Пространственное воплощение культуры. Этнография пространства и места - Сета Лоу

набора концепций, которые напоминают друг друга и влияют друг на друга, не складываясь в строгую историографию. В работе «Ницше, генеалогия, история» Фуко утверждал, что «генеалогия скучна, она кропотлива и скрупулезно документальна. Она имеет дело с неразборчивыми, полустертыми, множество раз переписанными пергаментами» (Foucault 1977: 139–140 / Фуко 1996: 74). В том же самом смысле теоретические и исследовательские источники не обязательно четко соответствуют друг другу, но при этом дают представление об актуальных интеллектуальных спорах. В этой главе сопоставляются определения, которые используют и о полезности которых дискутируют философы, социальные теоретики, географы, антропологи, специалисты по психологии среды и архитекторы. Задача этого экскурса заключается в том, чтобы представить примерный список авторов, статей и монографий, которые лежат в основе рассматриваемых в последующих главах гипотез и концептуальных положений, формируют их и влияют на них.

В рамках отдельных дисциплин и на их пересечении давно присутствует значительная семантическая путаница, которая привела к разногласиям по поводу концептуальных взаимоотношений между пространством и местом. Одни исследователи утверждают, что различение этих конструктов избыточно, поскольку они обозначают одно и то же, тогда как другие проводят между ними различия и рассматривают их как пересекающиеся или вложенные один в другой. Дифференциация пространства и места или ее отсутствие обычно связываются с теоретическим оформлением той или иной исследовательской проблемы и такими специфическими аспектами этого оформления, как масштаб, эпистемология или значимость для конкретной дисциплины. Для прояснения этой двусмысленности целесообразно рассмотреть схождения и расхождения между категориями пространства и места.

Первая концептуализация, к которой мы обратимся, предполагает, что пространство и место являются отдельными конструктами, не имеющими взаимных пересечений, или же что первоочередную и теоретическую актуальность имеет только одно из этих понятий – либо пространство, либо место. Например, в феноменологических теориях и эпистемологиях, лежащих в основе работ специалистов по гуманистической географии, философов-хайдеггерианцев и представителей психологии среды, в качестве преобладающего конструкта используется место. С другой стороны, марксизм, неомарксизм, математика, геометрия и исторический материализм являются теоретическими основаниями для тех исследователей, которые в качестве всеобъемлющего конструкта используют пространство. Таким образом, на противоположных концах рассматриваемого нами континуума находятся две эпистемологически дискретные позиции, которые можно обнаружить во многих генеалогиях.

Вторая, не столь распространенная теоретическая позиция заключается в том, что пространство и место являются отдельными конструктами, но при этом они накладываются друг на друга, в результате чего (по меньшей мере умозрительно) возникает некая зона их пересечения и схождения. Эту точку контакта можно рассматривать в качестве интеграции пространства и места или слияния некоторых их характеристик, которые связывают два конструкта, в противном случае отделенные друг от друга. Примеры данной конфигурации представлены в главе 8 при рассмотрении способов производства транслокальных пространств при помощи воплощенного пространства, пространственно-временного сжатия и коммуникационных технологий. Транслокальное пространство можно рассматривать в качестве момента, возникающего при пересечении физических пространств, формируемых потоками миграции и другими транснациональными процессами, с местами повседневной жизни мигрантов.

Еще одна концептуальная конфигурация отражает наиболее распространенный способ осмысления пространства и места в социальных науках. В данном случае пространство выступает в большей степени опоясывающим конструктом, тогда как место сохраняет свою актуальность и значение, но лишь в качестве некоего подвида пространства. Место определяется как обжитое пространство, состоящее из пространственных практик, и переживается феноменологически – в качестве примера можно привести обладающее культурной значимостью пространство дома.

В имеющейся литературе по нашей проблематике представлены и обратные отношения между пространством и местом, когда место оказывается более масштабной категорией, охватывающей концептуально ограниченный и имеющий более узкое определение конструкт пространства. Хотя подобная концептуализация не является широко распространенной, она схватывает ряд аспектов «безместья» (placenessless) (Relph 1976). Подразумевается, что место является доминирующей онтологической категорией человеческой жизни, однако под воздействием различных социальных и экономических сил оно может лишаться своих персональных и культурных смыслов. Процессы модернизации, индустриализации и глобализации способны превращать место в абстрактное пространство – тем самым оно утрачивает свою культурную интимность и аффективные характеристики.

Наконец, концептуализация, которая чаще всего используется в повседневном обиходе и неспециалистами: пространство и место представляют собой одно и то же, поэтому различение их избыточно. В повседневных коммуникациях контекстуальная взаимозаменяемость обоих понятий действительно является привычной, но в этой книге различия между ними проводятся совершенно целенаправленно.

Эти концептуальные взаимоотношения можно проиллюстрировать при помощи приведенных ниже пяти диаграмм Венна9. На ил. 2.1 (разделение пространства и места) представлены два отдельных круга – конструкты пространства и места: теоретически либо они могут существовать независимо, либо может быть только один конструкт, исключающий другой. На ил. 2.2 (взаимное наложение пространства и места) конструкты пространства и места наложены друг на друга, образуя третью зону пространства/места, обладающую потенциалом сведения воедино отдельных аспектов обоих конструктов в новый синтез. На ил. 2.3 (место внутри пространства) пространство представлено в качестве господствующего конструкта, внутри которого расположен концепт места в качестве подкатегории или особой разновидности пространства. Наоборот, на ил. 2.4 (пространство внутри места) пространство и место меняются местами: такая конфигурация сигнализирует о том, что онтологической значимостью обладает место, а пространство представляет собой его подвид, или же, согласно моей гипотезе, место обессмысливается. Наконец, на ил. 2.5 (пространство и место тождественны) присутствует просто один круг «пространство/место», подразумевающий, что эти два конструкта полностью совпадают, т. е. являются концептуально избыточными, что и происходит в повседневных речевых и письменных практиках.

Ил. 2.1. Разделение пространства и места

Ил. 2.2. Взаимное наложение пространства и места

Ил. 2.3. Место внутри пространства

Ил. 2.4. Пространство внутри места

Ил. 2.5. Пространство и место тождественны

Читатель может руководствоваться этими теоретическими схемами взаимоотношений между пространством и местом, пробираясь через порой водящие кругами дальнейшие рассуждения. Данные диаграммы являются визуальными шаблонами для продолжающихся дискуссий и отправными точками для различных дисциплинарных траекторий и теоретических ориентаций. В заключительной части этой главы мы к ним вернемся, чтобы установить определения пространства/места и отношения между ними, которые будут использоваться в последующем тексте.

Генеалогии пространства и места

Философская и математическая генеалогия

Философские трактаты Ньютона, Лейбница, Канта, Эйнштейна и других ученых дают основания для множества определений пространства. Интерпретации понятия пространства у этих авторов вращаются вокруг двух альтернативных представлений. Во-первых, это определения пространства как чего-то абсолютного и реального, то есть как некой «вещи», позволяющей располагать в ней наши тела. Либо, во-вторых, пространство оказывается относительной идеей: