Дочь короля - Обри Давид-Шапи

в 1480 году, маленькая Маргарита уехала из родной Фландрии во Францию, чтобы выйти замуж за Дофина и воспитываться при королевском дворе, в ожидании, когда она станет королевой. Путешествию Маргариты в королевство флер-де-лис сопутствовали три важные официальные церемонии: пересечение границы в маленьком городке Эден, въезд в Париж и, наконец, помолвка с Карлом в Амбуазе. По прибытии в Эден юную Маргариту встретила принцесса Анна, назначенная её отцом для этой важной дипломатической миссии. Для Анны же это стало возможностью продемонстрировать свою власть и статус старшей дочери короля Франции.

Выехав из долины Луары, которую Анна почти не покидала с детства, она по пути в Эден сделала остановку в Париже. Торжественный въезд дочери короля в столицу состоялся 19 апреля 1483 года. По случаю своего первого визита в Париж Анна потребовала предоставить ей исключительное право на помилование, чтобы освободить некоторых заключенных, содержавшихся в тюрьме Консьержери. Однако Парижский Парламент ей отказал, сославшись на то, что эта прерогатива принадлежит только королю, королеве или Дофину. В постановлении Парламента, датированном 28 апреля 1483 года, говорилось, что "было решено, что эта дама не может освободить указанных заключенных без специального распоряжения короля"[28]. Хотя требование принцессы не было удовлетворено, оно говорит о том, что Анна, не занимавшая никаких государственных должностей, считала, что у неё, как у дочери короля Франции есть прерогативы равные прерогативам королевы Шарлотты. Похоже, что Анна самовольно пыталась присвоить суверенные права своей матери.

Однако источники свидетельствуют, что Анна в этом вопросе проявила настойчивость и через несколько дней, добравшись до Эдена, повторила свои требования, которые были удовлетворены. О том, что во время первого визита в город ей было позволено освободить заключенных, свидетельствует грамота с её титулом:

Анна, старшая дочь короля Франции, графиня Клермона, Ла Марша, Жьена и дама де Божё.

Да будет всем известно, что в соответствии с правами, привилегиями, прерогативами и преимуществами, которыми всегда обладали дети короля Франции и которыми мы привыкли пользоваться, мы, среди прочего, имеем желание и право, при нашем первом въезде в каждый город и место в этом королевстве, где мы никогда ранее не бывали, освободить и вывести из тюрьмы всех заключенных, […] и да будет так, что при нашем первом въезде в Эден, в который мы никогда ранее не бывали, все тюрьмы этого города были открыты.

Дано в упомянутом Эдене в мае месяце, в год тысяча четыреста восемьдесят третий[29].

Это знаменательное событие свидетельствует о стремлении Анны, как и подобает христианской принцессе, проявлять милосердие и пользоваться как и её мать правом на помилование, которое Парижский Парламент отказался ей предоставить. Несомненно, что она сделала это при негласной поддержке отца, и таким образом, как "старшая дочь короля Франции", впервые прикоснулась к частичке королевского суверенитета и политической власти.

Анна также официально воспользовалась символической властью, принадлежавшей ей по праву королевского происхождения, официально приняв во Франции юную Маргариту Австрийскую, что было беспрецедентным случаем. По этому случаю принцесса получила подарки, воздававшие ей честь, поскольку она олицетворяла собой зарождающиеся политический авторитет, имевший право на власть как дочь короля Франции[30].

Судя по источникам, в течение всей весны 1483 года супруги де Божё, были полностью заняты подготовкой к обручению Карла и Маргариты. Дочь Людовика XI, как вторая по значимости, после Дофины, женщина в королевстве, взяла на себя организацию торжественных церемоний. К тому же представив парижанам Маргариту, при её въезде в город, как будущую Дофину, Анна проявила себя гарантом преемственности монархии.

Наконец, спустя несколько недель Анна заняла главное место на церемонии обручения Карла и Маргариты, которую она провела вместо Людовика XI, уже слишком ослабевшего, чтобы присутствовать на этом событии:

Чтобы пойти в церковь, монсеньор Дофин покинул покои, где он проживал […] держа монсеньора де Божё за руку, а с другой стороны находился монсеньор де Дюнуа […]. А в упомянутую церковь мадам Дофину сопроводила мадам де Сегре, с которой рядом находились мадам де Божё и супруга адмирала[31].

Таким образом, в отсутствие короля супруги де Божё выступили в роли гарантов и свидетелей, только что произошедшего в Амбуазе, обручения детей двух монархов.

Это событие имело для Анны очевидное символическое значение, но оно также стало её первым участием в политическом действе. Отец постепенно выдвигал её на передний план вместе с мужем, и таким образом супружеская пара была готова взять на себя ответственность и поддержать молодого Карла VIII, когда 30 августа 1483 года после продолжительной болезни король Людовик XI скончался. Анне и Пьеру теперь оставалось только утвердить себя во главе государства.

Глава 2.

От тьмы к свету

1483–1484

До 1483 года Анна в основном ограничивалась ролью жены и дамы (сеньоры), в средневековом понятии domina, управляя своими многочисленными владениями, в частности графством Жьен и виконтством Туар, подаренными ей отцом. Благодаря главенству Пьера де Божё в королевском Совете, к моменту смерти Людовика XI супруги уже прочно утвердились у власти. Положение Пьера как главы Совета и опоры королевства стало серьёзным преимуществом, когда речь зашла о том, кто встанет во главе правительства.

Безотлагательный захват власти

На следующий день после смерти Людовика XI супруги де Божё сразу же взяли королевство под свой контроль. Об этом свидетельствует письмо Пьера, отправленное 31 августа 1481 года из Амбуаза жителям города Труа в Шампани[32]. Зять короля был обязан объявить городам королевства о смерти государя и воцарении его сына Карла VIII. Таким образом, это письмо представляло собой акт перехода власти, поскольку оно было распространено ещё до письма молодого короля, написанного на следующий день. В повелительном тоне сеньор де Божё увещевал жителей Труа молиться за усопшего монарха, беречь свой город и проявлять преданность и верность Карлу VIII. Главной заботой мужа Анны была преемственность короны и с первого дня царствования своего шурина он позиционировал себя как защитника королевской власти и суверенитета. На следующий день Карл VIII написал письмо, почти дословно повторяющее письмо Пьера де Божё.

Пьер и Анна сразу же прибегли к риторике, направленной на то, чтобы представить себя в качестве блюстителей королевского суверенитета, защитников короля и общего блага, и отвергнуть обвинения в узурпации, которые могли и вскоре выдвинули их противники. Супруги также объявили себя посредниками между Карлом VIII и королевством, стараясь поддерживать плодотворный диалог с обществом. Обстоятельства для сестры и зятя нового короля складывались очень благоприятно, хотя, учитывая общеполитическую ситуацию, ничего нельзя было считать само собой разумеющимся.

Карл VIII родился 30 июня 1470 года и был ещё несовершеннолетним, поэтому сразу же встал вопрос о регентстве, тем более,