Дура со стажем (СИ) - Скор Элен

Глеб выглядел очень уставшим. Мелкие морщинки залегли вокруг глаз. От уголков рта вниз шли две глубокие складки. Да, ему пришлось много поработать. Он полностью отдавал себя делу, и, без сомнения, последние три недели выжали из него все силы.

Ему конечно же, не хотелось сейчас заниматься приготовлением ужина. Только чувство голода или протеста могло заставить его делать такую несвойственную ему и наверняка нелюбимую им работу.

Или, возможно, желание что-то доказать ей. А может быть, и все это вместе.

— Мясо в духовке должно быть почти готово. И салат я успела порезать, только он уже пустил сок.

Вика заглянула в миску с салатом, который уже не выглядел таким аппетитным. Да и хлеб, оставленный на столе уже слегка заветрил. Немудрено, что Глеб порезался о соскочивший от чёрствой корочки нож.

— Давай поедем в наш любимый ресторан, я сейчас вызову такси. Дай мне свой телефон, мой вышел из строя, и я так и не успел купить новый.

А вот это действительно удивительно Глеб Бельский несколько часов без телефона в руках — это действительно что-то неординарное. Обычно он не выпускал его из виду, отвечая на многочисленные звонки, контролируя каждый шаг своего заместителя. Очень кстати толкового молодого человека.

Наверное, он прав, лучше пойти туда, где есть люди, немного отвлечься друг от друга. К тому же вкусная еда немного сгладит его напряжение. Голодный мужчина не всегда способен трезво мыслить. Да и вдохнуть прохладного вечернего воздуха не помешает, поможет остыть им обоим.

— Я согласна.

Вика потянулась за сумочкой, лежавшей здесь же, как и плащ, который раздевшись, она оставила на одном из стульев. Достала телефон, нашла контакт фирмы такси, которая работала в этом районе, и передала аппарат Глебу.

Быстрый разговор, и вот он уже возвращает ей отключенный телефон.

— Мне нужно переодеться, я сейчас.

Глеб улыбнулся ей, словно между ними не было недавней ссоры. Проходя мимо, он вдруг обнял её за талию с необычайной нежностью и поцеловал.

— Не обижайся на меня, ладно?

— Ладно!

Прошептала она в ответ, снова окунаясь в омут любимых глаз.

— Я быстро.

Он провёл ладонью по её щеке, убирая выбившийся из причёски локон ей за ушко. С видимым сожалением он выпустил девушку из объятий и отправился наверх, в спальню.

Виктория, оставшись одна, рассеянно осмотрела пустую комнату, наткнувшись взглядом на стоящие в бокале цветы. Запах ландышей уже заполнил своим тонким ароматом всё помещение. Шагнув ближе, она потрогала пальцем круглые, словно маленькие жемчужинки, бутоны цветов.

Он подарил ей цветы. Первый раз за два года. И судя по всему, он делал это первый раз в жизни. Глеб слишком мало значения придавал этому своему подарку. А ей он очень нравился. Она склонилась ниже, вдыхая немного горьковатый аромат. Вика пообещала себе, что уезжая, обязательно заберёт цветы с собой. Глядя на букет, она будет вспоминать о любимом мужчине. Думая, что он подарил их ей, потому что она ему не безразлична.

Глупый самообман! Эти выходные — прощальные. Потом ей придется лицом к лицу столкнуться с грубой реальностью.

Она так и не слышала, когда вернулся Глеб

— Неужели тебе так понравились цветы?

Она чуть не вздрогнула, услышав его слова у себя за спиной.

— Они очень много значат для меня…

— Но раньше ты никогда не придавала значения таким вещам. Это немного … по мещански что-ли.

— Почему?

Его лицо приняло твердое и суровое выражение.

— Наверное, потому, что никто и никогда не делал мне никаких подарков.

Он снова немного открылся перед ней. Где же прошло его детство, что он так не любит его вспоминать. Ему никогда не дарили подарки, не любили. Нелюбимый и нелюбящий.

Добившийся всего сам. Им восхищались, его побаивались конкуренты за непримирымий характер. Но никто не знал, какова цена его успехам. Что в душе этого мужчины? Ведь не просто так он старается свести контакт с любыми людьми до минимума. Он был одиноким даже в толпе. Совсем один!

