Осколок Нави - Дарья Старцева

Точка, именуемая Воронецком, близилась к двум другим княжествам. Наш стольный град лежал как на ладони перед врагами.

– Мрежа, какой ее знали наши деды, тоже была близка к границе. Но за столько лет неведения все могло круто измениться. Думаю, затянувшийся раздор заставил их предпринять все усилия, чтобы наладить жизнь внутри княжества и прежде всего защитить его от возможных вторжений.

– Так вот что ты толкуешь княжна: предлагаешь равняться на Мрежу? – ехидно уточнил Толмач.

– На гадких предателей?! – возмутился кто-то с дальнего края стола.

– Не бывать этому!

– Воронецк не одну сотню лет стоял на этой земле!

– И самое главное! – перебила я. – Нужно отправить гонца в Мрежу. Млад давно мертв. А его потомки, быть может, вовсе не желают нам зла. Они не в ответе за дела давно минувших лет.

Я ожидала, что бояре рассвирепеют еще сильнее, но всех за столом охватило глубокое смятение. Князь напряженно молчал. Он знал, что в таком шатком положении защита стольному граду необходима, однако народ не любит менять своих привычек. А в лице каждого мрежца наши люди до сих пор видели угрозу.

– Люди озлобятся, ежели Воронецк перестанет именоваться стольным градом. Они привыкли, что жизнь здесь кипит с раннего утра до поздней ночи, и будут недовольны, когда все лучшие мастера и купцы с разношерстным товаром соберутся в другом месте. А свои родные избы они покинуть не пожелают.

Таково было слово князя. Бояре поддержали его, а вот на воеводу мои слова произвели куда большее впечатление.

– А ведь об этом задумывался еще твой дед, князь, – наставительно напомнил он. – Чем дальше стольный град от границ, тем проще его защитить.

– Эдак можно и на топи перебраться – хлестко, как казалось Толмачу, подметил он.

– Решено! – хлопнул по столу Лучан. – Умен ты, Толмач, хитрее и не задумаешь. Только вот обустроить новый град надобно, обжить. Сдюжешь?

Веселье князя выдавал лишь лукавый блеск в зеленых очах. Он выжидающе уставился на боярина, а тот от недоумения потерял дар речи.

– Я… Не могу я, князь… Как же…

Раскатистых смех воеводы сотряс палаты.

– Не так-то просто возвести град на болоте. Да, Толмач?

Потеху воеводы подхватили и остальные. Даже тихий, кроткий молодец улыбался во все зубы, забавляясь стыду сварливого боярина. Казалось, все позабыли о том, что несколько мгновений назад я предложила перенести стольный град.

– Совсем не обязательно строить новый, – возразила я. – Можно наладить дела в любом граде княжества, оградить его высокой крепостью…

– Чушь.

Предложи то же самое любой другой – бояре задумались бы о переносе столицы. Но слова девицы стояли им поперек горла. Не стоило даже голосовать, чтобы узнать итог Совета, но Воронецкий князь решил попытать удачу.

– Есть те, кому замысел Радмилы пришелся по душе?

Бояре избегали прямого взгляда князя: никто из них не желал поддержать меня. Лишь Лучан уверенно поднял руку, подбодрив меня задорной улыбкой.

– Нужно хотя бы крепость построить. Всяко надежнее будет! – призвал он, когда понял, что согласных с нами нет.

– А вот это – дело хорошее, – согласился князь. – Завтра позовите ко мне главного зодчего, будем вместе думать. – Что до Мрежи – так сейчас не лучшее время для переговоров. Ежели их князь причастен к хвори, то подпускать его слишком близко к нам – опасно.

В своем свитке я подробно расписала порядок переноса столицы: выбрала подходящий град на карте, обдумала, как сладить с особо недовольными людьми. Я уже знала, где именно можно возвести новый княжеский терем. Единственный недостаток заключался в том, что на воплощение моего замысла требовалась уйма времени и много золота. Но независимость, которую мы смогли бы сохранить, отстояв столицу при нападении врага, того стояла. Князь перешел к обсуждению других насущных проблем, но позже я надеялась дать прочесть ему свиток.

После Совета бояре не торопились покидать княжеский терем. В трапезной они плотно обедали, а из-за стола поднимались неохотно, лениво. Мне общения с ними вдоволь хватало и на Совете, а потому вместо трапезной я возвращалась в свою светлицу или уходила на прогулку. Сегодня я решила погреться во дворе на солнышке. Птички весело чирикали, дворовые разбрелись на обед по своим избам, и даже Светана засела за шитье. Я осталась предоставленной самой себе. Но хорошее быстро заканчивается, время пролетело быстро. Тень от крыши терема расползлась до ворот, а это означало, что вскоре дворовые вернуться к работе, а бояре покинут княжеский терем. Я встала с лавочки, чтобы подняться в светлицу и отыскать нянюшку, однако внимание мое привлек яркий синий василек. Всю траву во дворе скосили, но ему удалось спастись, плотно прижавшись к стене терема. Я наклонилась и осторожно, без малейшего прикосновения вдохнула его еле уловимый аромат.

В сенях закопошились. Не выпрямляясь в полный рост, на корточках я добралась до закутка и прислушалась. Гнусавый голос Толмача заставил мое лицо скривиться от отвращения. Я незаметно выглянула из своего укрытия: Толмач перевесил через перила на крыльце свой толстый живот и с шумом втянул теплый летний воздух ноздрями. Рядом с ним стояли еще три боярина – его вечные подпевалы. Какое-то время все четверо молчали, пока Толмач не издал звук, похожий на чихание пса.

– Как вспомню, какую дурь затеяла эта княжна, аж слезы пробивают со смеху.

– Чему уж тут забавляться? – забеспокоился второй. – Скоро выдаст князь ее за Мстислава Брезгородского, и станет он тут хозяином.

– Что же с нами-то будет…

– Говорят, – понизил голос тот, что уже спустился на первую ступень, – будто бы сам он своих родичей погубил.

– Душегубец!

– А я вам говорю: точно это он и сделал! – со знанием дела заверил Толмач. – Княжить захотел раньше срока, вот и сжил батюшку со свету. А вслед за ним и братцев отправил, чтоб под ногами не путались.

Бояре мрачно покачали головами, попричитали еще немного и вперевалку двинулись к воротам. Я задумчиво глядела на их спины и прикидывала, сколько правды было в их словах. Батюшка не говорил о намерении в скором времени выдать меня замуж, однако Светана частенько намекала на свадьбу. А кто лучше подходил мне в женихи, чем молодой князь? Я ни разу не видела Мстислава, хоть наши княжества и ладили меж собой. Его батюшка, приезжая к нам в Воронецк, не брал сына в дальний да опасный путь. А вот наш князь видел Мстислава еще мальчонкой в пору своего путешествия в Брезгород и отзывался о нем как о бойком, да умном молодце.

В день, когда князь Брезгородский пропал, случилась беда еще страшнее: