Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

и «Термосферная» крепости были уже заняты, и примерно половина из них — враждебными державами. Даже создатели затруднялись отнести самолет к какому-либо классу, и в итоге выделили в собственную подгруппу — «тяжеловооруженный дальний стратегический разведчик». «Крепость» могла целыми днями парить высоко в небесах, пополняя баки от заправщиков, собирать разведданные из-за горизонта и постреливать по наземным или надводным целям. Короче говоря, Универсальная Машина ВВС. Сфера особого внимания. Наши летчики — славные ребята.

Тот доктор в Истерлинге не обманул — Кассандру снова допустили к полетам. Больше того, доктор не ошибся — ей не разрешили вернуться в кабину перехватчика. Торопливо вручили новую медальку, новые погоны и отправили в почетную ссылку на другой конец Имперской Федерации — на острова Чагос. И Матильду вместе с ней. Подальше от затухающего скандала вокруг незаконных подводных лодок в Австралийском Внутреннем Море. Иногда мечты сбываются — их сладкую парочку назначили на один самолет. Если подумать, самолет того стоил. И экипаж неплохой подобрался. Командир немного поворчал — «прислали детский сад на мою голову!» — но потом смирился и сменил гнев на милость, тем более что Кассандра и Тильда очень старались. Кассандра сталась на посту оперативного офицера, а Матильда — на посту командира бортовой артиллерии. На последних маневрах благодаря им самолет занял второе место, и подполковник Маклин и второй пилот Босли больше не жаловались, что им в команду навязали сразу двух кукол. Чуть позже к ним присоединилась еще одна.

Как-то раз, когда Кассандра и Тильда в очередном приступе усердия копались в сложном механизме одного из бортовых орудий, к ним подошла высокая стройная девушка с еще более экзотической внешностью, чем у них самих.

— Капитан Барри-Ен-Тос? — поинтересовалась она, старательно выговаривая фамилию Кассандры. Забегая вперед, только так она ее (фамилию Кассандры) и произносила, по слогам. Возможно, в ее языке таких сложных слов не было.

— Да, это я, — не стала скрывать Кассандра и размазала по лицу масляное пятно. — Чем могу служить?

— Надпоручик Туяра Иванова, — представилась таинственная незнакомка и продолжала на правильном английском языке, но с тяжелым ушераздирающим акцентом: — Я получила приказ присоединиться к вашему экипажу и поступить под ваше командование, в рамках обмена опытом. Вот мои бумаги.

— Откуда ты, прекрасное созданье? — удивилась Кассандра, но потом покосилась на униформу девушки и машинально перекрестилась, как добрая католичка. Униформа была альбионская, но вот нашивки… — Ум-гум. Эээ… Тильда, будь добра, займись. Покажи ей свободную койку, отведи на вещевой склад, ну и так далее.

— Будет сделано, мэм, — не стала спорить капитан Чан. — Как ты, говоришь, тебя зовут?..

Надпоручик Туяра Иванова прибыла на остров Диего-Гарсиа из союзного Сибирского государства, одного из осколков старой Славянской Империи. Сибирь славилась тем, что ей управляли самые настоящие сатанисты, поклонники Люцифера и других падших ангелов и темных демонов. Слухи про них ходили самые странные и даже страшные, хотя на поверхности лежала типичная для тех мест и зимних температур военно-полицейская диктатура. Цивилизованные страны Старого и Нового Света откровенно побаивались этих таинственных сибиряков, но в борьбе против красного восточно-азиатского монстра выбирать не приходилось. «В конце концов, — сказал по этому поводу один из высокопоставленных альбионских политиков, — какое нам дело, в кого они верят? На дворе не средние века. Пусть сибирские дикари поклоняются хоть самому Князю Тьмы — я готов закрыть на это глаза, пока они держат второй фронт против Сферы». На том и порешили.

— Мое имя означает «воздушная», — как-то раз в приступе откровенности призналась Туяра. — Поэтому мой клан решил, что я должна служить в авиации. Но в нашей в нашей военно-воздушной академии не хватает мест, поэтому меня отправили учиться за границу. Сначала в Исландию, а потом к вам, в Имперскую Федерацию. Я была уверена, что меня направят на практику в Южный Альбион — почти родной климат, где мне еще набираться опыта? Но на распределительном пункте сидел какой-то совсем глупый офицер. Не знаю, за кого он меня принял, за индианку или китаянку, но вот я здесь, на экваторе. К тому же, — задумчиво добавила надпоручик Иванова, — он приглашал меня в гости, обещал показать свою коллекцию азиатской керамики; уверял, будто его интересует мое экспертное мнение… Но я сказала, что в керамике не разбираюсь. Возможно, все дело в этом. Мы ведь могли поговорить о керамике, и я бы объяснила ему, откуда я на самом деле родом.

Кроме всего прочего, Туяра всюду таскала за собой неуставной кинжал в ножнах из белой кости, подозрительно смахивающей на человеческую, со знанием дела рассуждала о кровавой мести и любила рассказывать жуткие истории из жизни своего клана, которые обычно начинались так: «это началось тогда, когда моя кузина убила стрелой охотника из соседнего племени и выпила его мозг». Кассандра и Матильда не сразу решили, что с этим делать и как жить дальше, пока не поняли, что новенькая над ними издевается.

— Поверить не могу! — хохотала экзотическая амазонка. — И что интересно, каждый раз срабатывает безотказно! Ну, почти безотказно, — уточнила она со своим ужасным акцентом (акцент был настоящий). Вы-то в конце концов поняли. А тот лопушок, любитель азиатской керамики, принял все за чистую монету. Поэтому и решил от меня избавиться.

— Если ты хочешь перевестись в Южный Альбион… — осторожно начала Кассандра.

— Да нет, мне и здесь нравится, — возразила надпоручик Туяра. — Пусть уж опыт будет разносторонним. Что я, снега и льда не видела? Да только его и видела, пока сюда не попала.

На том и порешили.

— К тому же, Антарктика довольно далеко от ассирийской границы… а мне хочется быть к ним поближе, — уточнила гостья из таинственной Сайберии и заметно помрачнела.

Нетрудно было понять, в чем тут дело — старые счеты.

— Вы должны понять, что Сфера уже не та, что была прежде, — вещал на очередной лекции прибывший из Восточного Альбиона специальный политический офицер — только из вежливости его не называли «комиссаром».

— Ну да, — хихикнул кто-то на задних рядах, — они себя переименовали.

История и в самом деле вышла презабавная — для тех, кто был способен ее оценить. Специалисты по японскому языку уверяли, что в оригинале новое название единого коммунистического восточно-азиатского государства звучит достаточно благозвучно и совсем несмешно. Но официальный перевод на иностранные языки явно поручили какому-то саботажнику. В результате городу и миру объявили о создании Новой Ассирии. «Третий Ассирийский Рейх», — упражнялись буржуазные острословы, — «Два пали, а четвертому не бывать!» Христианские проповедники и прочие служители культа были в ударе: «Истину вам говорю, Новый Альбион есть Новый Израиль, и