Но человеку нельзя быть одному, нужен кто-то, кто поймёт его, позаботиться о нем ради него самого. Вика чувствовала, что стала бы ближе ему, если бы могла лучше понимать Глеба.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Теперь она поняла, почему он так смущенно преподносил ей эти цветы. Прятал их от всех, просто он делал это впервые. Никто не научил его этому. Это открытие помогло ей совсем по-другому оценить многие его поступки.

Глеба никто не любил, когда он был ребёнком, она даже не могла такого представить. Её родители, нежно любившие друг друга, щедро делились этой любовью и со своими детьми. Она и брат не знали недостатка в этом чувстве. Только не со стороны родителей. Ей их так не хватало!

Может быть, поэтому Вика так остро чувствовала недостаток внимания к себе со стороны Глеба? Она ждала от него того, чего он не мог ей дать.

— Эти цветы очень много значат для меня, потому что ты подарил их мне. Тебе не обязательно покупать мне букет, я буду рада обычной ромашке, сорванной тобой на лугу. Это будет доказательством того, что ты помнишь обо мне, что я тебе дорога.

Её губы сложились в грустную улыбку.

— Ведь эти недели без единого звонка, показали мне, что я, когда меня рядом с тобой нет, для тебя просто не существую. Ничего не значу для тебя.

Она умоляюще взглянула на него, желая услышать правду.

— Это так, Глеб?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать ее слова. Может, он впервые задумался над тем, чему раньше не придавал никакого значения.

— Я думал о тебе, Вика, может быть, даже больше, чем хотел.

Было видно, что это маленькое откровение далось ему с трудом. На лбу снова пролегла морщинка, видимо ему не нравилось, что она доставляет ему некие эмоциональные неудобства.

— Неужели это так сложно для тебя?

Осторожно спросила девушка.

— Да, ведь это свидетельствует о слабости и недостатке независимости. Этого никогда не будет, я всегда буду зависеть только от себя, от своих решений!

Ох, гордый, неприступный Глеб Бельский, гордый и одинокий! Неужели он никогда не хотел, чтоб рядом с ним был человек, который понимал его, заботился, любил? Возможно он даже самому себе боится в этом признаться. Боится показаться слабым!

— Ты становишься очень нетерпимым, когда тебе приходится преодолевать малейшие дополнительные трудности.

Задумчиво произнесла Виктория, глядя на цветы. Они являлись доказательством того, что он думал о ней, хотя и считал, что поступает глупо, купив для неё этот букетик. Что же делать? Как себя вести? Ей казалось, что она бьется головой о стенку.

— Кстати, ты помнишь, тебя ждёт сюрприз!

Неожиданно Глеб оторвал её от горьких дум. Оторвав взгляд от букета, она глянула на мужчину. Глеб разительно преобразился, в глазах появилась уверенность, в движениях — решительность.

Зазвонил лежащий на столе телефон. Вика подняла аппарат, глядя на экран.

— Такси приехало.

Сказала она.

— Я сейчас!

Глеб бросился из кухни, наверное, забыл наверху ключи от дома.

Вика спрятала телефон в сумочку, накидывая плащ, вышла из дома, направляясь к стоящей за воротами машине такси.

Глава 8

В машине такси они сидели молча, словно чужие, обдумывая всё произошедшее сегодня. Каждый делал свои выводы о произошедшем.

Водитель, привыкший к богатым экстравагантным пассажирам, включил ненавязчивую музыку, и молча бросал взгляды в зеркальце заднего вида на своих пассажиров.

Мужчина самый обычный, сразу видно богатый, уверенный в себе, скорее всего бизнесмен, таких он возит каждый день. А вот девушка сразу привлекла его внимание. Точёная фигурка, огненно рыжие волосы и ярко зелёные глаза сразу выделяли её из любой толпы. Сейчас она сидела с отсутствующим видом, иногда хмуря идеальные бровки. Девушка грустила, это было видно невооруженным взглядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Водитель бросил недовольный взгляд на её спутника. Каким можно быть глупцом, чтоб обидеть такую нимфу! Да если бы такая красавица обратила на него внимание, он бы её на руках носил! И делал всё, чтоб этих изумрудных глазок не касалась грусть.