Княгиня Ольга - В. Духопельников

Итак, расправившись с древлянами, Ольга воротилась в Киев. Подавление выступления древлян оказалось жестоким, наверное неслыханным до того разгромом подвластной земли. Возможно, это было одной из целей княгини: показать не только подвластным народам, но и собственной знати, в чьи руки попала верховная власть. По крайней мере, до конца жизни Ольги летописи не упоминают, о каких-то крупных выступлениях на Руси.

Дальнейшие события подтвердили, что княгиня Ольга оказалась смелой и энергичной правительницей. Причем у нее, как у женщины, оказалось больше охоты к ведению хозяйства, нежели к делам ратным. Ольга, как добрая хозяйка, с 947 г. принялась за переустройство внутренней жизни страны. Прожив год в Киеве после древлянского погрома, Ольга собралась и, начиная с полуночных стран, т. е. Новгородской земли, объехала все подвластные ей русские земли. Повсюду Ольга судила население и устанавливала «уставы» (как что-либо делать) и определяла «уроки» (обязанности, которые должны выполнять жители к определенному сроку, будет ли то уплата известной суммы денег, доставка известного количества каких-либо вещей или какая-нибудь работа). По Днепру и по Десне устроили по ее распоряжению перевесища (сети для ловли птиц). Знаки Ольгиного пути сохранялись долгое время после ее смерти: «через 100 лет и больше указывали на ее становища, ловища, перевозы и места (погосты), куда в определенное время года должна была свозиться дань для киевского князя». Таким образом Ольга ликвидировала архаическую систему полюдья (сбор князем дани, количество которой определялось жадностью князя) и заменила ее строгой системой сбора определенного количества дани. Теперь дань привозили на погосты, где ее принимали княжеские чиновники (тиуны).

На многие годы сохранилась в людской памяти добрая слава о праведных судах и порядках княгини Ольги, а в Пскове, откуда Ольга (возможно!) была родом, показывали даже сани, на которых она ездила. Историк Н. М. Карамзин, принимая во внимание сообщение летописи о том, что Ольга была рождена в Псковской земле, писал: «Вероятно, что сия княгиня, рожденная во Пскове, какими-нибудь особенными выгодами, данными его гражданам, способствовала тому цветущему состоянию и даже силе, которою он после, вместе с Новым городом, славился в России, затмив соседний, древнейший Изборск и сделавшись столицей области знаменитой». Давая общую оценку поездки Ольги по стране, историк отмечает: «Ольга, кажется, утешила народ благодеяниями мудрого правления; по крайней мере все ее памятники – ночлеги и места, где она, следуя обыкновению тогдашних героев, забавлялась ловлею зверей – долгое время были для сего народа предметом какого-то особого уважения и любопытства». Отметим, что эти строки Н. М. Карамзина написаны столетием позже «Истории» В. Н. Татищева, который под 948 годом сделал следующую запись: «Ольга послала в отечество свое, область Изборскую, с вельможами много золота и серебра, и повелела на показанном ею месте построить град на берегу Великой реки и назвали его Плесков (Псков), населить людьми, отовсюду призывая».

Итак, по распоряжению княгини Ольги земельные отношения приводятся в соответствие с теми тенденциями укрепления княжеской и боярской власти, которые соответствовали процессам распада прежней общины, рода. Повинности определены, нет прежнего произвола, и крестьянам-смердам не нужно разбегаться по лесам, укрывая свое добро, а может быть, «избегая еще горшего – веревки, на которой поведут в тот же Царьград на продажу». В то же время ни боярские верхи, ни сельские низы общества не подозревали, что во всех их действиях пробивала себе дорогу объективная историческая закономерность, потребности того нарождающегося общественного устройства, которое со временем назовут феодализмом.

Утвердив внутренний порядок в государстве, Ольга возвратилась к сыну Святославу в Киев и спокойно жила там несколько лет, наслаждаясь любовью своего сына и признательностью народа. В эти годы Ольга прекратила внешние походы, приводившие к людским потерям, а самый буйный элемент, заинтересованный в таких походах (прежде всего наемных варягов), отправляла в качестве вспомогательных отрядов в Византию, где они сражались с арабами и другими врагами империи.

Далее летописец заканчивает повествования о государственных делах Ольги и переходит к освещению дел церковных.

