Дочь короля - Обри Давид-Шапи

что его покойный отец сам напоминал ему о необходимости иметь при себе хороших советников. Рассматривал ли сам Людовик возможность введения регентства? Никто не знает. Как бы то ни было, определенных законом правил выбора регента тогда не существовало и королевскими ордонансами прерогативы регента определены не были. В этом отношении существовал настоящий правовой и институциональный вакуум.

Традиционно опека над детьми короля Франции и, иногда, опека над королевством переходили к королеве, но это было делом обычая и не регулировалось никаким законом. Анна воспользовалась этой правовой неопределенностью, чтобы отстранить свою мать, королеву Шарлотту, от опеки над сыном, которой та так жаждала.

Кроме того, принцы крови также могли получить регентство и осуществлять его единолично или коллегиально. В данном случае у Карла VIII не было дяди по отцовской линии, но были два зятя: Пьер де Божё и Людовик Орлеанский, который был первым принцем крови и формальным наследник короны до тех пор, пока король оставался бездетным.

В этом, шатком с точки зрения законодательства положении, переход власти к Анне и Пьеру де Божё был отнюдь не очевиден, а стал лишь результатом слияния нескольких событий. Все было направлено на то, чтобы супруги де Божё, после смерти Людовика XI, унаследовали реальную власть, поскольку покойный король сделал их главными фигурами в политической жизни Франции. Королевство и все ключевые политические игроки столкнулись с таким положением дел, которое могло с воцарением Карла VIII быть подтверждено только их присутствием во власти. Таким образом, супруги оказались в сильной позиции по отношению к другим принцам, которые могли претендовать на управление королевством. К этой политической и контекстуальной реальности добавились узаконенные ордонансом наставления, данные покойным королем своему сыну в сентябре 1482 года, о чём уже говорилось выше. Супруги де Божё, чтобы утвердиться у власти, использовали посмертный авторитет слов Людовика XI, хотя поначалу эта пара не была всесильны.

Поэтому Регентский Совет, созданный 12 сентября 1483 года, состоял из равного числа сторонников супругов де Божё и герцога Орлеанского, вокруг которого сгруппировались многие принцы, поддерживаемые королевой Шарлоттой.

После Людовика XI: между разрывом с прошлым и преемственностью

Людовик XI оставил после себя королевство ещё далёкое от стабильности и супруги де Божё приняли бразды правления в условиях, когда ничего нельзя было гарантировать, тем более, что они являлись фигурантами предыдущего царствования, с которым многие хотели порвать. Принцы крови, отодвинутые Людовиком XI на второй план, требовали, опеки над юным короля и участия в управлении королевством. Мелкое дворянство было возмущено обнищанием, вызванным войнами, которые вел покойный король. Духовенство, в свою очередь, хотело вернуться к Прагматической санкции Карла VII, утверждавшей превосходство французских епископов над Папой при назначении на церковные должности, а народ жаловался на налоговое бремя, которое с начала царствования Людовика XI постоянно усиливалось.

Осознавая эти многочисленные проблемы, Анна, будучи прагматичной и решительной женщиной, сразу же после прихода к власти начала проводить чрезвычайную политику. Она должна была распорядиться наследием, завещанным Людовиком XI, и обеспечить плавный переход власти к королю Карл VIII, создав при этом иллюзию реального разрыва с предыдущим царствованием. Не отменяя решений Людовика XI, она была вынуждена идти на уступки, которые впрочем не всегда считала долговременными, чтобы укрепить круг своих верных сторонников и тем самым собственную власть.

В последние месяцы 1483 года принцесса поддержала ряд долгожданных обществом решений. В реальности её политика была направлена на управление повседневными делами королевства, которое она хотела умиротворить и успокоить, в ожидании созыва Генеральных Штатов, назначенного на начало следующего года. Поэтому она стремилась умиротворить общество, по возможности удовлетворяя требования тех, кто считал себя обиженным политикой Людовика XI, но при этом пожертвовав некоторыми верными слугами своего отца. Так, Анна вернула лишённым собственности дворянам значительную часть земель, которые у них были отобраны. Уже в сентябре 1483 года она побудила короля издать ордонанс, отменяющий все передачи земель, сделанные Людовиком XI в ущерб крупным дворянам. Так Филипп де Коммин был вынужден вернуть пожалованные ему королем виконтство Туар и княжество Тальмон, конфискованные у сеньора де Ла Тремуя. Анна также отобрала графство Сен-Поль у Гийома Пота, ещё одного верного слуги своего отца, и передала его своим ближним кузинам, Марии и Франсуазе де Люксембург, лишённым наследства из-за опалы их отца, Пьера II де Люксембурга. Она одарила принцев крови деньгами и должностями. Наконец, Анна отменила часть тальи с населения, обложенного тяжелыми поборами и порой нищенствовавшего. Её тактика заключалась в том, чтобы погасить основные очаги недовольства и по возможности удовлетворить если не всех, то многих, ещё до созыва Генеральных Штатов. Политика супругов предвосхищала требования делегатов, особенно в налоговых и военных вопросах, что стало продуманной и разумной стратегией для получения их поддержки.

И эта политика увенчалась успехом, так как делегаты Генеральных Штатов высоко оценили усилия, предпринятые супругами де Божё с начала царствования молодого Карла VIII. По словам канцлера Гийома де Рошфора, они привели в порядок финансы, решили не слишком обременять подданных налогами и отослали на родину дорогостоящих швейцарских наемников. Канцлер высоко оценил реалистичность и эффективность действий короля, супругов де Божё и их ближайших советников.

Во время заседаний Генеральных Штатов Пьер и Анна придерживались стратегии умиротворения и старались учитывать пожелания делегатов. Во время переговоров о налогах, которые представители третьего сословия считали слишком обременительными, супруги де Божё пошли на существенную, но в первую очередь стратегическую уступку по снижению ставки налогов, которую, впрочем, они отменили уже в следующем году. Дневник Жана Масселина, делегата от Нормандии, свидетельствует о ключевой роли, которую в обсуждении налоговой политики играл сеньор де Божё[33].

Разделившееся королевство, оспариваемая власть

Приход к власти и управлению королевством супругов де Божё, в сентябре 1483 года, усилили напряженность в стране и вызвали оппозицию со стороны принцев, корни которой уходили в восстания дворянства против короля, происходившие как при Карле VII так и при Людовике XI. На фоне политической и социальной нестабильности сформировался альянс жаждущих власти принцев, не желавших видеть короля под контролем его сестры и зятя.

Борьба велась непосредственно против этих двух людей, осуждаемых как незаконных узурпаторов, отобравших у принцев крови власть, принадлежащую тем по праву рождения. Оппозиция сплотилась по вопросу о месте принцев крови при малолетним королем. В самом конкретном смысле это ставило под сомнение легитимность сестры короля, осуществляющей над ним опеку и фактически являющейся неофициальной регентшей. Анна, как и принцы крови, претендовала на власть, которую не собиралась ни с кем делить, и именно это лежало в основе конфликта. Власть принцессы оказалась под угрозой, и ей как главе королевской партии пришлось вести настоящую войну с противостоящей оппозицией принцев.

В результате возникли две противоборствующие группировки: партия короля, с одной