Дура со стажем (СИ) - Скор Элен

— Чего бы ты хотел?

Спросила Вика, рассматривая нехитрый набор продуктов для одинокого холостяка.

Обернувшись, она поймала на себя взгляд, который был красноречивей всех слов.

Её он хочет, и прямо сейчас!

Вдоль позвоночника прокатилась горячая волна мурашек, а внизу живота завязался тугой, подрагивающий узел.

— Позже.

Почти беззвучно, одними губами произнёс Глеб, резко отворачиваясь, и выходя из кухни. Вика заметила, что бокал и бутылку с коньяком он взял с собой.

Кожу ещё слегка покалывала после накатившей волны желания. С трудом, отгоняя от себя ненужные мысли, она успокоилась, и занялась приготовлением ужина, отправляя в духовку замороженное жаркое.

Наполнила пустой бокал вином, бутылка с которым стояла рядом, на столе. Возможно оно, поможет расслабить натянутые, словно струны, нервы.

Скоро ей действительно стало спокойнее, вино тёплой волной разлилось по венам, расслабляя и притупляя её терзания. Допив бокал, она занялась приготовлением ужина, обнаружив в шкафчике свежий хлеб, и овощи.

Мысль, о том, что он видимо созванивался со своей экономкой, и предупредил о приезде, но не нашёл времени для звонка ей, больно кольнула в самое сердце.

Помыв овощи, она порезала их для салата, накрыла стол на двоих, и уже нарезала тонкими ломтями хлеб, когда почувствовала мужские руки на своей талии. Затем эти самые руки притянули её к широкой мужской груди. Горячие губы коснулись шеи, покрывая поцелуями, спускающимися ниже, к плечу.

Глеб зарылся лицом в её волосы, делая глубокий вдох.

— Я соскучился по твоему запаху.

Когда он опёрся руками о кухонную тумбочку, теснее прижимаясь к ней, Вика, изловчившись, повернулась к нему лицом. Теперь его поцелуи стали покрывать её лицо, лоб, щёки, добравшись до приоткрытых губ, смяли их, терзая в чувственном поцелуе.

Глаза мужчины были полузакрыты, но из под ресниц пробивался чувственный блеск, дававший понять ей, что ужин откладывается. Девушка только успела дотянуться до кнопки выключения духовки, теряя контроль над своим телом, отдаваясь целиком и полностью в руки любимого мужчины.

Словно почувствовав это он усилил напор, забираясь руками под её блузку, скользя пальцами по её груди, по хозяйски лаская. Спазм желания скрутил в животе тугой узел, разливаясь жаром по всему телу.

— Я так хочу тебя, не могу ждать! Я так скучал по тебе все эти две недели!

— Я тоже скучала по тебе Глеб!

— Моя! Только моя! Ни один мужчина не посмеет коснуться тебя!

Его поцелуи стали более жёсткими, злыми, он словно жалил ими, словно хотел оставить метку на каждом кусочке её тела. Печать собственника, хозяина.

Виктория расслабилась, принимая эту немного грубоватую ласку, а Глеб, словно почувствовав это, всё сильнее прижимал к себе покорное, податливое тело девушки.

— Никогда, слышишь никогда, я не позволю коснуться твоего тела никакому другому мужчине.

Выдохнул он ей прямо в ухо, чувственно целуя нежное местечко прямо за розовым ушком. А крепкие мужские руки в это время скользнули ниже по бёдрам, сжимая и притягивая ещё ближе к себе так, что Виктория почувствовала всю мощь и силу его желания, и сама подалась ему навстречу. Это естественное, древнее, как сама жизнь движение, только сильнее разожгло жар его желания.

Глеб твёрдо решил обладать не только её телом, но и душой, завладей ею полностью, сметая все преграды, доводя до сумасшествия одними только прикосновениями, что это женщина никогда не смогла забыть его ласк, не смогла представить ни одного другого мужчину на его месте.

— Моя маленькая, моя пушистая кошечка!

Простонал, когда она потёрлась об него всем своим телом.

Потом он вдруг отстранился от неё, выпуская из рук, сделав шаг назад. Виктория чуть не застонала от разочарования.

