Пять дней после смерти - Марина Александровна Жаркова

удивлён и никак не могу понять и осознать это, но это не значит, что я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни. Я останусь с тобой, я хочу быть с тобой! – он сделал шаг ко мне, но я тихонько оттолкнула его от себя.

– Ты так говоришь потому, что знаешь, да, знаешь, что это невозможно! Как это жестоко! Зачем я к тебе вернулась? – я села на землю и зарыдала.

– Не надо, не плачь, пожалуйста! Почему ты обо мне такого мнения? Я люблю тебя, и если понадобится, жизнь за тебя отдам!

– Правда? – улыбнулась я сквозь слёзы, но затем резко переменилась в лице. – Но бедный наш ребёнок! Он никогда не увидит своего отца, никогда! И всё из-за тебя!

– Ну ты и сказала! Выходит, во всём виноват я? Во-первых, я никогда бы не подумал, что ты вообще способна забеременеть. Я думаю, ты меня понимаешь? А, во-вторых, если бы ты сама не захотела, я даже и не прикоснулся бы к тебе! В общем, в случившемся никто не виноват, или виноваты мы оба!

– Я что-то слышу, – перебила я его, – кажется, это они!

– Уйди, пожалуйста, уйди! – простонала от бессилия я. – За меня не волнуйся, я же говорила – мне они ничего не сделают! Я сама потом тебя найду. Всё будет нормально, обещаю, только уходи!

– Я ничего не слышу, и потом, чтобы ты там ни говорила, я не оставлю тебя ни на секунду, тем более ты в таком положении! – он подошёл ко мне и обнял, но тут же немного отстранился от меня, увидев мои глаза, полные смертельного ужаса.

Алёша обернулся и увидел двух самых обыкновенных мужчин, которые пристально смотрели на нас.

– Как видишь, это обыкновенные люди – без рогов, без копыт! Успокойся! – обратился ко мне мой Лёша.

– Ты ошибаешься, – прошептала я, – я вижу то, чего ты не можешь видеть! И то, что я вижу, очень пугает меня – это чёрная, как

ночь, аура, которая покрывает их с ног до головы!

– Послушай свою подружку-мамочку, она возможно права! – прошипели эти «обыкновенные люди».

– Попробуйте только троньте её! – пригрозил мой любимый, который сам до смерти был напуган.

– Ой, страшно-то как! А что ты, интересно, нам тогда сделаешь?

– Сперва попорчу вам причёску! – с этими словами он взял большую палку, которая, как нельзя лучше, лежала около нас, и со всего размаха ударил одного из «мужчин». Тот, корчась от боли, свалился на землю, но тут же встал с усмешкой на лице.

Тебе не одолеть нас! Марина, так тебе, всё-таки, кто дороже, ребёнок или твой дружок? Хотя, что я тебя спрашиваю? Всё равно мы сейчас это проверим!

– Конечно ребёнок, ей дороже ребёнок! – вмешался Алексей, многозначительно посмотрев на меня.

– А это мы, как я уже сказал, проверим!

– Чтобы не случилось, помни: я тебя люблю! – обратился ко мне мой любимый.

– Я не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится, – крепко обняла я его, – ведь ты понимаешь, что дороже тебя у меня ничего и никого нет!

– Всё будет в порядке! – пообещал он мне.

– Ох уж эти мне сопли! Как они мне надоели! А где же страсть – единственное, что я в этом случае понимаю!

С этими словами моего героя отшвырнули на несколько метров. Ударившись головой, он потерял на некоторое время сознание.

– Мы считаем до четырёх, и, если ты не отдаёшь нам своего ребёнка, то этот слабак умирает прямо на твоих глазах!! – обратились ко мне враги, направив остриё ножа прямо к горлу моего Алёши.

– Раз!

Я начала нервно размышлять. С одной стороны, я не хотела терять смысл моего существования – мою первую и последнюю любовь не только всей моей жизни, но и всего моего существования. Им нужна была невинная душа моего ребёнка, я это понимала. Но, с другой стороны, я понимала, что неизвестно, что будет с нами, когда я пожертвую этой частичкой Алёши внутри себя ради спасения его самого. Единственное, что я знала – это то, что пока ребёнок во мне, я нахожусь в безопасности!

– Два!

«Их нужно уничтожить, во что бы-то ни стало! Но как?»

– Три!

В это время очнулся Алёша и ударил правой ногой по ноге своего обидчика. Но мой герой забыл, что рядом находился второй его

противник, который тут же воспользовался ситуацией и замахнулся ножом на Алёшу. Я вскрикнула, хорошо, что мой защитник вовремя успел увернуться от удара!

– Алёша, милый, осторожно! – уже билась в истерике я.

Но борьба оказалась недолгой, так как силы этой «нечисти» во много раз превосходили силы обыкновенного девятнадцатилетнего юноши. С дикой яростью ему воткнули острый, как лезвие, нож.

– Нет! – закричала я.

Рассудок мой помутился, что-то сжало моё сердце, и я, ни о чём не думая, бросилась к убийце и повисла у него на спине, крепко схватившись за его шею. Хотя я его и застала врасплох, но после длительной борьбы меня сбросили на землю и направились к истекающему кровью Алёше, чтобы окончательно расправиться с ним. От этой мысли мне стало так плохо, так страшно, что меня даже парализовало на какое-то время. Но в этот момент ножи, находившиеся только что в руках злодеев, упали на землю, и оба «дьявола», корчась от боли, с шипением растворились в воздухе. Через пару секунд я увидела какое-то странное существо с круглыми жёлтыми глазами, которое внимательно посмотрело на нас и тут же исчезло.

Я поняла, что каким-то чудом опасность миновала нас. Придя в себя, я бросилась к любимому, который с каждым разом слабел у меня на глазах.

– О, нет! – вскрикнула я, когда увидела, что вся рубашка Алёши была в крови.

– Где? Где они? – с усилием проговорил он.

– Их нет, успокойся! Всё будет хорошо, поверь мне! – плакала я. – Сейчас я тебя уведу к себе! Ты можешь встать? Любимый, попытайся, ну же!

– Не знаю! – тяжело вздохнул он. – Мне очень больно!

– Я не уверен, что со мной будет всё в порядке! Мне страшно! – он крепче сжал мою руку и опять застонал.

– Я знаю, любимый, потерпи! Пожалуйста, ради меня попытайся встать, ну прошу тебя!

С моей помощью ему всё-таки удалось подняться на ноги, и мы опять, как вчера, падали куда-то вниз. Когда, наконец, мы попали ко мне в убежище, я еле-еле смогла дотащить его до кровати.

– Какой ты тяжёлый! Ты как?

Но в ответ я ничего не услышала – он потерял сознание. Слишком много крови было потеряно. Она была приостановлена, но это не улучшало шаткого состояние моего Алёши.

– Всё будет хорошо, любимый! – сквозь слёзы успокаивала я ни то его, ни то себя. – Ты ведь не умрёшь!? Ну зачем, зачем ты стал защищать меня? Если ты умрёшь, слышишь, я покончу своё

существование самоубийством и буду всё оставшееся время мучиться от вечной не проходящей