Меченый смертью. Том 5 - Валерий Юрич

— Князь, право, я вам весьма признателен за ваше предложение и с готовностью его принимаю, — с огромным облегчением и нескрываемой радостью ответил граф Доронин. — Со своей же стороны обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы вы поскорее стали своим человеком в здешнем высшем обществе. К тому же, насколько я слышал, многие уже жаждут встретиться с вами. Так что я почту за великую честь представить вас моим друзьям и знакомым.

Я сделал быстрый жест в сторону черного фургона. В нем тут же открылась водительская дверь и внушительных размеров шофер быстро выскочил из-за руля и поспешил к багажной тележке Петра Филипповича.

Не обращая дальше на него абсолютно никакого внимания, я радушно улыбнулся графу и приглашающим жестом указал на Роллс-Ройс. Водитель, который до этого неподвижной статуей стоял у передней двери, вдруг оживился, быстро ее захлопнул и подошел к задней, приоткрыв ее с почтительным поклоном.

— Прошу вас, Петр Филиппович, — тепло произнес я. — Надеюсь, вам и вашему семейству будет удобно на заднем сиденье. Признаться, я еще не успел осмотреть машину. Ее приобретал мой помощник. Но до этого момента его вкус был неизменно безупречен.

— Полноте-с, князь. На таких автомобилях передвигаются члены императорской фамилии. Их делают только по индивидуальным заказам. Я даже предположить не могу, где ваш помощник смог ее достать. — Граф Доронин с плохо скрываемой завистью посмотрел на Роллс-Ройс. — Уверен, что внутри она также шикарна, как и снаружи.

— Я обязательно уточню у Игоря Васильевича, где он приобрел этот автомобиль. И если вам будет интересна это информация, то поделюсь с вами.

— Так вы даже не знаете где ее приобрели и по какой цене? — удивленно воскликнул граф. — Такие экземпляры стоят бешеных денег.

— Я привык к максимальному комфорту, Петр Филиппович. Мой помощник прекрасно это знает и не жалеет на это никаких денег, — равнодушно ответил я.

Мы уселись в Роллс-Ройс, и машина медленно тронулась.

— Позвольте узнать ваш адрес, граф. — Я глянул через плечо на Петра Филипповича.

— Набережная Мойки двадцать девять, — быстро проговорил граф заученный наизусть адрес.

Я едва заметно кивнул водителю.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — послышалось в ответ.

— Надеюсь, вы простите меня, граф, что приходится так с вами общаться. Вам на всем протяжении пути придется больше видеть мой затылок, чем лицо, иначе, боюсь, я сверну себе шею. Но не ехать же нам, в самом-то деле, в гробовом молчании?

— Помилуйте, князь, вам не в чем извиняться. Вы любезно позволили нам воспользоваться вашим шикарным автомобилем и, конечно же, такая маленькая мелочь нисколько не повредит нашей беседе.

— Вам правда нравится этот Роллс-Ройс? — с деланным удивлением спросил я.

— Определенно, князь, — с плохо скрываемым восхищением ответил Петр Филиппович. — Уверен, что если мой шофер выехал бы сегодня за нами на чем-то подобном, то нам не пришлось ни минуты мерзнуть на улице.

— Любезнейший граф, я просто не могу позволить вам и вашей семье еще раз пройти через такие неудобства. Если вы будете так любезны и согласитесь принять мой скромный подарок, то эта машина сегодня же будет ваша. Мой юрист все устроит.

Как я понял по воцарившемуся на заднем сиденье молчанию, семейство Петра Филипповича в полном составе на какое-то время потеряло дар речи.

— Прошу прощения, Александр Андреевич, но это слишком дорогой подарок, — с волнением произнес граф. — Да к тому же мы с вами едва знакомы. Кто знает, насколько совпадут наши интересы, когда мы узнаем друг друга получше? Я не хочу чувствовать себя настолько вам обязанным, чтобы принуждать себя переступать через свои принципы и принимать вашу сторону в тех вопросах, где я буду внутренне с вами не согласен.

— Я еще больше зауважал вас, Петр Филиппович, за этот весьма откровенный ответ. Поверьте мне, я сам не люблю лицемерить, хоть и знаю, что в высшем свете без этого порой никак не обойтись. Но знаете, граф, так вышло, что мой помощник перестарался и купил три таких машины. А это даже для меня слишком много. И если вы примите это подарок, то сделаете мне даже некоторое одолжение и при этом нисколько не будете мне обязаны.

— Три⁈ — изумленно выдохнул граф.

— Именно так, Петр Филиппович. Дело в том, что еще до возвращения в отчий дом я принял решение, что перееду жить в Россию. Поэтому поручил Игорю Васильевичу заранее все подготовить. Но, право, я только сегодня совершенно случайно узнал, что он заказал три Роллс-Ройса, которые предстоит теперь как-то разместить во дворе моего нового особняка. А там, знаете-ли, не так уж и много места. Впрочем, не мне вам рассказывать про эти тесные внутренние Петербургские дворики. Да и в конце-то концов, граф, я же не просто так отдаю вам эту машину. Пусть это будет тем малым, чем я могу воздать вам за ваше любезное предложение познакомить меня с высшим светом Петербурга. По-моему, это стоит гораздо дороже Роллс-Ройса.

Я услышал за спиной тихий шепот Елены Михайловны. Она явно была в восторге от моего предложения, и сама попыталась окончательно сломить сопротивление мужа. И это возымело свое действие.

— Хорошо, князь, — наконец раздался с заднего сиденья благодарный голос графа Доронина. — Ваша щедрость так же безгранична, как, похоже, и ваше богатство. И я с трудом, но принимаю ваш подарок. А в ответ приглашаю вас провести завтрашний вечер у нас, если, конечно, у вас нет других планов на это время.

— Я еще не обзавелся такой роскошью, как планы, Петр Филиппович. И благодарен, что вы мне в этом помогаете.

— Тогда решено, князь, — энергично ответил граф. — Завтра в семь вечера мы ждем вас у себя. Я приглашу высоких гостей и устрою торжественный ужин в вашу честь.

— Ваше предложение, Петр Филиппович, настолько заманчиво, что еще немного и я буду готов расстаться со вторым своим Роллс-Ройсом.

После этих слов мы с графом от души рассмеялись. Когда смех утих и в салоне автомобиля на какое-то время наступила тишина, на моем лице промелькнула недобрая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего младшему брату графа Доронина.

Глава 3

К тому времени, когда мы подъехали к особняку Петра Филипповича, слуги уже выгружали из прибывшего фургона багаж Дорониных.

— Однако, в каком же интересном