Меченый смертью. Том 5 - Валерий Юрич

дружескими или родственными связями с приглашенными получили возможность попасть на вечер к графу Доронину. Хоть это и считалось дурным тоном, но прямого осуждения никогда не получало. А ради того, чтобы поглазеть на удивительного гостя, многие готовы были переступить через эту маленькую бестактность.

Анна Петровна тут же уселась на диван, обложившись мягкими подушками. Рядом с ней с радушной улыбкой на добродушном лице устроилась Елена Михайловна, гостеприимная хозяйка сегодняшнего приема. Она улучила для этого момент, когда новые гости еще не начали прибывать. В эти драгоценные минуты спокойствия можно было немного побеседовать со своей невесткой и близкой подругой.

— Мне уже не терпится узнать, любезная Елена Михайловна, как вам этот таинственный князь Островский? — заговорщическим шепотом спросила Анна Петровна, машинально погладив рукой выпирающий живот. — В это просто невозможно поверить, что вы так удачно столкнулись с ним в аэропорту.

— Ах, милочка, это совершенно невероятный человек! — всплеснула руками Елена Михайловна. — Чрезвычайно незаурядная личность. От него так и веет тайной, чем-то восточным, сказками из тысячи и одной ночи! На него невозможно смотреть без некоего внутреннего трепета. Когда он только подошел к нам и еще слова не успел произнести, все это уже пронеслось в моем воображении от одного лишь его вида. — Графиню переполняли чувства, которые отчасти были вызваны и тем щедрым подарком, что сделал им князь Островский.

Анна Петровна завороженно слушала, не сводя глаз с Елены Михайловны. Когда та закончила, она, испуганно округлив глаза, сказала:

— Это правда, что князь купил тот проклятый дом на Большой Морской, рядом с посольством Германии?

— Не только купил, но успел уже и заселиться в него, — тихо проговорила в ответ Елена Михайловна.

— Это же дом, в котором в свое время жила та самая роковая Аврора, прозванная Черной вдовой? — глаза Анны Петровны расширились еще больше, и она нервно передернула плечами.

— Именно, милая моя. Так оно и есть. Поговаривают, что на ней до самой смерти лежало страшное проклятие: любой мужчина, проявлявший к ней устойчивую симпатию и добивавшийся ее руки, не задерживался на этом свете. А Аврора, к слову сказать, была невероятно красива. И все ее мужья, а также воздыхатели, которые хотели заполучить ее в жены, действительно безвременно умирали. Один из них — за несколько дней до свадьбы. Ходят слухи, что даже Николай Первый, при супруге которого, Александре Федоровне, Аврора была фрейлиной, проявлял к ней некоторый интерес. И он вроде бы как даже назвал в честь ее парусник, по имени которого впоследствии был назван небезызвестный крейсер, выстрел которого в 1917-м едва не привел к катастрофе. Одним словом, с этой женщиной связаны одни сплошные неприятности.

— Я слышала, что ее призрак до сих пор бродит по этому проклятому особняку, — голос Анны Петровны заметно дрожал.

— Да не он один, милочка, — вновь всплеснула руками Елена Михайловна. — Мой знакомый маг как-то мне поведал, что вместе с ней там все ее возлюбленные и еще куча нечисти. Этот несчастный как-то рискнул переночевать в том проклятом доме. Из-за чистого бахвальства. В карты вроде кому-то проигрался. Так еле живым ушел. Потом полгода в магической лечебнице пролежал. А у него как-никак третий уровень. Маг серьезный, опытный.

— Говорят, этих духов может усмирить только некромант. Не ниже четвертого уровня. Только где ж его найти? Сейчас никто из знати не выбирает этот аспект. — И тут вдруг внезапная догадка осенила Анну Петровну. — Неужели князь Островский некромант?

— Я так и знала! — подхватила Елена Михайловна. — Я чувствовала, что в нем есть нечто зловещее и даже потустороннее. Этакий типичный байроновский герой. А вы видели, милая моя Анна Петровна, его поверенного? Как там его? Игорь, кажется… Вот уж точно странный тип. Без содрогания на него и не взглянешь. Я случайно наткнулась на его фото в новостях и была поражена до глубины души. Впечатление такое, что он явился в этот мир с той стороны, откуда не принято возвращаться.

В это время в гостиную зашли очередные гости. Елена Михайловна порывисто поднялась с дивана и поспешила вернуться к обязанностям радушной хозяйки вечера. Просторная комната начала потихоньку наполняться гостями.

Одними из самых почетных приглашенных были его превосходительство генерал-губернатор приграничных областей Зубов Михаил Петрович со своей молодой супругой. Он явился с подобающим его чину опозданием и сразу же занял свое любимое место рядом с сигарным столиком, которое рачительные хозяева предусмотрительно сохранили свободным. Вокруг князя сразу же образовался небольшой кружок, состоящий из тех, кому было дозволено по чину или положению в обществе приближаться к этой весьма влиятельной фигуре.

Одним из таких счастливцев был барон Пирогов Иван Владимирович, вассал князя Филатова и его поверенный в некоторых особо важных делах. Сам же князь на вечере отсутствовал, поскольку на несколько дней улетел по неотложным делам в Казань.

Все, в том числе и князь Зубов, находились в несколько нервном ожидании нового гостя, который непозволительно долго и до безобразия бестактно задерживался. Однако, чтобы не показать никому своего истинного интереса, в кружке генерал-губернатора завязался непринужденный разговор на вполне отвлеченную, но от этого не менее злободневную тему.

— Михаил Петрович, мы все наслышаны, как вы своей жесткой, но справедливой рукой управляете приграничными областями, чтобы не допустить повторных восстаний, — начал барон Пирогов со свойственной ему лестью. — А что вы думаете насчет весьма спорного вопроса, который сейчас у всех на слуху, а именно про торговлю артефактами из аномалий? Все громче звучат голоса, что ее нужно вовсе запретить, чтобы пресечь любые контакты с племенами диких погонщиков. Ведь именно они поддерживали восставших.

— Понимаете, Иван Владимирович, это очень щекотливый и тонкий вопрос, — ленивым голосом ответил генерал-губернатор. — Здесь очень важно не перегнуть палку. Совсем без артефактов мы не сможем. Российская Империя разом потеряет свое стратегическое преимущество перед другими державами. Ведь именно на мощнейших и, порой, весьма редких магических артефактах строится отчасти обороноспособность нашего государства.

— Тогда, возможно, имеет смысл национализировать это направление и запретить продажу аномальных товаров в частные руки? Пусть власти сами решают, кто будет иметь к ним доступ. Может быть, именно так получится приструнить совсем уж распоясавшихся в последнее время контрабандистов?

После этих вопросов барона многим из собравшихся стало понятно, что Пирогов сейчас лоббирует интересы своего сюзерена — князя Филатова, который, похоже, до сих пор не мог забыть наглого и своевольного поведения графа Белова.