«И БЫЛО НАРЕЧЕНО ЕЙ В КРЕЩЕНИИ ИМЯ ЕЛЕНА»

Время правления Ольги на Руси можно охарактеризовать как один из самых спокойных периодов в ее истории. Она, в отличие от своих предшественников и преемников, не водила дружины в соседние страны и дальние походы. Не было и набегов на Русь. Все возникавшие проблемы Ольга стремилась решить дипломатическим путем. Именно в годы ее княжения появилась практика разрешения спорных вопросов дипломатическим путем, что давало свои положительные результаты.

После укрепления своего положения в Киеве и успокоения подвластного населения Ольга должна была приступить к решению внешнеполитических задач. В этот период со Степью Русь находилась в мире. И Ольга решила обратить свои взоры на Византию, которая в то время являлась мощным, цветущим и высокоразвитым государством. Кроме того, с Византией продолжал, хотя и не в полной мере, действовать (несмотря на смерть Игоря) заключенный им договор. События, предшествовавшие заключению этого договора, развивались следующим образом.

После убийства Аскольда (882 г.) Олегом греки не считали нужным придерживаться соглашений, заключенных с ними в свое время, а Олег, хотя и одержал победу над греками и «прибил щит к вратам Царьграда», не имел ни времени, ни сил заставить Царьград выполнять взятые на себя обязательства. После смерти Олега Игорь вынужден был направить свое внимание на преодоление сопротивления древлян, уличей и других «племен», которые опять вышли из-под киевского протектората. Только в 941 г. он смог наконец заняться византийскими делами.

Первый поход на Византию, как писал В. Н. Татищев, Игорь готовил в 921 г. Но по каким-то причинам этот поход не состоялся. Прошло двадцать лет. И на этот раз десять тысяч кораблей Игоря двинулись на византийские владения. Татищев называет причины похода: «Греки не хотели обещанного Олегу платить». А вот другие исследователи утверждают, что Игорь повел свои войска не на Византию, а на ее владения в Малой Азии. Болгары, в тот период бывшие союзниками Византии, сообщили императору о том, что русские ладьи вошли в Черное море. Но еще до того, как император снарядил свой флот для отпора противнику, Игорь успел пристать к берегу и опустошил окрестности столицы ромеев (так называли византийцев). Летописец сообщает: «Всю страну Никомидийскую (современный Измир) попленили, и Суд весь пожгли». Русские вели себя в этой стране как варвары-завоеватели. «А кого захватили, – продолжает летописец, – одних распинали, а в других же, расстанавливая их как мишени, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в макушки голов. Много же и святых церквей придали огню, монастыри и села пожгли и с обеих сторон Суда захватили немало богатств. Между тем войска греков, возглавляемые патрикием (военным начальником) Вардою и доместиком (высшая военная должность) Иоанном, настигли руссов и разбили их. Остатки русского войска бросились к лодкам и направились к берегам Фракии. Но в море их встретил византийский флот. Греки стали «трубами пускать огонь на ладьи русских, – повествует далее летописец, – и было видно страшное чудо. Русские же, увидев пламень, бросались в воду морскую, стремясь спастись, – и так оставшиеся возвратились домой». Здесь они рассказывали, что греки «будто молнию небесную имеют и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их». Однако неудача не сломила Игоря. Он начал собирать новое войско, послал за море – нанять варягов, чтобы опять идти на империю. В 944 г., повествует летописец, князь «собрал воинов многих: варягов, Русь, и полян, и славян, и кривичей, и тиверцев – и нанял печенегов, и заложников у них взял, и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя». В этот раз жители Корсуни (древний Херсонес, на месте современного Севастополя) послали к императору известие о том, что «идет Русь с бесчисленным множеством кораблей, покрыли все море корабли». Болгары тоже послали весть: «Идет Русь; наняли печенегов». Тогда, по преданию, император послал к Игорю лучших бояр своих с просьбой: «Не ходи, но возьми дань, которую брал Олег, придам и еще к ней». Император послал и к печенегам дорогие ткани и много золота. Игорь, дойдя до Дуная, созвал дружину и начал с нею думать о предложениях императора. Дружина, посовещавшись, решила: «Если так говорит царь, то чего же нам еще больше? Не бившись, возьмем золото, серебро и паволоки! Как знать, кто одолеет, мы или они? Ведь с морем нельзя заранее уговориться, не по земле ходим, а по глубине морской одна смерть всем». Игорь послушался дружинников, приказал печенегам воевать Болгарскую землю и, взяв у греков золото и паволоки на себя и на все войско, отправился домой.