Стая - Лалин Полл

из-за сына, поэтому неизменно старалась выказывать ему почтение. Она догадывалась, что у него были проблемы со слухом, из-за чего он терпеть не мог шум и легкомысленную болтовню и частенько наказывал нарушителей им же установленных правил, обычно самок и детенышей. А еще Деви понимала, что Сплиту не нравится часто видеть ее рядом с владыкой Ку. В этом таилась несомненная опасность, но Деви стремилась показать всем, включая Сплита, что ее господин хотя и устраивает ей публичные выволочки, все же испытывает к ней любовь и уважение.

Однако для владыки Ку проявление подобных чувств означало ослабление его авторитета, а в стае каждая самка понимала, что статус и безопасность Деви да и безопасность ее сына напрямую зависят от того, насколько незыблемо положение самого владыки Ку.

На краю родных вод владыка Ку, владыка Сплит и десяток воинов-командиров Первого клана, у каждого из которых был свой гарем, покачивались на волнах, чтобы почуять ветер, а потом ушли на глубину и собрались на месте схода, на ровной площадке морского дна, над которой начиналась ночная охота. Здесь легче всего улавливались вибрации демонов. Только их не было. Пока что они ощущали лишь сильные волны и бушующий прилив.

Владыка Ку снова ушел наверх, позволил волне поднять себя и постарался вчувствоваться в ветер более основательно. Волна так сильно уперлась в его искривленный спинной плавник, что ему пришлось напрячься, чтобы не поддаться ее напору. Спасибо акуле, которую совместными усилиями Первого клана все-таки удалось утопить. Теперь былая рана помогала ему, в отличие от многочисленных шрамов, испещрявших его тело. А шрамов хватало: от гениталий до самых глаз. Красоты они самцу не добавляли – это явно видно было по выражениям самок, которых он брал, но даже распухший глаз помогал ему оценить силу ветра. Так что и шрамы Ку считал подарком. Он очень хорошо чувствовал скорость и направление ветра. Демоны грохотали на самой границе слышимости, а то, что надвигалось, было либо ветром, либо приливом – предвестником еще одного великого шторма. Владыка Ку отдал приказ: стае собраться на востоке, за подводными горами.

В гаремах каждая самка, подготовленная Деви, знала, что делать. Любое движение без приказа она расценила бы как неповиновение. Приказы в стае мог отдавать только владыка Ку, а командиры транслировали их всему клану. Но Деви отлично понимала, что на карту поставлена безопасность стаи. Сигнал общего сбора позволил ей реализовать и кое-какие личные планы. Деви давно хотела напомнить одной молодой самке из ее гарема о том, что той стоит выказывать побольше уважения. А вот чего она не учла, так это четверых крупных несовершеннолетних самцов, которым пока не разрешали вступать в союзы. Разумеется, они возмущались ущемлением своих прав и готовили заговор. Знай Деви об их секретном плане, она бы пересмотрела свою стратегию. Но ее информационная сеть распространялась только на самок, и в любом случае сейчас надо было думать о грядущей буре.

6

Исповедь

В небе собирались грозовые тучи, а Эа спала. Она проснулась ближе к вечеру, когда небо уже было ясным, а вода прохладной. Ее мозг словно прошел перезагрузку, она больше не переключалась в поверхностной дремоте с правого на левое полушарие, как обычно бывало во сне. Засыпая рядом с матерью, она уплыла в особый глубокий сон Лонги, оставив минимум контроля. Этот навык телята должны были освоить как можно раньше. Научившись этому приему, можно было начинать отрабатывать навыки ныряния. Эа приготовилась к очередной ночной охоте; она уже собиралась пересечь лагуну, направляясь к месту встречи, как вдруг обратила внимание на необычную тишину. Никто вокруг не готовился к празднику Исхода.

Не слышалось ни единого всплеска, ни восторженных возгласов одобрения или досады. Стая собралась вместе, но пребывала в настороженной тишине. Эа слышала только тихие щелчки матери, и они казались необычными. Вот кто-то еще щелкнул, и тоже не так… Вообще что-то было не так. Эа развернулась и просканировал лагуну – для этого ей даже гидролокатор не понадобился, она и так знала здесь каждый камень и коралловую ветку. Ничего нового, скучно, как обычно. Но взрослые молчали. И никто не занимался обычным послеобеденным сексом.

Эа отправилась на разведку. Все взрослые были здесь, включая таких же, как она, недавно достигших совершеннолетия. По команде ее дяди дельфины расступились, пропуская Эа. Дядя слыл великим охотником, всеобщим любимцем и энтузиастом Исхода. Он частенько призывал ее отбросить страхи и принять участие в празднике вместе со всеми, но сегодня и он был озабочен. Она подошла ближе, пытаясь понять, что он ей рассказывает. Ничего нового. Дядя жаловался на афалин, которых терпеть не мог за то, что они сделали с его народом, с его семьей. Кое-кто рядом издавал тихие щелчки сочувствия. Потом вступила пожилая тетя, добрая подруга матери. Она хочет отомстить афалинам за то, что они сделали с ее мальчиком. Он всего лишь пытался защитить ее, а они забили его до смерти. И еще кто-то заговорил, на этот раз о гриндах, или черных дельфинах. Слушатели рассерженно загудели, и Эа в страхе бросилась к матери.

– Здесь нет и не будет никаких гринд, – успокоила ее мама.

– Нет, никогда, – вмешались сразу несколько соседей. – Не станем мы им помогать!

– Предатели! – поддержал целый хор голосов. – Мы им доверяли!

Встревоженная Эа прижалась к боку матери. Какие еще гринды? Они вообще кто?

– Родственники, – ответила мать. – Очень умные. Но доверять им нельзя. Они… – Она не закончила, но и так было понятно, что гринды сделали что-то ужасное, потому что вода вокруг задрожала от негодования. Эа кожей почувствовала всплески энергии, хаотичные и ослепляющие.

– Да забудьте вы! – призывал кто-то, а другой возражал ему:

– Как же, забыть!

– Отпустить! – крикнул кто-то еще, и это прозвучало как слабенький боевой клич. Злые выкрики звучали все чаще, злоба расходилась кругами по воде. Скоро вся стая раздраженно жужжала.

– Никогда не доверяй афалинам, никогда не доверяй гриндам! Горе им! Пусть мучаются!

Эа еще не слышала, чтобы кто-нибудь в ее семье, то есть во всем маленьком племени Лонги, желал кому-то зла. Народ молился океану перед выходом на охоту и благодарил океан за добычу, когда возвращался. Но оказывается, прошлые обиды не прошли бесследно, Лонги все еще горели жаждой мести варварам-афалинам, а теперь в их компанию попали и доселе неизвестные родственники гринды.

А как насчет кита, который поет о боли? Эа чуть не вскрикнула. Горбачи тоже нас обидели? Почему все делают вид, что не слышат его? Эа попыталась сказать