Губы Глеба сложились в дьявольски соблазнительной улыбке, в глазах, затуманенных страстью ещё видны были искры желания. Бархатным голосом, используя все опасные, искушающие полутона он словно промурлыкал:

— Сегодня моя кошечка очень плохо себя вела!

— Я просто сердилась на тебя, из-за того, что ты мне не звонил!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе нужно усвоить, что нельзя играть с огнём, моя милая.

— Я просто очень скучала по тебе Глеб, я так тебя ждала!

— Я тоже скучал по тебе, малышка!

Он вновь придвинулся к ней ближе, взяв пальцами за подбородок, слегка откинув её голову назад внимательно всматриваясь в блестящие от страсти глаза девушки. Она понимала, что своей строптивостью разбудила в нём дьявола, и он хочет обладать ею.

Сегодня ночью он будет делать с ней, что захочет, и эта мысль возбуждала её ещё сильнее. Сейчас стоящий перед ней мужчина был похож на самца животного, он словно лев осматривал свою добычу, доминируя, подчиняя своей власти. Тело девушки трепетало от агрессивной сексуальности этого мужчины.

Сейчас, именно в эту минуту, она твёрдо поняла, что никогда и никого не полюбит со всей страстностью, как любит Глеба Бельского. Её душа и тело принадлежит только ему одному!

Глеб жадно продолжал целовать её, разжигая в ней дикую страсть, ещё больше возбуждая. Отбросив все сомненья, она зарылась пальцами в его волосы, и он, словно только что получил от неё полное согласие, вновь сжал её грудь, набухшую до болезненности от соприкосновения с крепким мужским телом, затем его руки вновь скользнули к её бёдрам. Виктория закрыла глаза от нахлынувших чувств, вызванных прикосновением его рук. Мгновением позже, она почувствовала, как умелые пальцы задирают её юбку, и снимают с неё нижнее бельё.

Он, что? Хочет заняться с ней любовью прямо здесь?

Она удивлённо выдохнула, такого с ними раньше не случалось, во всяком случае, они всегда умудрялись дотерпеть до спальни.

И уже в следующую секунду почувствовала, как напряжённое мужское естество коснулось её обнажённого тела. Она вздрогнула, и слегка напряглась.

— Здесь и сейчас!

Промурлыкал около уха возбуждающий бархатный голос, лишая последних остатков воли. Ласковые руки, пробежались по обнажённым бёдрам, успокаивая. Но она и не думала сопротивляться, когда сильные руки приподняли её, усаживая на край кухонной тумбы. И уже ничто не могло удержать мужчину от того, что они оба так желали.

Чувство наполненности заставило девушку откинуться назад, выгибаясь дугой, подставляя под жадные мужские губы свою грудь. Виктория чувствовала себя подчинённой мощной сексуальной энергией, которая исходила от её любимого, пронизывая всё её существо. Девушка буквально растворилась в этом мужчине, наслаждаясь этим сладким пленом.

Они наслаждались каждым мгновением единения друг с другом, двигаясь навстречу друг другу, словно пытаясь слиться воедино, пока большая горячая волна не накрыла Викторию, унося с собой, лишая сил чуть ли не потери сознания.

Следом за ней, тело её возлюбленного содрогнулось в сладостных спазмах, последствиях их бурной страсти.

Вика положила голову ему на плечо, Глеб легонько поглаживал девушку по всё ещё вздрагивающей спине, лаская и успокаивая. И было в этом движении смесь твёрдости и чувственной нежности.

Вика любила эти минуты полного единения с ним, знала, что Глеб не просто был хорошим любовником, для неё он был лучшим!

Глеб потёрся щекой о её волосы.

— Мне понравилось.

Заплетающимся языком пролепетала девушка. Толи от выпитого вина, толи от только что испытанного чувства он отказывался повиноваться своей хозяйке.

— Хочешь ещё?

Он заглянул в её глаза, читая там ответ на свой вопрос.

Легко подхватив её обмякшее тело, он отправился в спальню. Положив девушку на чёрные атласные простыни, снова стал ласкать её. В этот раз он делал всё намного нежнее и медленнее, уделяя внимание каждой частичке её тела с той проникновенной чувственностью, которой она никогда от него не получала. Словно в этот раз он стремился больше дать, чем взять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И в этот момент Виктория решила, что так вести себя может только влюблённый мужчина.

Глеб любит её!