Трехликий I: Мертвые Голоса - Даниил Тихий

прямо на стрелка, замахиваясь ржавым кинжалом. Говорящий за мёртвых ушёл в сторону и отмахнулся луком, чтобы в следующую секунду выпустить его из рук и взяться за топоры, отпрыгивая ещё дальше.

Дикарь увернулся и не оставил попыток накромсать человека на куски. Что и говорить, в тесноте, на ближней дистанции, у него были все шансы исполнить задуманное. Нож распорол кожаную куртку убийцы, едва не достав его живот, а говорящий за мёртвых снова ушёл в бок, стремясь выбраться из тёмного угла и не дать прижать себя к стенке.

Стычку решил бросок топора.

Расчёт оказался верным. Смена типа атаки на дистанционную, проигнорировала высокую ловкость тэклита. Топор ударил его в лицо тыльной стороной, разбил губы и нос, но не убил, а лишь остановил, на мгновенье заставив пошатнуться.

Удар ногой в грудь отправил худощавую тварь на пол, а бросок второго топора раскроил плоский череп.

Черноволосый поморщился. Ходок внутри аватара был раздражён — разрезанной курткой, неудачным броском и потерянной руной, но ИскИн-охотник продолжал выполнять второстепенную задачу, не отвлекаясь на человеческие эмоции.

Небольшой рассинхрон их действий, вызвал проблемы с управляемостью аватара. Ошибка продлилась всего пару мгновений, но, если бы кто-то видел в этот миг говорящего за двоих, он бы как минимум удивился.

Один глаз убийцы закатился, тело совершило несколько неловких, угловатых шагов в сторону убитого дикаря и странные мускульные спазмы пробежали по плечам и рукам. С обычными ходоками такого не случалось.

Тем не менее, спаянные между собой огрызки разных личностей, одинаково хорошо понимали, что выживание во многом зависит от слаженности их действий.

На третьем шаге к черноволосому вернулась былая координация движений.

Он поднял топоры и скрылся, за несколько секунд до того, как внутрь логовища ворвались местные, разъярённые его вторжением, обитатели. Раненный к этому моменту всё ещё валялся на полу подвывая и хватаясь за торчащий из его паха наконечник…

Говорящий за мёртвых решил не тратить время и силы на добивание.

Взлетев по скрипящей лестнице наверх, на второй этаж продуваемых ветром руин, он выпрыгнул из окна навстречу ливню, прямо на остатки широкой, каменной стены, и пробежав по ней несколько метров, спрыгнул вниз.

Шум дождя скрыл его передвижения от ворвавшихся в здание.

Руна раскрытого ока потекла и была смыта водой, но перед тем, как вязь заклинания разрушилась, он видел то, что бегущие к зданию тэклиты видеть не могли. Различал их за сплошной стеной ливня. Видел цели, к которым метнулись его топоры, обрывая искусственные жизни.

Когда он вошёл в здание, преследуя тех, кто искал его этажом выше, на улице прибавилось трупов.

Черноволосый окинул взглядом помещение ещё с улицы, в приснопамятное окно, выходящее под навес. Наверху скрипели половицы, бледнокожие доходяги выдавали себя целым сонмищем звуков, визжа, рыча и находясь в явном бешенстве. Ещё как минимум один проскочил здание насквозь и шумел на другой его стороне. Не говоря уже о раненном, который тихо скулил на полу, находясь в безвыходном положении. Стрела, пробившая его поясницу и вышедшая через пах, доставляла ему адские мучения, но не могла подарить быструю смерть.

Говорящий за мёртвых поднял с пола брошенный лук и вышел. В колчане, притороченному к утлому мешку за его спиной, оставалось три стрелы…

Обыскав комнаты наверху и выглянув в окна, плоскоголовые твари спустились вниз. Здесь самый смышлёный из них замер, взмахом руки и рыком заставив остальных заткнуться.

Маленькие глазки на плоском черепе заметили отсутствие оружия, некогда брошенного черноволосым на входе, но ещё до того, как вожак сумел осмыслить происходящее, в его череп воткнулась стрела. Шум ливня скрыл хлопок тетивы и сделал выстрел бесшумным.

Убийца успел обогнуть здание, подстрелил рыскающего по улице тэклита и атаковал спустившихся.

Третья и последняя стрела не нашла себе цели. Низкосортная, дешёвая, выполненная из растительных волокон тетива, под действием воды пришла в негодность, и стрела, не пройдя проверки удачей, улетела куда-то в сторону.

Будто на зло, именно в эти секунды ливень решил прекратить своё буйство.

