Меченый смертью. Том 5 - Валерий Юрич

вернулся в Европу и пропал из виду на пару лет, пока внезапно не появился на пороге своего отчего дома. Ходят слухи, что сделал он это не из любви к родителю, а исключительно ради сохранения рода.

— И конечно же не без мыслей о своем баснословном наследстве, — язвительно фыркнул виконт Морев.

И тут подала голос одна из двух дам, присутствовавших в этом кружке. Она была молода и вполне себе красива. Если внимательно приглядеться, то можно было заметить по ее несколько необычной манере сидеть, а также по весьма свободному платью, что она находится в положении. Это была супруга графа Доронина, Анна Петровна, которая не мыслила жизни без высшего света и в очередной раз уговорила мужа взять ее на званный ужин к князю Филатову.

— Андрей, — обратилась она к графу, — а где сейчас этот таинственный князь? И можно ли надеяться, что когда-нибудь мы увидим его в нашем обществе?

Многие из собравшихся посмотрели на графиню несколько удивленно, словно она спросила о вполне очевидной вещи, которая и так всем известна. Андрей Филиппович снисходительно улыбнулся, удостоив жену лишь беглым взглядом.

— Дорогая, — менторским тоном произнес он, — князь сейчас во Франции. Именно там, где ему и должно находиться до вступления в наследство. Ты же, наверняка, помнишь, — слегка пренебрежительно добавил он, — что его почивший отец вскоре после пропажи сына переехал в Париж. Поговаривают, что Россия тяготила его воспоминаниями о перенесенной невосполнимой утрате, и он не мог более здесь оставаться.

— Но я слышала, что молодой князь Островский уже успел приобрести в Петербурге шикарный особняк, — не обратив никакого внимания на неуважительные пассажи мужа, спросила Анна Петровна, — Выходит, что все это просто сплетни?

— Знаменитый дом с привидениями на Большой Морской рядом с Германским посольством, — благоговейно произнесла сидевшая рядом с графиней Дорониной восемнадцатилетняя дочь князя Филатова, которая была очень дружна с Анной Петровной и на протяжении всего вечера всячески ее опекала.

К слову сказать, Елизавета Михайловна Филатова была очень выгодной партией, да к тому же весьма недурна собой, и кавалеры вокруг нее так и вились. Ходили слухи, что князь Филатов вроде бы как пытается устроить ее брак со средним сыном светлейшего князя Константина Николаевича Романова, Ипполитом Константиновичем. Но успех этой отчаянной авантюры был пока что весьма неочевиден, хотя в последнее время дело все-таки сдвинулось с мертвой точки.

— Милейшая Елизавета Михайловна, вы, как всегда, неподражаемы в своих глубоких познаниях последних светских слухов и новостей. — В отличие от жены, граф очень тепло и даже несколько подобострастно взглянул на княжну Филатову и слегка ей поклонился. — Все сказанное вами насчет приобретения именно этого, давно пустовавшего дома является абсолютно верным и подтвержденным записями в городском реестре объектов недвижимости. Выкупил же его поверенный князя Островского. Зовут его, кажется, Игорь Васильевич Измайлов. Весьма колоритная и мрачная личность. Неразговорчив. Нелюдим. Всегда ходит в черном фраке, темных очках с круглыми стеклами и нетипичным для нынешней моды черном цилиндре. После приобретения особняка он организовал полный его ремонт. И надо сказать, что нисколько не жалеет на это денег. Там фигурируют такие суммы, которые приближаются к стоимости самого здания. А оно было куплено за триста тысяч.

— Но позвольте, граф! — удивленно воскликнул Петр Николаевич, вновь вооружившись своим золотым лорнетом. — Процедура вхождения в наследство завершилась, судя по новостям, только на днях. А особняк был приобретен что-то около недели назад. Поправьте меня, Андрей Филиппович, если я ошибаюсь, но сдается мне, что это просто невозможно! Неделю назад у наследника еще не было доступа к капиталам его отца.

— Вы абсолютно правы, Петр Николаевич, — оживленно произнес граф Доронин, словно только и ждал этого вопроса, чтобы еще больше поразить публику. — Особняк был куплен на личные средства князя Островского.

Среди собравшихся прозвучало несколько удивленных возгласов. Все взоры устремились на Андрея Филипповича. В них проглядывало острое любопытство и желание послушать продолжение этой захватывающей истории.

— Да-с, именно так, господа и милые дамы, — важно произнес граф Доронин. — По слухам князь и без наследства располагает весьма солидным состоянием, которое за счет удачных вложений постоянно приумножается.

— Это невероятно!

— Немыслимо!

— Кто бы мог подумать⁈ — раздались со всех сторон изумленные возгласы.

— И это еще не все, — загадочным голосом, в котором звучали нотки торжества, проговорил Андрей Филиппович. — Судя по слухам, молодой князь Островский, как и его поверенный являются очень опытными и, не побоюсь этого слова, даже весьма могущественными магами. И, похоже, именно по этой причине их выбор пал на бывший особняк Демидова, знаменитый на всю столицу своей дурной славой. Вы же знаете, что те немногочисленные аристократы-счастливчики, которым удалось получить дар и развить его до подобающего уровня предпочитают бывать, а иногда и проживать именно в таких местах. Местах силы, как они их называют. Но на этот особняк даже опытные чародеи смотрели косо и старались обходить его стороной. Не знаю уж сколько заплатил поверенный графа рабочим за производство ремонтных работ, но это должна быть весьма внушительная сумма. Никто, знаете-ли, не горит особым желанием заходить внутрь, а уж тем более работать в этом доме.

— Вы нас заинтриговали, граф, — с волнительным придыханием произнесла Елизавета Михайловна. — Эта весьма интересная история необычайно украсила наш вечер. И раз уж вы так много знаете про этого таинственного князя Островского, тогда, может быть, у вас есть информация и про время его прибытия в Петербург? Судя по приобретенному здесь особняку планы князя насчет будущего места проживания весьма очевидны.

— По моим данным, Елизавета Михайловна, князь Александр Андреевич Островский должен прибыть в Петербург в течение недели. И всех уже интересует, будет ли он выходить в свет и, если да, то кому отдаст первые визиты. У него здесь есть несколько дальних родственников, в основном по материнской линии. И, конечно, самым знаменитым и влиятельным из них является князь Константин Сергеевич Рокотов.

При упоминании это имени все без исключения повернулись в сторону графа Доронина и в гостиной повисла напряженная тишина.

Глава 2

Подъездная дорога Петербургского аэропорта имени Николая Второго была по обыкновению забита прибывающими машинами. В этот хмурый и ветреный ноябрьский вечер всё вокруг уже было покрыто снегом. И шикарные автомобили, один богаче другого, торопливо подкатывали к расположенной особняком стоянке для высокопоставленных чиновников и