Ответ где-то рядом - Светлана Рощина

по домам и квартирам и выясняли у граждан, не довелось ли им случайно стать свидетелем чего-то необычного, а также не пропадал ли таинственным образом в последние годы кто-либо из их родственников или знакомых. И жители Туманогорска с готовностью делились с сотрудниками полиции всем, что было у них на душе и не давало спокойно жить. Буквально за неделю участковыми было принято свыше трёхсот заявлений граждан о том, как нарушаются их права в магазинах, в общественном транспорте, в поликлинике и даже в налоговой инспекции. Люди жаловались на своих соседей, на бродячих собак, на работу жилищно-коммунальных служб, на высокие цены и на шум летящих в небе самолётов. Но вся эта информация нисколько не приблизила сотрудников полиции Туманогорска к выяснению того, что за трагедия могла произойти на пустыре и кем является пострадавшая.

Такими же безрезультатным оказался процесс возможной идентификации личности жертвы, так как за последние пять лет в Туманогорске никто бесследно не пропадал. Было несколько случаев временного исчезновения определённых лиц, но все они затем были найдены и благополучно возвращены в семьи.

Параллельно с этим начальник ОВД Бондарев отправил инспектора по делам несовершеннолетних Охапкину Ольгу Михайловну нанести внеочередной визит семье Валерия Шматова и выяснить, не причастен ли он каким-либо образом к трагическому происшествию на пустыре.

Ольга Михайловна была опытным сотрудником и добросовестно подошла к выполнению своего задания. Она пошла домой к Шматову и долго беседовала с матерью мальчика, а потом и с самим Валерой, но единственное, что ей удалось выяснить, так это то, что парень и сам был удивлён тому, что нашёл тело. Но чтобы не упасть лицом в грязь перед своими малолетними приятелями, принялся храбриться и выдумывать, что он, якобы, знает страшную тайну о том, кому принадлежит этот скелет, и всякого, кто проболтается об этой находке, ждёт неминуемая кара. И если однажды ночью скелет явится к ним домой, чтобы увести нарушителя клятвы с собой, то пусть они не жалуются, что он их не предупреждал.

– А ты не подумал о том, что нужно было сразу же заявить в полицию о том, что вы нашли? – с упрёком спросила Ольга Михайловна Шматова.

– А зачем? – простодушно развёл руками Валерка.

– Ну, хотя бы за тем, что любой человек имеет право быть погребённым в соответствии с его религией. Разве хорошо, когда останки человека гниют в мусорной куче, а родные несчастного даже понятия не имеют о том, что стало с их близким? Это как-то не по-людски, ты не считаешь?

– А вдруг этот человек был атеистом, и он не хотел, чтобы его отпевали в церкви или жгли на костре, а прах развеивали по ветру? – тут же извернулся Шматов.

– Даже если так, – продолжила свою речь Ольга Михайловна. – Ты думаешь, что атеисты только и мечтают о том, чтобы после смерти их тела терзали дикие звери и птицы? И опять же, не забывай о членах семьи этого человека, которые до сих пор тревожатся о нём!

– Ага, как же! Тревожатся они! – снова принялся ёрничать Валерка. – Если бы они волновались, то давно бы уже сами всю полицию на ноги подняли и с утра до вечера искали бы своего пропавшего родственника! А они даже не чешутся! Мужик уже сгнить успел, а его родственнички и не чухнулись, что он исчез! А может быть, они его сами того? А? Что-то не поделили и отвели на пустырь, где грохнули его, а сами смылись, пока их не застукали. Как, хороша версия?

– Подробности происшествия ещё устанавливаются, – уклончиво ответила Ольга Михайловна. – Но ты пытаешься уйти от темы нашего разговора.

– И ничуточки я не ухожу! – притворно обиделся Валерка. – Мы говорили о трупе на пустыре. Вот я и высказал своё мнение о том, как было дело.

– Нет, наш с тобой разговор совсем не об этом, – покачала головой Ольга Михайловна. – Я говорила о том, что если вдруг ты или какой-нибудь другой человек становится невольным свидетелем какого-либо происшествия либо его последствий, то его гражданский долг состоит в том, чтобы немедленно сообщить в органы правопорядка о том, что он видел. Но поскольку ты ещё не стал взрослым, то тебе следует обратиться к своим родителям или к педагогическому работнику, если происшествие случилось в школе, и уже они сами обратятся в полицию. И если сотрудникам полиции потребуется получить твои личные показания, то они будут это делать только в присутствии кого-то из твоих родителей либо школьного учителя. Тогда это будет правильно и законно. А то, что ты ходишь по улицам и пугаешь малышей рассказами о скелете, обитающем на пустыре, это совсем неправильно и могло бы быть расценено как ребячество, если бы не было правдой.

Услышав эти слова, Валерка тут же приосанился, почувствовав себя героем, пусть даже его геройство проявилось в таком искажённом виде. Ведь, по факту, он первый обнаружил труп, и только после его действий полиция завела дело и начала расследование. И если бы не его, Валеркина, бравада и желание порисоваться над другими детьми, никто бы до сих пор не знал, что на городском пустыре лежит мёртвый человек. И лежал бы он, бедняжечка, до тех пор, пока его косточки окончательно не разложились, и тогда уже и расследовать было бы нечего. Так что, как не крути, молодец Валерка Шматов! Ох, молодец!

Но Ольга Михайловна отчего-то не собиралась нахваливать своего подопечного.

– Произошла трагедия, ты понимаешь? – с укором подчеркнула она. – Погиб человек! И использовать этот факт для повышения собственной популярности, по меньшей мере, неэтично, а, по большей, оскорбительно для того, кто пострадал в этой трагедии и не может уже постоять за себя. Эта обязанность возложена на нас, живых. И давай будем вести себя так, чтобы никому из нас не было стыдно.

После этих слов Валерка слегка приуныл, и, чтобы не заканчивать беседу на негативной ноте, Ольга Михайловна добавила:

– Я очень надеюсь, что ты сделаешь необходимые выводы из того, что я тебе сейчас сказала, обдумаешь своё поведение, и в следующую нашу встречу у меня появится реальный повод похвалить тебя. Договорились?

– Договорились, – нехотя буркнул Валерка, прощаясь с Ольгой Михайловной.

А вернувшись на рабочее место, инспектор по делам несовершеннолетних доложила о проведённой беседе начальнику, и Павел Петрович понял, что и эта ниточка не привела его ни к каким зацепкам. Дело как было бесперспективным, так таковым и осталось. И когда отчёт о выполненной работе был направлен в Следственный комитет райцентра, то все ждали получить нагоняй за то,