Не желая принимать бой сразу с двумя тэклитами, стрелок снова бросил на этот раз испорченный лук и рванулся во дворы. Рассчитывая затеряться, разделить своих противников и перебить по одиночке.

Он почти успел скрыться, когда его внутренности скрутил болезненный приступ заставивший охнуть и оскользнуться в грязи. Для ИскИна-охотника столь сильные, болезненные ощущения, были в новинку. В своей изначальной ипостаси он воспринимал повреждения аватара системными сигналами, но никогда не испытывал настоящей боли за исключением лёгких ран вроде рассечения, полученного у реки и порезов, наносимых аватару в моменты использования магии крови.

То, что случилось с ними сейчас, позволило ему понять, что он недооценил влияние подобных ощущений на функции аватара.

Едва втиснув своё тело в пролом стены соседнего здания, говорящий за двоих упал на пыльные камни и кое-как смог встать чтобы продолжить бегство. Боль была столь нестерпимой, столь неприятно-удивительной для искусственного интеллекта, что ходок в нём перехватил управление, заставляя подвергшееся магической атаке тело двигаться дальше.

Так они и выскочили на параллельную улицу — ошеломлённые, но не сломленные, дополняющие друг друга и единые в этом.

Спрятавшись за каменную стену заброшенного двора и слыша шипение тэклитов где-то совсем рядом, убийца с трудом пропихивал в себя воздух. С виду его живот был цел, но совсем недавно казалось, что кто-то вогнал ему в кишки свою лапу и начал перебирать там пальцами.

Сплюнув наполняющую рот слюну, черноволосый обнаружил, что она — бурого цвета.

Кровь.

Магический контакт с неизвестным источником нанёс аватару физический ущерб. В отличии от обычных ходоков, говорящий за мёртвых видел сокрытые механики вирта. Его аватар провалил проверку волей и получил удар по психике, вызвавший шоковое состояние и дезориентацию.

Благо, контакт был быстро разорван.

Тэклиты не смогли найти затаившегося убийцу. Их было слишком мало чтобы охватить все разрушенные дома на этой улице, а следов было попросту невидно из-за случившегося только что ливня и повсеместно журчащих ручьёв.

Несмотря на то, что ливень сошёл на нет, дождь продолжался. Небо, затянутое хмурыми тучами, продолжало изрыгать молнии и оглушающие проклятья. Уровень здоровья аватара упал на отметку в девяносто процентов, но после краткого анализа машинная часть разума трёхликого приняла решение продолжить зачистку.

Убийца сорвался с места.

Помимо двоих дикарей, вооружённых разномастным оружием, ему противостоял кто-то с магическим даром. Ведовство, магия крови, шаманство… вариантов было множество, но говорящий за мёртвых не мог тратить аналитические мощности на выяснение конкретики. Единственное что было известно — заклинатель невысокого уровня. Иначе трёхликий был бы убит на месте, без единого шанса на выживание.

Он нашёл своего врага через половину часа. В самом центре брошенного поселения, в здании, которое раньше являлось храмом.

Тэклиты устроили здесь капище…

Их было трое. И судя по внешнему виду, двоих из них убийца уже видел. Он находился на крыше, наблюдая через дыру в обвалившемся куполе за происходящим внизу.

Когда-то там, в храме, собиралось много людей. Многочисленные ступени ведущие вниз являлись чем-то вроде скамеек. Люди рассаживались полукругом и слушали жреца, чьё место было в самом низу, на небольшой трибуне, окружённой статуями восьми богов.

Статуи давно развалились, осталась лишь одна, покрытая кровавыми письменами и осквернённая. Её ноги утопали в костях, а жреческий постамент был чёрным от постоянных жертвоприношений.

Похоже с самого первого дня своего существования, эти мобы постоянно охотились и часть своей добычи стаскивали к статуе. Большинство черепов внизу были звериными. Дождевая вода свободно проникала в капище и целиком затопила нижнюю площадку, но это нисколько не мешало обитающей там образине.

Голая самка возвышалась над своими сородичами. Её нисколько не смущала нагота и грязь на собственной шкуре. Взрыкивая и размахивая странной, короткой плетью из человеческих позвонков, с болтающейся на её конце сушёной головой, она командовала действиями пресмыкающихся самцов.

Оба дикаря стаскивали вниз трупы сородичей.

Говорящий с мёртвыми не мог долго ждать. Аватар промок и начал замерзать, считанные минуты отделяли его от штрафов, связанных с переохлаждением.

Сложись всё по-другому он бы предпочёл перебить всех тэклитов не прибегая к рукопашной схватке. Атакуя дистанционно, суммируя бонусы от скрытной атаки и попаданий по жизненно важным точкам, он мог минимизировать риски и стереть