Дура со стажем (СИ) - Скор Элен

— Затем, что бы поговорить со мной, сказать, что помнишь обо мне, скучаешь…

— Я же позвонил тебе сегодня, потому что помню о тебе.

Он неисправим! — подумала девушка

— Виктория, прими наконец решение, ты хочешь, чтоб я был рядом с тобой. Если хочешь, можешь уйти — он кивнул в сторону выхода — уйти отсюда и из моей жизни, я не буду тебя удерживать.

Вика глянула в сторону выхода, нужно сделать всего несколько шагов, и их отношениям будет положен конец. Но бешеная сексуальность, исходившая от этого мужчины, не отпускала её, не давая сделать ни шагу, заставляя забыть о собственной гордости и о голосе разума.

Она глубоко вдохнула, словно бросаясь в омут головой, и сказала:

— Я готова попытаться ещё один раз, эти два дня, в воскресенье вечером я приму своё решение.

— Я тоже подумаю так поступить!

Она недоуменно подняла глаза на мужчину.

— Что?

Но Глеб не ответил ей, он словно сделав над собой усилие, склонился, подняв стоящий рядом с чемоданом пакет. С какой то мрачной решимостью, словно стесняясь своего жеста, он протянул его Виктории.

Девушка заглянула внутрь, доставая из пакета букетик ландышей. Поднесла цветы к лицу, вдыхая нежный, слегка горьковатый аромат.

Глеб нервно следил за её действиями.

— Это и есть твой сюрприз?

Девушка счастливо улыбнулась, прижимая букетик к груди.

— Один из них, я никогда не делал этого раньше…

— Это действительно так — подтвердила она — Никогда раньше, почему сейчас?

Виктория с удивлением смотрела на своего любимого мужчину, он никогда не дарил ей цветы. Да, он водил её в дорогие рестораны, пару раз возил за границу, но ни разу не опустился до такого романтического жеста, как букет цветов. Это был совсем не его стиль.

Она глянула на полное мрачной решимости лицо мужчины, его жест слегка смягчил её сердце, и она сказала:

— Спасибо, это очень много значит для меня.

Лицо Глеба разгладилось, на губах появилась вымученная улыбка.

— Каждый мужчина время от времени глупеет!

— В этом нет ничего глупого, дарить женщине цветы.

Возразила Виктория.

Так вот почему он себя так странно ведёт. В его понимании цветы, это признак слабости. Поэтому он спрятал букетик в этот пакет, чтоб никто его не видел, не посчитал его слабым. Нежелание выглядеть слабым в чьих то ни было глазах для него сильнее всего.

— Не думай, что подобное повторится.

Сварливо проворчал он, поднимая свой чемодан.

Какой же он всё таки странный, такое значение придает обычным цветам. Виктория с трудом поспевала за Глебом, прижимая к груди ароматный букетик, который принёс ей намного больше удовольствия, чем поход в дорогой ресторан. Если Глеб хотел задобрить её, он не нашёл ничего лучше!

Она даже притормозила на мгновенье.

Неужели он настолько хорошо изучил её, знал за какие струны дёргать, чтоб получить желаемое?

Девушка пристально глянула в удаляющуюся спину впереди идущего мужчины.

Нет, маловероятно! Не мог же он всё спланировать заранее! Или мог?

Нет, она определённо бы это почувствовала! Он просто подарил ей цветы. И всё! Будем считать это маленькой победой, небольшой уступкой в её пользу.

Виктория счастливо улыбнулась, и бросилась догонять так ни разу и не обернувшегося мужчину.

Глава 4

На парковке он всё таки остановился, дожидаясь её. Глеб просто не знал, где она оставила свою машину, и теперь Виктория, прижимая к груди букетик цветов, шла впереди. Спиной она чувствовала нарастающее раздражение мужчины, которому пришлось уступить ей ведущую роль, Глеб привык быть всегда впереди, привык, что все должны идти вслед за ним.

Вика щёлкнула брелком сигнализации, и её небольшая, но юркая машинка мигнула в ответ фарами. Она открыла багажник, наблюдая, как Глеб укладывает туда свой чемодан.

Закончив с этим, он требовательно протянул к ней руку.

— Я поведу!

— Это моя машина.

Вика упрямо мотнула головой, перекрывая все попытки взять над ней верх.

