Пять дней после смерти - Марина Александровна Жаркова

могла найти причины, по которым звала его, любимый молча обнимал меня и целовал в губы.

Оставалось уже полчаса, за это время я ещё могла добежать до озера, а потом попасть к себе в мир.

Затем десять минут. Я могла ещё спасти себя. В те минуты мне так хотелось рассказать Алёше обо всём, был даже момент, когда мне захотелось побежать к озеру, тем самым, подвергнув своего любимого человека мукам. Но я смогла остановить себя, до крови стиснув пальцы рук, зажав рот, чтобы не закричать от боли, которая не оставляла в покое моё истерзанное измученное сердце. Не разу за это время я не заплакала, но было видно моё лихорадочное состояние. Глаза мои были немного на выкате, красные и блестящие от давно высохших слёз, губы потрескались, ссохлись, мне всё время хотелось пить. Руки были

влажными, лоб покрывала нервная испарина, голос часто срывался. Но,

тем не менее, держалась я на удивление крепко, как будто у меня появилось второе дыхание. Я просто, наверное, ушла глубоко в себя и не хотела показываться наружу.

И тут я поняла, что уже десять тридцать пять, что моё время уже вышло. Мне уже не было так страшно или, по крайней мере, мне так казалось. Любовь крепила мои силы. Одна мысль, что я уничтожаю себя ради любви, ради него, давала мне неиссякаемую решительность.

Я поняла, что самое ценное во всём моём существовании – это любовь, подаренная мне Лёшей, и поэтому я просто не могла поступить с ним предательски ужасно.

– Алёша, мне пора к озеру. Лучше не иди со мной туда, так будет лучше для нас обоих! – наконец-то, еле-еле выдавила я из себя эти слова.

– Ты ошибаешься, так не будет лучше! Можешь сколько угодно себе возражать, но я всё равно буду с тобой до конца!

– Но ты даже не представляешь себе, как мне будет трудно провести последние минуты рядом с тобой. Чем дольше мы вместе, тем сильнее разрывается моё любящее сердце!

– Позволь мне быть с тобой! – с этими словами он обхватил мою голову руками и поцеловал меня в мои пылающие губы.

И я не выдержала, не смогла спрятать свои чувства. Две огромные слезы скатились у нас обоих по щеке.

– Я буду любить тебя всю жизнь, каждое мгновение, какое бы оно не было! – прошептала я.

– Каждое мгновение! – повторил он за мной.

И вот мы уже шли по лесной тропинке, держась за руки и понимая, что больше никогда не будем так близко друг к другу. Подойдя к озеру, я взяла его за руки и сказала:

– Прости меня! Чтобы ни случилось, ты должен помнить, что я люблю тебя, люблю только тебя, люблю, себя не любя!

– Я тоже люблю тебя больше всех на свете!

– Будь счастлив! Если ты будешь счастлив, то и я буду счастлива. Надеюсь, что тебя полюбят, и ты полюбишь, так же сильно, как мы любим сейчас друг друга! Но всегда помни о том, что была девушка, которая сложила больше, чем жизнь, к твоим ногам и которая будет вечно любить тебя всем сердцем.

– И ты, ты помни, что я тоже люблю тебя и буду любить и никогда никого не полюблю так сильно, как тебя! Ты – огромная часть моей жизни, меня самого, и эту часть никогда мне не вернуть! Моя жизнь опустошена. И как бы ты не хотела, чтобы я был счастлив, этому не бывать!

– Ради меня будь счастлив, ладно! – улыбнулась я своему Алёше,

и внутри меня всё расчистилось и посветлело.

Мне стало намного легче, как будто тяжёлый груз свалился с моих плеч.

Мы сидели на берегу озера и почти не разговаривали, мы и так без слов понимали друг друга.

– Осталось пять минут. – взглянула я на свои часы, а затем внимательно посмотрела в лицо Алексея.

Последний отвернулся, но затем опять взглянул на меня с искусственной улыбкой на лице, видимо, чтобы не расстраивать меня.

– До сих пор не верится, что всё это произошло со мною, с нами! – промолвил, тяжело вздохнув он.

– Ты об этом жалеешь?

– Нет, ничуть! А ты?

– И я тоже нет! Эти несколько дней были для меня счастливейшими. Надеюсь, ты выйдешь из трудного положения, связанного с твоими родными!

– Не беспокойся, я что-нибудь придумаю! Знаешь, мне сейчас, да и не только сейчас – с самого твоего появления после твоей смерти, кажется, что я уже так же, как и ты, не принадлежу этому миру. Мне он кажется таким далёким, бессмысленным.

– Тем не менее, это всё ещё твой мир!

Я встала на ноги и пошла к воде, но после остановилась, когда вода достигла моей спины, и вместо моих ног оказался чешуйчатый хвост. Я знала, что это необязательно было делать, ведь меня могли забрать в любом другом месте, будь то на воде, на суше или в воздухе. Но в воде выглядело для Алёши правдоподобнее, ведь он думал, что я возвращусь обратно, откуда и пришла к нему пять дней назад. Он даже не подозревал о том, на какие муки и страдания я иду. Я знала, что испорчу ему всю жизнь, если скажу, куда я на самом деле собираюсь отправиться, поэтому молчала. В этот момент мне стало очень страшно, тоскливо. Ветер трепал мои волосы и сушил моё мокрое лицо от мокрых горячих «капелек души».

Оставались лишь секунды.

Алёша больше не смог сдерживаться, поэтому бросился ко мне в воду и схватил меня крепко за талию.

– Нет, не уходи, не бросай меня! Ах вы, дьяволы, за что нас разлучаете? Нет, бога не существует. Если бы он был, он бы не допустил этого!

– Алёша, уходи! – я заставила Лёшу приподняться и прижалась из последних сил своими губами к его. – Зачем я согласилась, чтобы ты пошёл со мной на озеро? Уходи, оставь меня, сейчас же, слышишь! Зачем ты меня мучаешь? Нет, нет, постой, не уходи, останься! Я сама не знаю, чего я желаю. – надрывистым голосом говорила я.

– Я останусь!

Около минуты мы простояли в обнимку. Вдруг мне стало плохо, как будто кто-то начал меня одновременно душить, одновременно выдирать мои глаза и тянуть куда-то вниз. Я с криком крепче сжала руку любимого.

– Что с тобой? Что? Тебе больно? Что происходит? – испугался за меня Алёша.

– Нет, ничего, всё нормально, так и должно быть!

В последующие секунды мне стало ещё хуже до такой степени, что всю меня передёрнуло от боли. Всё моё тело как будто пронзила тысяча иголок, и от бессилия упала на руки ничего не понимающего Алексея.

– Девочка моя, любовь моя, что с тобой, почему тебе больно? Что ты от меня скрываешь?

Я открыла измученные красные глаза.

– Да что с тобой, в конце концов, творится?

– Ничего! Скоро всё пройдёт! – я