Не буди ведьму - Татьяна Корсакова

– Так чего на звонки не отвечала? – Ирка потрясла ее за плечи.

– Не слышала. – Арина достала мобильный. Никаких входящих звонков на нем не было.

Ирка заглянула ей через плечо, сказала шепотом:

– Чертовщина какая-то, я тебе пять раз звонила.

– Может, сеть не ловит?

– Это все он.

– Кто?

– Сказочник. Ты его видела?

– Видела.

– Ну, и какой он?

– Старый. – Арина осмотрела свою одежду. – Ир, мне нужно вернуться, переодеться. А ты иди, еще опоздаешь.

– Уже опоздала. – Та махнула рукой. – Лидии Степановне позвонила, попросила подстраховать. Слышь, подруга, – она внимательно всмотрелась в Аринино лицо, – с тобой точно все в порядке?

– В полном! Мне нужно спешить, я ведь тоже опаздываю. Ты иди, дальше я сама.

– Что там было-то? – Ирка мялась в нерешительности, в синих глазах ее горело жгучее любопытство.

– Завтра, Ир. Все завтра. Опаздываю я уже.

– Смотри, завтра я у тебя как штык. Только отосплюсь с дежурства – и к тебе. А ты про карамельки бабе Глаше не забудь. – Голос подруги вслед за ее крупной, статной фигурой медленно растворялся в тумане.

Обратно к своему дому Арина бежала бегом. Всю дорогу ей казалось, что за ней кто-то наблюдает из тумана.

Сказочник?

Серый Волк?

Она не знала и не хотела знать!

Когда Арина переступила порог, часы с кукушкой пробили без пятнадцати восемь. Утро в «Салоне» впервые за целый год началось без нее. Нужно звонить Милочке, официантке из кафе, пусть прикроет еще на полчасика.

На ходу сбрасывая окровавленную одежду и набирая номер Милочки, Арина открыла кран с горячей водой. Вода не спешила нагреваться, пришлось становиться под еще прохладные струи. Через десять минут она была полностью готова. Дело оставалось за малым.

Этот нож Арина купила год назад. Компактный, складной, с выстреливающим острым, как жало, лезвием. И тогда, и сейчас ей очень не хотелось пускать его в ход, но Серый Волк взял след, и выбора у нее не осталось…

Серый Волк

Домик был ветхий. Не домик, а так… избушка на курьих ножках. Дунь – она и рассыплется. Он не стал дуть, решил по старинке – отмычкой. Хозяйка ушла на работу, он знал это наверняка: сидя в кустах сирени, видел, как за ней зашла крупная, пышногрудая девица. Они о чем-то пошушукались, стоя на крыльце, а потом скрылись в тумане.

Пришло время действовать. Пришло его время. Берясь за дело, он никогда не полагался на слова заказчика, даже когда заказчик платил такой аванс. Он привык доверять лишь собственному опыту и собственному чутью. Волчьему чутью.

Заказ был серьезный, а работать нужно чисто и быстро. Впрочем, по-другому он не умел. За то его и ценили, за то и платили немалые деньги. Но прежде, чем выполнить свою часть сделки, требовалось убедиться, что игра идет честно, без подвоха. Именно поэтому он забрался в этот старый дом. Чтобы проверить.

Жилье было съемным, это чувствовалось во всем, для этого не нужно было обладать ни особой наблюдательностью, ни особым чутьем. Девчонка жила на осадном положении, готовая в любой момент броситься в бега. На полках в шкафу лишь необходимый минимум одежды, остальное – в дорожной сумке, сложено аккуратно и продуманно. Сумку он обыскал в первую очередь, но, как и ожидал, ничего интересного не нашел. Разве что кроме складного швейцарского ножа – дорогой и совершенно бесполезной игрушки.

Если девчонка не дура – а она точно не дура, коль на ее поиски ушло так много времени, – то в доме ничего ценного хранить точно не станет. Наверняка то, что нужно заказчику, она где-то спрятала. Может, даже не в этом размякшем от туманов и дождей городишке. Но проверить все равно нужно.

Там же, в дорожной сумке, нашлась пачка стодолларовых купюр. Он насчитал две с половиной тысячи. Негусто, поиздержалась деточка за месяцы мытарств и гонений. Или просто все остальное очень хорошо припрятала.

Вслед за сумкой он быстро, но методично обыскал весь дом, оставив на десерт старенький пошарпанный ноутбук. В ноутбуке могла быть информация, а информация по нынешним временам – это самое ценное.

Он уже взялся было за ноутбук, когда в затылке засвербело. Сигнал тревоги, тот самый хваленый инстинкт, позволявший ему годами оставаться лучшим в своем деле. За считаные секунды он успел многое: сунуть обратно в шкаф сумку, поставить на прежнее место ноутбук и спрятаться за тяжелую габардиновую штору. Безопаснее было бы под кровать, но под кроватью плохой обзор и мало пространства для маневров. Пистолет лег в ладонь привычной тяжестью. Неискоренимая привычка – быть готовым к любому повороту событий.

Громко хлопнула входная дверь. Вошедший вел себя не таясь, по-хозяйски. Послышались быстрые шаги, стукнули об пол сброшенные туфли. Он выглянул в щель между шторами. Девчонка вернулась! Всклокоченная, в окровавленной одежде. Он отчетливо видел красные пятна на белой блузе. Пистолет в руке стал чуть тяжелее. События развивались не по плану, и это заставляло напрячься и призадуматься. Если судить по кровопотере, рана должна быть приличной. Где у нее рана? Насколько глубокая? И главное – кто нашел ее раньше, чем он?

Однако от потери крови и болевого шока девчонка ни падать в обморок, ни уж тем более умирать не спешила, вела себя на удивление бодро для тяжело раненной, разговаривала по телефону с какой-то Милочкой, на ходу избавляясь от одежды: от брюк, блузки, перепачканного белья.

Он смотрел внимательно, не упуская ни одной детали, ни одной интонации, ни одного жеста, ощупывая взглядом встревоженное скуластое лицо, шею с нервно бьющейся жилкой, острые ключицы, острую грудь, плоский живот, стройные ноги с узкими лодыжками и по-детски маленькими ступнями. Ран не было! Ни ножевых, ни огнестрельных. Вывод напрашивался один-единственный: с ног до головы она перепачкалась не в своей, а в чужой крови. Вот и еще один повод для раздумий!

Девчонка скрылась за дверью ванной, и он перевел дух. Можно уйти сейчас, а можно дождаться, когда уйдет она. Она точно уйдет, он слышал, как девушка говорила невидимой Милочке, что будет через полчаса. Неосмотренный ноутбук склонил его ко второму варианту.

Кого же она прикончила? И ведь сделала все так грубо, непрофессионально! Вынужденная мера? Самозащита? Но от кого? Он тут такой один. Его одного ей стоит бояться.

Из ванной она вышла через пять минут, быстро, по-военному, переоделась в чистую одежду, старую небрежно, ногой, зашвырнула под кровать, сунула ноги в туфли, достала из шкафа сумку, постояла над ней секунду в раздумьях, а потом положила в карман тот самый складной нож, нацепила на нос стильные очочки и из убийцы превратилась в училку. Еще несколько мгновений она невидящим взглядом смотрела в окно, а потом вздохнула и вышла из дома.