Крылья Победы - Сергей Руденко

Кто летом 1941 года находился на фронте, тот знает, какое это было трудное время. Почти повсеместно фашистские армии наступали. Наши войска отходили под натиском превосходящих сил врага. Бывали моменты, когда на некоторых направлениях не существовало стабильной линии фронта. Такое положение сложилось, например, у нас на участке Великие Луки, Старая Русса. Это вызвало серьезную тревогу: фронт открыт, как бы нас фашисты не обошли с правого фланга, не ударили по аэродромам.

Правда, со своей стороны мы принимали меры: там, где возможно, установили посты воздушного наблюдения. Наладили телефонную и личную связь с секретарем и райкомом партии Андреапольского района, а через него и с колхозами. Стоило фашистам появиться на каком-либо участке, выбросить десант на парашютах — к нам сразу поступали сообщения об этом, и мы могли наносить удары по врагу.

Помню, это было севернее Великих Лук. Нам передали по телефону, что появились фашисты на велосипедах, на ферме готовят обед, а многие отправились на реку Ловать купаться.

— Вот бы вы на них налетели! — говорит нам телефонистка.

— Даю команду, — ответил я, — сообщайте нам о результатах.

Поднялась в воздух группа истребителей, имевших под плоскостями осколочные бомбы. Их атака застала фашистов врасплох. Много гитлеровцев полегло от метких ударов советских «чаек». Об этом с восторгом сообщила мне телефонистка, наблюдавшая за самолетами.

В районе наших действий у города Демидов фашисты оборудовали крупный аэродром, который был прикрыт большим количеством зенитных средств, в воздухе постоянно патрулировали истребители. Встала задача: ударить так, чтобы нанести врагу наибольший урон. Главное, естественно, действовать внезапно. А как этого достичь? Мы решили нападение на Демидов произвести в обеденное время, между двумя и тремя часами дня. Мы знали о пресловутом немецком педантизме и убедились, что гитлеровцы неохотно отступают от своих привычек даже в военных условиях.

И вот в назначенный час группы бомбардировщиков СБ и Пе-2 в сопровождении истребителей МиГ-3 и И-16 взлетели с разных аэродромов. Мы организовали вылеты так, чтобы бомбардировщики и на маршруте и при атаке цели все время находились под надежной охраной истребителей.

Удар получился настолько неожиданным для врага, что он не сумел организовать серьезного сопротивления. Несмотря на мощную противовоздушную оборону аэродрома, лишь два наших бомбардировщика и один истребитель были подбиты огнем вражеских зениток.

Бомбардировщик СБ, который пилотировал майор А. А. Ковбаса, получил серьезные повреждения и не мог продолжать полет в общем строю. А до аэродрома экипажу предстояло пролететь не менее двухсот километров.

Тогда от строя наших самолетов отделились один Пе-2 и один МиГ-3. Они пристроились к поврежденной машине и организовали ее прикрытие. На обратном пути четыре «мессершмитта» пытались атаковать подбитый СБ, но всякий раз, когда фашисты приближались к нему, они встречали мощный заградительный огонь с Пе-2, а стремительный МиГ-3 умело отбивал яростные атаки врага. Из этой неравной схватки наши летчики вышли победителями. Особенно порадовал своей выучкой и огневым мастерством экипаж Пе-2, очень удачно использовавший возможности бортового оружия.

Посадив подбитую машину на своем аэродроме, майор Ковбаса вылез из кабины и первым делом спросил:

— Кто эти летчики, которые прикрывали меня?

— Васякин и Калараш, — ответили ему.

А через несколько минут Ковбаса, Васякин и Калараш горячо жали друг другу руки, обсуждая подробности напряженного, полного драматизма полета, сделавшего их боевыми побратимами.

29 июля группе наших бомбардировщиков Пе-2 в сопровождении истребителей предстояло нанести удар по фашистским танкам. Воздушная разведка держала их под постоянным наблюдением. Решено было обрушиться на врага в районе озера Жижицкое, чтобы создать затор и потом добить остановившиеся машины. Замысел этот нам удалось осуществить. Колонна была атакована на узком участке дороги, проходившей по болотистой местности. Врагу были нанесены чувствительные потери.

На следующий день трем экипажам в составе летчиков Васякина, Богатова и Лазо было приказано вылететь на боевое задание, прикрываясь облачностью, выйти на аэродром Демидов и атаковать самолеты на стоянках.

Экипажи уверенно вели машины по маршруту. Если в воздухе появлялись фашистские истребители, Пе-2 немедленно уходили в облака и продолжали следовать к цели.