Глеб на секунду замер, скользнув по ней взглядом, и насмешливо сказал:

— Если поведу я, мы доберёмся намного быстрее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не люблю ездить слишком быстро!

Стояла на своём Виктория. Мужчина устало вздохнул, затем с видом великомученика сел на пассажирское сиденье. Немного помедлив, девушка обошла машину, и открыла дверь с водительской стороны. Ей совершенно не хотелось вести машину сейчас, по запруженным пятничными пробками улицам. Её пугало, что, не сдержавшись, Глеб начнёт критиковать её манеру вождения, и указывать на каждый неудачный маневр на дороге.

Но сейчас в ней говорила природная упрямость, и пресловутая гордость, наконец-то поднявшая голову. Глеб всё равно не доволен ею сегодня, так что никакой разницы, что в его недовольстве добавиться ещё один пунктик.

Открыв заднюю дверцу, она аккуратно положила цветы на сиденье, с секунду полюбовавшись ими, затем села за руль, пристегнулась, и аккуратно выехала с парковки.

После гибели родителей в автомобильной катастрофе она всегда соблюдала правила дорожного движения, и не любила быстрой езды. Это было одним из её пунктиков.

Глеб не проронил ни слова, с момента как сел в её машину. Напряжение, царившее в тесном пространстве салона автомобиля, не настраивало на непринуждённый разговор. А ей так хотелось поговорить с ним, получить ответы на свои многочисленные вопросы.

Вот, например, почему он подарил ей цветы именно сегодня? Ведь она точно знала, что он никогда не делал этого прежде. Возможно потому, что она была лучшей женщиной в его жизни? И сама себе ответила: да, лучшей. В постели!

Напряжение в салоне всё возрастало, она чувствовала его всем своим существом, и чтоб хоть как-то разрядить обстановку заговорила первой.

— Ты сказал, что примешь решение по прошествию этих выходных. Что ты ждёшь от этих двух дней?

— Тебя! Последовал короткий ответ.

— И это всё?

— Вика, вместо того, что бы терять время, пререкаясь с тобой, сейчас я должен быть в Сочи, на своей стройке, и ты, наконец то, можешь понять, что единственная причина моего пребывания здесь, это ты!

Ответил он ей раздражённо.

Что ж, приятно услышать такое из уст любого мужчины, а услышать это от Глеба чуть ли не равносильно признанию в любви! Но она прекрасно понимала, что после этих выходных, он вновь уедет на свою стройку, и в очередной раз вспомнит о ней, когда её услуги понадобятся ему вновь. Услуги постельной игрушки. Ведь, Глеб Бельский никогда не променяет свой бизнес на женщину, даже на такую, как она!

Но Вика всё же грустно улыбнулась, и ответила:

— Приятно узнать, что я играю такую заметную роль в твоей жизни, что ты оставил свою работу на целых два дня. Хотя намного проще было позвонить.

— Но это не удовлетворило бы меня!

Что и следовало ожидать. Кто о чём, а Глеб о сексе. Она как можно более иронично произнесла:

— Конечно, тебя же не удовлетворит секс по телефону!

— Не начинай снова! Виктория, ты что, хочешь всё испортить, даже не начав? Давай сначала доберёмся до моего дома!

— Что ты, дорогой! Я просто пытаюсь выяснить некоторые вопросы. И один из них: что я значу для тебя? Какое место занимаю в твоей жизни?

— Ну, я же здесь, с тобой, а это что-то да значит.

Не уступал ей Глеб.

— Да, здесь. Но только из-за своих физиологических потребностей.

Парировала она.

— Ну, скажем не только из-за моих.

Его рука легла ей на колено, нежно скользя вверх к бедру. Вика не удержалась, и резко вдохнула от этого, такого чувственного прикосновения, и чуть не застонала, когда сильная мужская рука с силой сжала её ногу.

Пересилив себя, она вернула его руку на место, внимательно следя за движением на дороге.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Прошу тебя, не надо. Не отвлекай меня за рулём.

В машине вновь воцарилась тишина, и Вика вновь задумалась. Какое место она занимает в жизни этого мужчины? Она знала его как довольно нелюдимого человека. Большинство его знакомых относились к той сфере бизнеса, в которой он работал. Да и то он общался с ними только по рабочим вопросам.