Княгиня Ольга - В. Духопельников

После укрепления своего положения в Киеве и успокоения подвластного населения Ольга должна была приступить к решению внешнеполитических задач. В этот период со Степью Русь находилась в мире. И Ольга решила обратить свои взоры на Византию, которая в то время являлась мощным, цветущим и высокоразвитым государством. Кроме того, с Византией продолжал, хотя и не в полной мере, действовать (несмотря на смерть Игоря) заключенный им договор. События, предшествовавшие заключению этого договора, развивались следующим образом.

После убийства Аскольда (882 г.) Олегом греки не считали нужным придерживаться соглашений, заключенных с ними в свое время, а Олег, хотя и одержал победу над греками и «прибил щит к вратам Царьграда», не имел ни времени, ни сил заставить Царьград выполнять взятые на себя обязательства. После смерти Олега Игорь вынужден был направить свое внимание на преодоление сопротивления древлян, уличей и других «племен», которые опять вышли из-под киевского протектората. Только в 941 г. он смог наконец заняться византийскими делами.

Первый поход на Византию, как писал В. Н. Татищев, Игорь готовил в 921 г. Но по каким-то причинам этот поход не состоялся. Прошло двадцать лет. И на этот раз десять тысяч кораблей Игоря двинулись на византийские владения. Татищев называет причины похода: «Греки не хотели обещанного Олегу платить». А вот другие исследователи утверждают, что Игорь повел свои войска не на Византию, а на ее владения в Малой Азии. Болгары, в тот период бывшие союзниками Византии, сообщили императору о том, что русские ладьи вошли в Черное море. Но еще до того, как император снарядил свой флот для отпора противнику, Игорь успел пристать к берегу и опустошил окрестности столицы ромеев (так называли византийцев). Летописец сообщает: «Всю страну Никомидийскую (современный Измир) попленили, и Суд весь пожгли». Русские вели себя в этой стране как варвары-завоеватели. «А кого захватили, – продолжает летописец, – одних распинали, а в других же, расстанавливая их как мишени, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в макушки голов. Много же и святых церквей придали огню, монастыри и села пожгли и с обеих сторон Суда захватили немало богатств. Между тем войска греков, возглавляемые патрикием (военным начальником) Вардою и доместиком (высшая военная должность) Иоанном, настигли руссов и разбили их. Остатки русского войска бросились к лодкам и направились к берегам Фракии. Но в море их встретил византийский флот. Греки стали «трубами пускать огонь на ладьи русских, – повествует далее летописец, – и было видно страшное чудо. Русские же, увидев пламень, бросались в воду морскую, стремясь спастись, – и так оставшиеся возвратились домой». Здесь они рассказывали, что греки «будто молнию небесную имеют и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их». Однако неудача не сломила Игоря. Он начал собирать новое войско, послал за море – нанять варягов, чтобы опять идти на империю. В 944 г., повествует летописец, князь «собрал воинов многих: варягов, Русь, и полян, и славян, и кривичей, и тиверцев – и нанял печенегов, и заложников у них взял, и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя». В этот раз жители Корсуни (древний Херсонес, на месте современного Севастополя) послали к императору известие о том, что «идет Русь с бесчисленным множеством кораблей, покрыли все море корабли». Болгары тоже послали весть: «Идет Русь; наняли печенегов». Тогда, по преданию, император послал к Игорю лучших бояр своих с просьбой: «Не ходи, но возьми дань, которую брал Олег, придам и еще к ней». Император послал и к печенегам дорогие ткани и много золота. Игорь, дойдя до Дуная, созвал дружину и начал с нею думать о предложениях императора. Дружина, посовещавшись, решила: «Если так говорит царь, то чего же нам еще больше? Не бившись, возьмем золото, серебро и паволоки! Как знать, кто одолеет, мы или они? Ведь с морем нельзя заранее уговориться, не по земле ходим, а по глубине морской одна смерть всем». Игорь послушался дружинников, приказал печенегам воевать Болгарскую землю и, взяв у греков золото и паволоки на себя и на все войско, отправился домой.

На следующий год из Киева в Константинополь отправилось посольство – для заключения мирного договора между государствами. Мирный договор был заключен до тех пор, «пока солнце сияет и весь мир стоит». Договор, с одной стороны, расширял права русских, но с другой – накладывал на них определенные обязательства. Великий русский князь и его бояре получили право посылать в Византию сколько захотят кораблей с послами и купцами. Теперь им не было необходимости предъявлять золотые и серебряные печати, а достаточно было показать грамоту от своего князя. В грамоте князь должен был указать, сколько послал кораблей.

Этого для греков было достаточно, чтобы знать, что Русь пришла с миром. Но если корабли из Руси придут без грамоты, то греки получали право их задерживать до тех пор, пока не получат подтверждение от князя. После повторения условий договора Олега с греками о месте проживания и содержании русских послов и гостей прибавлена следующая статья: к русским будет приставлен человек от греческого правительства, который должен разбирать спорные дела между русскими и греками.

Определенные обязательства возлагались и на великого князя. Князю запрещалось ходить военными походами на Корсунскую землю (Крым) и ее города, поскольку «эта страна не покоряется Руси». В случае необходимости стороны обязывались оказывать друг другу военную помощь. Русские не должны обижать корсунцев, ловивших рыбу в устье днепровском, также русские не имели права зимовать в устье Днепра, в Белобережье и у Св. Еферия, «но когда придет осень, должны возвращаться домой в Русь». Греки требовали от князя, чтобы он не пускал черных (дунайских) болгар «воевать страну Корсунскую». В договоре также имелся пункт, в котором говорилось: «Если грек обидит русского, то русские не должны самоуправством казнить преступника; наказывает его греческое правительство». И хотя в целом этот договор был менее удачным для Руси, нежели договор Олега, он сохранял торговые отношения, что позволяло Руси развивать хозяйство и экономику.

Однако со времени заключения этого договора прошло более десяти лет. Сменились правители на византийском троне, новые люди встали и во главе Древнерусского государства. Опыт прошлых лет и взаимоотношений империи с «варварскими» государствами подсказывал необходимость либо подтверждения, либо пересмотра соглашения, заключенного князем Игорем с Византией в 944 г.

Итак, обстановка настоятельно требовала «уточнить» отношения с Византией. Русская летопись не объясняет нам причин поездки княгини в Византию. Нестор просто записал: «Отправилась Ольга (955 г.) в Греческую землю и пришла к Царьграду». Историк В. Н. Татищев поездку Ольги в Византию объясняет ее желанием креститься. Он пишет: «Ольга, будучи и в язычестве, многими добродетелями сияла и, видя христиан многих, в Киеве добродетельно живших и всякому воздержанию и благонравию поучающих, вельми их похваляла и, часто с ними рассуждая через долгое время, закон христианский по благодати Святого Духа так в сердце своем вкоренила, что хотела в Киеве креститься, но учинить было ей того без крайнего страха от народа никак невозможно. Того ради советовали ей ехать в Царьград, якобы для других нужд, и там креститься, что она за полезно приняв, ожидала удобного случая и времени». Остановимся на этой, наиболее распространенной версии.