Не буди ведьму - Татьяна Корсакова

Из ванной она вышла через пять минут, быстро, по-военному, переоделась в чистую одежду, старую небрежно, ногой, зашвырнула под кровать, сунула ноги в туфли, достала из шкафа сумку, постояла над ней секунду в раздумьях, а потом положила в карман тот самый складной нож, нацепила на нос стильные очочки и из убийцы превратилась в училку. Еще несколько мгновений она невидящим взглядом смотрела в окно, а потом вздохнула и вышла из дома.

Прежде чем выбраться из укрытия, он подождал еще немного и, только убедившись, что девчонка уехала, встал на колени перед кроватью, пошарил в пыльной темноте. В ладонь лег прохладный атлас испачканной в крови блузки. Блузка тонко пахла духами, едко – кровью и едва уловимо – псиной. На белом атласе были видны черные с проседью ворсинки. Значит, эта мелкая, маскирующаяся под училку, убила не человека, а собаку. Не слишком стандартное хобби, надо признать!

В ноутбуке стоял пароль, совершенно немудреный, справиться с которым не составило труда. Внимательно, стараясь ничего не упустить, человек изучил содержимое диска. Все самое интересное и заслуживающее внимания перегнал на съемный жесткий диск, перед тем как уйти, еще раз обошел дом, проверяя, не упустил ли чего-нибудь важного.

Все, подготовительный этап закончен. Но лишь подготовительный этап. Интуиция подсказывала, что в этом конкретном случае легко не будет. За кажущейся простотой и обыденностью скрывается нечто большее. Охота, похоже, предстоит интересная…

На сей раз ей повезло, посетителей в кафе было совсем мало. Наверное, их распугал туман. Арина быстро пересекла уютный, подсвеченный лишь настольными лампами зал кафе, приветственно кивнула знакомому из мэрии, улыбнулась вихрастому пареньку, который при ее появлении на мгновение оторвался от экрана компьютера.

– Ну, как тут? – шепотом спросила у скучающей за стойкой Милочки.

Милочка поправила завитые кудри и ответила тоже шепотом:

– Все тихо. Скукотища.

Милочка перешла в кафе из спортбара месяц назад и после шумного, прокуренного, под завязку набитого горластыми подвыпившими мужиками бара все никак не могла привыкнуть к здешней почти библиотечной тишине. С действительностью ее мирили лишь приличная зарплата, щедрые чаевые и неугасающая надежда найти среди посетителей кафе приличного и обеспеченного кавалера.

– Сама, – Милочка воздела глаза к потолку, – в такую рань никогда не приезжает. Да и чего ей, когда погода вон какая мерзкая! – Официантка легла закутанной в пенное кружево грудью на стойку, заговорила еще тише: – Вот где справедливость, Арина? Нам, чтобы пахать от звонка до звонка, никакого такого вдохновения не нужно, а у нее все не слава богу. То погода не та, то настроение, то муза куда-то отлетела… Я тебе больше скажу: сколько я ей наверх кофе ни носила, ни разу не видела, чтобы она работала. Все время то пасьянсы раскладывает, то в Интернете торчит.

– У нее же свой сайт и свой блог. – Арина приколола к блузке бейдж. – Ей пиариться нужно, продвигать свои книги.

– Можно подумать, она мало пиарится! – фыркнула Милочка. – Афишами с ее физией весь Верхний Лог обклеен, книги ее продают на каждом углу, презентации всякие устраиваются.

– Так это у нас, – улыбнулась Арина. – У нас не те масштабы. Сейчас вся реклама по телевизору и в Интернете. Вот она и пиарится.

– А пишет когда? – не сдавалась Милочка. – И ведь неплохо пишет. – Голос ее смягчился. – Я последнюю книгу до ночи читала, даже всплакнула один раз. А может, это правда? – Она снова перешла на едва слышный шепот.

– Что?

– Что у нее негры.

– Кто?!

– Литературные негры за нее книги строчат. Я в газете читала, такое сейчас сплошь и рядом. Были бы деньги, а негры найдутся.

Милочка хотела еще что-то добавить, но не успела, входная дверь тихо скрипнула, впуская курьера с букетом роз.

– Евгении Станиславовне от поклонника! – звонким фальцетом объявил он на все кафе. За Арининой спиной многозначительно хмыкнула Милочка. Тайный воздыхатель, ежедневно присылающий хозяйке цветы, уже несколько месяцев давал тему для разговоров как сотрудникам «Салона», так и горожанам. Кто-то, чистый душой и помыслами, предполагал, что букетами Евгению Станиславовну одаривает родной супруг, мэр Дымного Лога. Кто-то, циничный и злой, грешил на богатого любовника из дачников. Лишь немногие подозревали, что ежеутренние цветы – это всего лишь часть не слишком удачного, но весьма эффектного самопиара. И только Арина знала это наверняка, потому что сама, собственной рукой, подписывала договор с цветочным салоном и курьерской компанией. Не муж-мэр, и не любовник-дачник, а она, управляющая «Салоном» и поверенная в делах его хозяйки.

– Давайте сюда!

Арина забрала букет, расписалась в квитанции, поставила цветы в хрустальную вазу, которую водрузила на изящный столик между окном и барной стойкой. Про себя Арина называла его «алтарным столиком», потому что функция у него была одна-единственная – славить талант Евгении Станиславовны. Столик был необычный, сделанный на заказ. Прозрачная стеклянная столешница опиралась на единственную ножку, представляющую собой стопку положенных одна на одну книг. Стопка эта лишь с виду казалась небрежной и хаотичной, но на самом деле и цвет, и размер обложек были тщательно подобраны дизайнером и являли собой в некотором роде произведение искусства. Книжная стопка была заключена в стеклянный короб, который одновременно защищал книги от пыли и придавал всей конструкции устойчивость. Каждое утро девочки-официантки замшевой тряпочкой полировали столешницу и короб, и при определенном освещении казалось, что столешница держится исключительно на хрупкой колонне из книг.

На алтарном столике, помимо вазы с цветами, лежали еще несколько нетипичных для кафе предметов: внушительный, обтянутый кожей альбом с золотым тиснением и изящная перьевая ручка, прикрепленная тонкой цепочкой к массивной бронзовой чернильнице. В альбом, который персонал прозвал жалобной книгой, посетителям кафе предлагалось писать отзывы на прочитанные книги. Для этих же целей рядом со столиком стояло удобное кресло. Предполагалось, что отзывы будут писать на все имеющиеся в литкафе книги, но по факту рецензировались лишь произведения хозяйки.

Все те же клерки, чиновники и бизнесмены мелкой и средней руки упражнялись в красноречии и каллиграфии, на все лады воспевая «писательский гений восхитительной Евгении Станиславовны». Арине это казалось и смешным и грустным одновременно, этакой неуклюжей и не слишком изящной попыткой сравняться с богами. Но за порядком на алтарном столике и за записями в «жалобной книге» она следила очень внимательно, каждое утро проверяла, все ли хорошо, не полагаясь на официанток. Вот и сегодня Милочка забыла отполировать столешницу и стеклянную ножку: на их поверхности отчетливо выделялись отпечатки чьих-то пальцев.