Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

вы могли подпустить его так близко?.. Акустик, ты что, на посту заснул?!

— Это субмарина класса «Двенадцать месяцев», — вступился Бруссен за акустика. — Не было никакой возможности заметить ее раньше.

— «Двенадцать месяцев»? — переспросил Харисдарма. — Но этого не может быть! «Синий Апрель» еще вчера видели в Порт-Артуре, а «Красный Февраль» потопили альбионцы…

— Или не потопили, — хладнокровно заметил Бруссен. — Или ассирийцам удалось выпустить в море «Черный Март». Какой смысл гадать, мин херц?

— Вы правы, старпом, — не стал спорить капитан. — Боевая тревога! Приготовиться к бою!

Глава 5. Датские жены заплачут

— Докладывайте, старпом, — скомандовал Османи, появившись на мостике.

— Подводная лодка класса «Дикая кошка», — сообщил суб-коммандер Пусянь Ваньну, еще один яркий представитель многонационального азиатского народа — суровый горец, родом из Гольмин-Шангиян-Алинского района Чжурчженьской АССР. — Идет прямо на нас, дистанция семь единиц. Мы не засекли ее раньше, потому что она лежала на грунте, а потом внезапно запустила двигатель.

— «Дикая кошка»? — переспросил комиссар Адачи, прибывший на мостик в числе других офицеров. — Такие лодки есть у поляков, голландцев, лонгистов… Нет. Это сундийцы. Сундийцы, в этих водах больше некому. Это их воды.

Сундийцы, они же индонезийцы, обитатели Зондских островов, бывшая Белголландская Восточная Индия; еще совсем недавно — СШИ (Соединенные Штаты Индонезии), а сегодня — КОРСИКА (Конфедерация Оптимальных Республик Сунданезии, Инсулиндии и Континентальной Азии).

— Решительно согласен, товарищ комиссар, — невозмутимо заявил старший помощник Пусянь.

Капитана «Красного Февраля» заинтересовало другое:

— Лежали на грунте, а когда мы приблизились, внезапно пошли в атаку, — задумчиво пробормотал Мохаммед Османи. — Так поступили альбионцы при Гибсоне. Не исключено, что это новая тактика врага. Разбросать лодки в ключевых точках таким вот образом и ждать — вдруг повезет… Сегодня им повезло! Джерри, ты готова?

Джеральдина Вонг тоже была здесь — на посту оружейного офицера, на прямой связи с торпедными отсеками носа и кормы.

— Хай! — коротко ответила она. — Да!

— Капитан, они открыли заслонки торпедных аппаратов! — доложила старшина Парк, старший акустик. На подводный флот она попала прямиком из военного ансамбля. Командиры совершенно справедливо рассудили, что с таким тонким музыкальным слухом в ансамбле ей делать нечего.

— Трубы один и два — огонь! — выдохнул Османи.

«Это всего лишь «Дикая кошка», — подумал он при этом. — «Корабль грозный, но старый и хорошо нам известный. Мы топили такие прежде. Не один из этих новых альбионских уродцев с носовым винтом. Все должно получиться».

* * * * *

— Две вражеские торпеды в воде!.. 80 секунд до столкновения!!! — доложил мичман Марсуди, акустик «Леопарда».

— Не забудьте сделать запись в бортжурнале, герр Бруссен, — хладнокровно заметил капитан Харисдарма, — ассирийцы выстрелили первыми.

— 70 секунд!.. 60 секунд!.. 50!..

— Аппараты три и четыре — залп! — приказал командир сундийской лодки.

* * * * *

— Две торпеды противника в воде! — воскликнула акустик «Красного Февраля». — 75 секунд до удара! 70!.. 60!.. Пятьде… Они взорвались, капитан! Ясно слышала два взрыва! Сундийские торпеды взорвались раньше времени!!!

— Какого дьяво… — начал было Османи, но потом понял. Да, ассирийская военная разведка и об этом докладывала. Только без подробностей и мелких деталей.

