Волна страсти (ЛП) - Киллон Анна

Жаль только, что он был... он. Примитивный.

— Куда мы идём? — Кожа к коже, этот контакт был настолько интимным, что я не смела поднять голову, предпочитая скрывать взгляд.

В ответ он вздохнул с привкусом отчаяния.

— Принять холодный душ.

— Ты можешь перестать придавать всему сексуальный характер? Это развратно, — отругала его, потянувшись губами вверх, чтобы пощекотать ему ключицу.

— Это ты слышишь во всём, что я говорю, сексуальный подтекст. Холодный душ нужен, чтобы смыть с нас песок и снизить твоё давление. Казалось, на этом предложение закончилось, пока он не пробормотал сквозь стиснутые зубы: — …И моё.

— Видишь? — пролепетала я, подловив его.

Он сжал меня крепче.

— Веди себя хорошо, Вонючка. Мы уже почти пришли.

— Перестань называть меня так, грубиян. — Пальцы руки, поддерживающей мою спину, проскользнули подмышкой и потянулись вверх, слегка коснулись груди, толкая край купальника, будто намереваясь пробраться под него. Каждый шаг вызывал лёгкое трение, которое я усилием воли старалась не замечать. — Ненавижу, когда ты меня так называешь.

— А я ненавижу тебя, вот так-то. — Он повернулся и толкнул спиной белую деревянную дверь. Пружина сразу закрыла её, едва мы оказались внутри большого душа с мозаичными стенами из бежевой и песочной гальки, испещрёнными украшениями цвета золота. Это было облегчением для глаз, больше не страдающих от палящего солнца.

— Если ты так меня ненавидишь, мог бы дать мне утонуть.

— Представляешь, но я об этом подумал. К счастью для тебя, я слишком дорожу этой работой. — Он поставил меня на пол и включил холодный душ. Огромная душевая лейка выпустила дождь, который обрушился на нас обоих.

— Ух! — Хватая ртом воздух, я попыталась увернуться, но он удержал меня. — Она ледяная! — Я бесполезно била его по груди. Не в силах сдвинуться с места, я схватила его за плечо и впилась ногтями в мышцу.

— Недостаточно, — сказал он, его лицо потемнело под рёвом мириад струек воды, заливавших нас обоих. — Я бы бросил тебя на лёд и посмотрел, успокоишься ли ты.

Я совершила ошибку — заглянула ему в глаза, не скрывая ничего из того, что чувствовала. Он смотрел на меня мгновение длиною в целую вечность.

— Господи, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы, а затем со всей яростью от нашей ссоры набросился на мой открытый рот.

От такого напора я ударилась спиной о кафель стены и замерла. Парень прижался ко мне, блокируя всеми частями своего тела, и сокрушил подобно океанской волне, что унесла меня под воду. Его поцелуй был карающим, навязчивым, достойный сущности грубого животного.

К такому натиску я не была готова и почувствовала себя жертвой нападения, что вызвало прилив адреналина, который захлестнул меня с головой. Я изо всех сил оттолкнула его за пределы каскада воды и залепила пощёчину.

Получилось хлёстко и громко.

Он мгновенно застыл, на его лбу проступили борозды гнева, ноздри раздувались. По его лицу и сжатым в кулаки ладоням я читала желание отплатить мне той же монетой и понимание того, что он не может этого сделать только потому, что я девушка. Казалось, он хотел прикоснуться ко мне множеством неописуемых способов, но не для того, чтобы причинить боль, а для чего-то другого.

Моё давление (до этого момента низкое), резко подскочило, сердце бешено колотилось. Странный страх перед ним заставил меня почувствовать себя ужасно разгорячённой. Холодная вода стекала снаружи, не затрагивая внутренности. Я пылала из-за него.

Я увидела, что он вот-вот снова откроет рот, и больше не могла сопротивляться: я бросилась, как сумасшедшая. Обхватила руками его шею, схватила за волосы и приподнялась на носочках, чтобы зажать губами ту глупость, которую он собирался выбросить на меня.

На мгновение он блокировал меня за талию, не решаясь оттолкнуть, но затем удовольствие и удовлетворение оттого, что я уступила, взяли верх.

Он обхватил меня, его руки побежали по моей спине в разных направлениях, одна вверх, другая вниз, ощупывая ягодицы.