Вот уже близко фашистский аэродром. В этот момент ведущий группы капитан Васякин увидел пять бомбардировщиков противника. Не замечая наших самолетов, они заходили на посадку. Васякин быстро принял решение — пристроиться в кильватер к «юнкерсам» и в момент их приземления, когда полоса будет занята и взлет истребителей исключен, бомбить стоянки.

Так и сделали. И едва Ю-88 начали приземляться, наши летчики, выбрав самостоятельно места сосредоточения техники, с высоты 100 метров сбросили бомбы. На аэродроме в этот момент находилось до полусотни самолетов. Около десятка из них сразу же загорелись, многим были нанесены значительные повреждения.

Когда наши летчики сбросили последние бомбы, показался фашистский истребитель, патрулировавший в воздухе. Однако не успел он развернуться для атаки, как штурман Пе-2 старший лейтенант Самсонов двумя пулеметными очередями поджег его.

Зенитные орудия фашистов открыли беспорядочный огонь. Но опоздали. Наши самолеты ушли за облака и уже держали путь на свой аэродром. Они благополучно вернулись с боевого задания, а вскоре снова поднялись в воздух с грузом бомб.

Это только один эпизод из боевой практики капитана Васякина. Умелая тактика, смелость и хладнокровие — вот что отличало его. 5 августа в трудных метеорологических условиях, пробив облачность, он со своим экипажем вышел к аэродрому противника. Штурман точно рассчитал маневр захода на цель, и бомбы были сброшены на стоянку фашистских самолетов. Несколько вражеских машин загорелось. В воздухе к этому времени оказалось несколько «мессершмиттов». Они зажали было одиночный самолет в клещи, но Васякин крутым, неожиданным маневром сумел оторваться от противника, вошел в облачность и благополучно вернулся на свою базу.

В напряженных воздушных схватках особенно хорошо проявили себя наши истребители — в недавнем прошлом испытатели.

…Вместе с группой самолетов И-16 летчик Ю. А. Антипов сопровождал на своем МиГ-3 бомбардировщиков. Сбросив бомбы, «Петляковы» дошли до пункта, откуда им предстояло возвращаться на свой аэродром уже без сопровождения. В это время из-за облаков вынырнули «мессершмитты». Не в правилах наших летчиков оставлять товарищей. Антипов довернул свой «миг» и дал меткую очередь. Один «мессершмитт», окутанный дымом, беспорядочно пошел к земле, остальные отвернули в сторону. Антипов же, убедившись, что бомбардировщикам опасность больше не угрожает, взял курс на свой аэродром.

Горючее уже было на исходе, но в районе своего аэродрома Антипов опять встретил «мессеров». На этот раз схватка грозила закончиться не в пользу советского летчика. Но Антипов действовал в высшей степени искусно. Когда его атаковал «мессер» сзади, он четким маневром вышел из-под удара, а фашист на большой скорости проскочил мимо. Мгновенно довернув самолет, советский истребитель открыл огонь, и «мессер» вспыхнул, как факел. Немецкий летчик выбросился на парашюте как раз над нашим аэродромом и был убит в перестрелке.

По-видимому, снайперская очередь советского истребителя произвела настолько сильное впечатление на других фашистских летчиков, что они не рискнули продолжать бой.

После войны я с радостью узнал, что полковнику Ю. А. Антипову за успешное испытание новой реактивной техники и проявленные при этом мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

А разве забудешь подвиг летчика-истребителя старшего лейтенанта С. П. Путякова, в то время адъютанта одной из наших эскадрилий! Всегда бодрый, никогда не унывающий, он поражал друзей хладнокровием и расчетливостью в бою. Вот что рассказал он о своем первом бое:

— Утром командир поставил передо мной задачу: уничтожить зенитные точки противника. Пролетев линию фронта, я заметил, что сзади звена наших самолетов появился истребитель. Подойдя поближе и убедившись, что это самолет противника, я дал пулеметную очередь. Фашист пошел вниз, я догнал его и выпустил еще одну. «Мессершмитт» врезался в землю. Я полетел дальше, на подавление зениток противника.

Конечно, на самом деле все было не так просто: наш летчик проявил высокое боевое мастерство, умело вышел на удобную для атаки позицию, с которой без промаха поразил такую юркую и малоразмерную цель.

На другой день Путяков вместе со своим командиром капитаном А. Привезенцевым решительно атаковал и уничтожил второй фашистский самолет.