Не буди ведьму - Татьяна Корсакова

Арина подошла к шкафу, отыскала пузырек, на две трети заполненный какой-то бурой мазью.

– В сенях – вода и ветошь. Сначала промой ему раны.

– Простой водой?

– Взялась помогать – слушайся!

По ногам вдруг потянуло холодом, хотя и окно, и дверь были закрыты. Старик снова скривил губы в усмешке. Доброты в ней не было ни капли.

В темных сенях Арина возилась долго, пока наконец не нашла наполовину наполненное водой ведро и ветхую, непонятного происхождения тряпицу. Подойдя к двери, она замерла, превратившись в слух. Старик с кем-то разговаривал: коротко, отрывисто, так же раздраженно, как до этого с ней.

– Она не годится. А я говорю – не осилит…

Эта странная фраза, казалось, все еще висела в пыльном воздухе, когда Арина с ведром воды переступила порог. В комнате, кроме старика и пса, никого не было. Значит, разговаривает сам с собой. Или со своим псом. Лучше бы уж с псом…

– Обмой рану. Да не бойся, Блэк терпеливый, не тронет.

Блэк и в самом деле был терпеливый, он позволил Арине промыть рану, лишь пару раз тихо рыкнув сквозь стиснутые зубы. Зубы у него были желтые, крупные, как у волка. Когда он скалился, обнажались черные десны. У злой собаки десны непременно черные, так говорила бабушка, выбирая щенка из помета: самого злого, самого смелого, самого сообразительного – охранника и защитника…

– Теперь смажь рану мазью. Перевязывать не надо.

Наверное, это была очень жгучая мазь, потому что, когда Арина коснулась раны, Блэк вскинулся, защелкнул на ее запястье мощные челюсти, не больно, но сильно – предупреждающе.

– Блэк, – шикнул старик, и челюсти тут же разжались.

Арина перевела дух, быстро смазала рану.

– Все? – спросила, выпрямляясь. – Теперь с ним все будет в порядке?

– Не знаю. – Старик пожал плечами. Было видно, что даже такое незначительное движение стоит ему немалых усилий. – Но ты сделала для него все, что могла. Он этого не забудет.

– А вы? – спросила она, наверное, слишком дерзко, потому что в черных глазах словно полыхнула молния, а по ногам снова потянуло несуществующим сквозняком.

– И я, – сказал он просто. – Все, что мог. Ты сказок наслушалась, девочка. Глупых людских сказок со счастливым концом.

– А в них все неправда? – Ну что ей было делать со своим любопытством! С этим свербящим, не поддающимся контролю чувством, из-за которого Арина однажды едва не поплатилась жизнью.

– Многое. Я же говорю – сказки. – Жилистые кисти соскользнули с подлокотника на укрытые ветхим пледом колени, погладили что-то длинное, деревянное, сужающееся на концах – какую-то скалку. – А хочешь, я скажу тебе, что правда?

Она хотела сказать «нет», но сказала «да». Старик понимающе улыбнулся, словно другого ответа и не ожидал.

– За тобой охотятся. Есть такая сказка про девочку и волка. Она шла к больной бабушке, несла в корзинке пирожки. Ты – эта девочка, маленькая и глупая. Только вот в корзинке у тебя не пирожки.

Арина чуть было не спросила, что же у нее в корзинке, но поперхнулась так и не произнесенными вслух словами. Он рассказывает про Красную Шапочку, этот странный старик. Про доверчивую девочку, за которой охотится Серый Волк…

Оскаленная пасть, карикатурно большие, но от этого особенно страшные клыки, взгляд с прищуром, чуть недоумевающий, раздосадованный. Она запомнила этот наполовину волчий, наполовину человеческий взгляд. Он преследовал ее едва ли не каждую ночь…

Неужели?!

Больше года прошло. Она сделала все, чтобы ее не нашли. Всей своей прежней жизнью пожертвовала…

– Волк уже взял след. – Старик сидел, полуприкрыв глаза, и было непонятно, куда он смотрит и смотрит ли вообще куда-нибудь. – Матерый волк, молодой, опасный. Щелк зубами – и нет глупой девочки…

– Это неправда! – Язык вдруг перестал слушаться, и слова получались тяжелыми, неуклюжими.

– Я всего лишь рассказываю сказку, начало которой ты и сама прекрасно знаешь. Осталось лишь выяснить, каким будет финал. – Он замолчал веско и многозначительно, давая понять, что разговор окончен. Пора уходить. Ирка, наверное, вся извелась…

Арина повернулась спиной к старику, погладила на прощание дремлющего Блэка, взялась за дверную ручку, но, прежде чем покинуть этот негостеприимный дом, обернулась. Кресло уже стояло спинкой к двери, так, что она могла видеть лишь острые локти на протертых подлокотниках.

– Та сказка все равно хорошо закончилась, – сказала Арина зло и упрямо. – Красную Шапочку спасли!

– Добрые охотники. Я знаю, – послышалось из недр кресла. – Только вот никто не задавался вопросом, чем ей пришлось пожертвовать, чтобы вернуть себе жизнь.

– Ничем!

– Так не бывает. Всегда приходится чем-то жертвовать. Чем больше одолжение, тем серьезнее жертва. Ты пока этого не понимаешь, но скоро поймешь, Красная Шапочка.

– Меня зовут Арина!

– …И когда ты будешь готова принести жертву, ты придешь ко мне. Если успеешь… если я тебя дождусь…

– Прощайте! – Она не хотела слушать весь этот бред. Возможно, из-за того, что часть бреда была очень похожа на правду, на неприглядную и пугающую правду, избавиться от которой Арина так до сих пор и не смогла. Не смогла забыть, как забывают страшный сон или злую, неправильную сказку.

– Она ушла без мук и сожалений, – послышалось ей вслед.

– Кто?.. – Сердце перестало биться в ожидании ответа.

– Ты знаешь кто.

Порыв ветра или сквозняк, которому просто неоткуда было взяться, с силой захлопнул за Ариной дверь, выставляя за порог, выгоняя.

Оказавшись снаружи, она не сразу смогла двигаться, постояла немного, прижавшись затылком к шершавой стене, переводя дух, как после многокилометровой пробежки.

Сказочник… Вот почему он сказочник. А она Красная Шапочка, и Серый Волк уже взял ее след.

На стекла очков мелким бисером оседал туман, Арина сдернула их, сунула в карман брюк. Кардиган так и остался в доме. Да и зачем он ей теперь?!

– Аринка?! – Калитка чуть слышно скрипнула. – Эй, Аринка, это ты там? – послышался громкий шепот Ирки.

Арина сделала глубокий вдох и побрела по тропинке, ничего не видя перед собой в тумане.

– Ну слава богу! – бросилась к ней Ирка, стоило лишь выйти за калитку. – Что так долго? Я чуть с ума не сошла, пока тебя ждала! Ты чего на звонки не отвечала? – Подруга говорила, а сама тем временем ощупывала ее плечи, руки, бока, словно она только что выбралась из-под ковровой бомбардировки и лишь чудом осталась жива. Впрочем, перепачканная кровью Блэка с ног до головы девушка и выглядела как выжившая после бомбардировки.