Я почувствовала мягкое прикосновение к груди, ткань костюма сместилась, пока его язык исследовал мои губы, проникая между ними с безграничной страстью. И я, ощущая на нём вкус моря, соли и мужчины, поняла, что испытываю неумеренную потребность в таких поцелуях, о которых даже не подозревала.

Завязки из лайкры соскользнули с моей шеи; он немного отодвинулся, позволяя верхней части бикини сползти вниз. Парень меня раздевал в общественном душе.

— Нет… — Я попыталась вернуть лифчик на место, бросив взгляд на дверь, но он спрятал его в кулаке, прижав меня к стене. Другой рукой он обхватил мою голую грудь, сжал в собственнической манере, зажав сосок между указательным и большим пальцами.

Удовольствие превратило моё «нет» в стон. Разум двигался в одном направлении, отвергая его, а тело — в другом, жаждая его. Последнее взяло верх, заставив меня проиграть в перетягивании каната с бикини, и я больше не сопротивлялась. Я прижалась затылком к твёрдой поверхности мозаики, чувствуя, как мной манипулируют властные пальцы и широкая ладонь.

Я сделала глубокий вдох, надувая грудь, как бы желая дать ему больше. Он бросил лифчик, чтобы завладеть моей грудью, обе его руки удерживали меня в этой клетке. Полные и возвышенные формы одной из лучших частей моего тела были завоёваны и вылеплены, расплачиваясь за щипки, которыми он стимулировал вершины, и излучая маленькие толчки пьянящей боли.

Полузакрыв глаза и задыхаясь, я обхватила его за шею. Мне нужны были его губы.

«Ещё один момент, — сказала себе. — Ещё мгновение, и я вышвырну его вон».

Я притянула парня к себе, чтобы поцеловать, и он послушно повиновался. Он облизал мои пухлые губы в чувственной манере, прежде чем накинуться на них. Из-за потока обильной струи, что отскакивала от него в меня, и нехваткой воздуха, которого меня лишал поцелуем, дышать было трудно.

Он заставлял меня стонать, почти кричать, выкручивая сосок по своему вкусу, и в то же время шикал на меня, как садист.

— Шшш, не шуми. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали?

Он повернул регулятор воды, делая её тёплой и лишая холода, который мог побудить меня отстранится.

Его правая рука оставила мою грудь и скользнула вниз по моему боку, рисуя большим пальцем линии на коже. Он добрался до трусиков, и я не успела остановить его; пальцы скользнули под бикини и поползли по лобку, холмику Венеры, к лону. Он нащупал клитор, применяя выверенное давление.

Вместе с придушенными стонами я издала крик неодобрения. Если бы я не решила остановить его, это животное точно бы этого не сделал.

— Подожди… Нет... Что ты делаешь? — Я дёрнулась, глядя вниз.

— Что, по-твоему, я делаю? — ответил вопросом он, касаясь губами моего виска.

— Я не хочу… — Я повернула шею в сторону, но вместо того, чтобы уклониться, предоставила ему лёгкий доступ к своему горлу.

— Так ты поэтому вцепилась в мою шею, как обезьяна? — Он прикусил мочку моего уха. — Почему ты не хочешь?

— Прекрати, я сказала. — Я схватила его за запястье, и на мгновение это сработало; он позволил мне вытащить его ладонь из трусов. Но потом рывком он вывернул руку, и роли поменялись, — теперь мою руку удерживал он.

Он прижал мою ладонь к ширинке своего костюма.

— Ты не хочешь это?

Боги на небесах. Его набухший пенис, словно живой, толкался под моей ладонью. Как я могла остаться равнодушной? Я не могла удержаться от желания прижаться сильнее, чтобы прочувствовать древесную текстуру и оценить размер.

Он провёл моей рукой вверх-вниз.

— Тебе не нравится?

— Вовсе нет, это разочарование, — солгала я, перед лицом его бесстыдства. — Видела и получше.

Это лишь придало ему ещё больше решимости.

— Полагаю, ты знаток.

— Ты называешь меня шлюхой? — ответила обиженно, и так же правдоподобно, как девственница, прячущая член в руке.

— Ты всё сделала сама, — заметил он с сарказмом. — Но раз уж ты так много о нём знаешь, не могла бы оказать мне услугу? Пощупай его как следует и скажи, что с ним не так.