нет, и никогда не было, как и самого лиха!

В палатах повисла гнетущая тишина. Бояре склонили головы в страхе перед княжеским гневом. Моего несмышленого соседа пробила дрожь.

– Я не берусь вносить смуту, полагаясь на слухи о темных силах, – мягким, приглушенным голосом уточнил лекарь. – Но зараза эта и впрямь доселе неведанная. Лекарь из Гудецка давеча советовался со мной, но, с твоего дозволения, князь, я хотел бы сам поехать туда, да осмотреть хворых.

– Эта мысль здравая, – одобрил князь. – Поезжай завтра.

Князь устало обвел глазами ряды. Он уже не надеялся на дельные мысли, но все же спросил:

– Кто еще хочет высказаться?

Бояре не горели желанием размышлять над бедой. Как всегда, каждый хотел лениво рассуждать о всякой чепухе вроде увеселений на ярмарке.

– Как и сказал воевода, идти на Мрежу – неразумно, – впервые за Совет подала голос я.

Толмач усмехнулся очевидности моих слов, и тут же поймал на себе предостерегающий взгляд воеводы. Красное, рыхлое лицо боярина перекосило словно от горькой редьки.

– Однако, – продолжила я, – мы должны усилить границу, стянуть туда больше ратников. Так мы узнаем, бывают ли их лагатаи в нашем княжестве. За рекой тоже нужно наблюдать, ведь, как известно, Цветынь несет к нам свои воды прямиком из Мрежи.

Тонкие губы князя расплылись в горделивой улыбке.

– Слыхал, Лучан?

Крупный дядька, с длинным шрамом от виска к самому уголку губ, которого беспрекословно слушались ратники, одарил меня теплым взглядом.

– Сделаем.

Лучан был не просто воеводой, а давним другом князя. Его сыновья давно выросли, а меня он любил словно родную дочь. Когда он заседал на Совете, Толмач не смел и взгляда косого бросить в мою сторону. Бояре уважали его.

– Это все? – князь знал, что я давно готовилась к Совету и точно не ограничилась одним – единственным преобразованием.

– Нет, – я опустила глаза в свиток.

Следующий мой замысел был здравым, но очень уж смелым. Я знала, что столкнусь с неодобрением Совета, но мысленно подготовилась к этому.

– Я думаю, что нам следует перенести столицу.

Договорить мне не дали. В горнице поднялся гул возмущения сродни тому, ежели б я предложила назначить князем конюха.

– Что она говорит?! – доносилось с правой стороны стола.

– Да разве ж так можно? – вторили с левой.

Князь вскинул руку, требуя тишины, но даже в его глазах ясно читалось недоумение. Когда волнение немного улеглось, я подошла ближе к князю, развернула карту. На один угол свитка я поставила чернильницу, другой прижал воевода своей широкой ладонью, а его примеру последовали бояре, что сидели чуть дальше. Самый старший боярин с длинной седой бородой тихонько прокашлялся, привлекая к себе внимание князя.

– Хочу напомнить: когда три богатыря основали княжества, то три стольных града они расположили как можно ближе друг к другу в знак единения.

Он воздел крючковатый палец вверх, что придало его словам пущей значимости.

– Но Брезгород отдалили много десятков лет назад, – я ткнула пальцем в жирную точку на верхней части карты. – Ежели на них нападут, стольный град останется хорошо защищенным. Чего не