В трубы номер 3 и 4 «Леопарда» были заряжены не анти-корабельные, а самые что ни на есть оборонительные снаряды. Их боеголовки сработали, едва торпеды успели отойти от лодки на безопасное расстояние — и превратились в облако малокалиберных металлических дробинок. В это самое облако и врезались еще через несколько секунд две ассирийские торпеды, выпущенные с «Февраля». Сундийцы могли гордиться своим новым подводным щитом — даже у альбионцев такого не было!

— Два взрыва, — уныло доложила старшина Парк. — Наши торпеды не поразили цель.

— Джерри! — рявкнул Мохаммед. — Полный носовой вебер! Все четыре аппарата! Беглый огонь по готовности!!!

— Будет сделано, капитан, — грустно вздохнула комммандер Вонг. Ее худшие предчувствия оправдывались. Враг вступил в битву, вооружившись новой военной хитростью — и старые торпеды Ассирийского Флота снова оказались бессильны.

* * * * *

— Аппараты перезаряжены! — доложил торпедный офицер «Леопарда».

— Не ждите новых приказов! — велел Харисдарма. — Продолжайте беглый огонь, пока противник не будет поражен!

* * * * *

— Две торпеды в воде! — крикнула акустик Парк. — И еще две!

— Вонг, еще один вебер! — приказал коммандер Османи. — Не позволь им перезарядиться и выбросить новые «щитомордники»!

— Две сундийские торпеды взорвались! — продолжала докладывать акустик. — Две продолжают движение!

— Так вот что они задумали, — скорчил гримасу бенгальский капитан. — Два «щитомордника» и две «молот-рыбы» в одном залпе… Рулевой, приготовиться… Нет. Отставить, рулевой! Держать прежний курс! Экипаж! Приготовиться к удару!!! Джерри, ты знаешь что делать! Не желаю слушать возражений!

— Да, капитан, — товарищ Вонг окончательно смирилась с судьбой.

— Тридцать секунд до удара! — принялась отсчитывать заметно побледневшая старшина Парк — впрочем, на борту «Красного Февраля» в этот момент побледнела не только она. — Двадцать пять! 20!.. 10!.. 5!!!

— Всем держаться! — успел крикнуть Османи, а больше он ничего не успел сделать.

* * * * *

— Слышу сильный взрыв! Еще один!!! Целая серия взрывов! — Марсуди, акустик «Дымчатого леопарда» разве что не визжал от восторга. — Прямое попадание, капитан! Треск корпуса!!! Яблочко! — совершенно не по уставу добавил сундийский моряк, но капитан Харисдарма или другие офицеры даже и не подумали сделать ему замечания. Они были слишком заняты тем, чтобы спрятать довольные улыбки в усах.

— Сделайте запись в бортовом журнале, старпом, — невозмутимо объявил командир «Леопарда». — Координаты… точное время… Ассирийская подводная лодка класса «12 месяцев», предположительно «Красный Февраль» или «Черный Март», уничтожена прямым попаданием. В ходе боя трижды использован «Облачный Щит». Все три раза «Щит» сработал безукоризненно. Отличная работа, дамы и господа! Я горжусь вами! Сунданезия гордится вами! Генерал-президент будет гордиться…

— Будь я проклят, — удивительно спокойным тоном перебил его акустик.

— Что такое, мичман? — не понял удивленный Харисдарма.

— Встретимся в следующей жизни, капитан! — успел воскликнуть Марсуди. Главный акустик «Леопарда» был правоверным индуистом и верил в перерождение душ. Именно поэтому он проклял себя напоследок — быть ему в грядущей жизни ползучим монстром или навозной лепешкой. Он это вполне заслужил, потому что подвел своего капитана, свой экипаж, своего генерал-президента, а заодно и всю остальную Сунданезию.

— Господь, пастырь мой… — успел прошептать коммандер Бруссен, а капитан Харисдарма всего лишь закрыл глаза.

Две боеголовки врезались в основной корпус «Леопарда» — одна за другой, с интервалом в три секунды — одна с левого, другая с правого борта. После взрыва целой серии торпед, поразивших носовую часть «Красного Февраля», в воде было слишком много посторонних шумов, поэтому мичман Марсуди не сразу обратил внимание на новую опасность. А когда все-таки обратил,