Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко

поскольку доктор Сэмюэл Финдли был патологоанатомом. Он руководил всеми дивизионными врачами Скотланд-Ярда.

Найт представил обоим своего спутника и обратился к химику:

– Я получил вашу записку. Доктор Паттерсон умер от отравления?

– Да, – кивнул Гаррет. – Был использован очень сильный яд – стрихнин.

– Которым крыс травят? – вмешался Финнеган.

Инспектор незаметно наступил ему на ногу и спросил:

– Применяется ли стрихнин в медицине?

– Не сам стрихнин, а его соль – нитрат стрихнина, – уточнил Гаррет. – Именно его я обнаружил в кофе, который выпил Паттерсон. Да, его применяют как тонизирующее средство при некоторых нарушениях здоровья.

– Как выглядит нитрат стрихнина?

– Это маленькие бесцветные кристаллы, похожие на стеклянные иголочки, длиной меньше четверти дюйма. Они легко растворяются в кипятке, так что свежесваренный кофе – подходящая среда. Хорошо, что вы уберегли чашку – остатков кофе оказалось достаточно, чтобы произвести анализ.

– Я не ожидал результата так быстро, – удивился инспектор.

– Когда знаешь, что искать, не тратишь время на лишние телодвижения.

– Вот как? Вас что-то натолкнуло на вполне определенные поиски?

– Мне подсказали: доктор Хилл зашел вчера вечером и посоветовал проверить кофе на наличие стрихнина.

– Доктор Хилл…

– Да, он снова приходил – полчаса назад.

– Я как раз закончил делать вскрытие, – подтвердил Финдли. – Хилл описал свои наблюдения последних минут жизни бедняги. Это подтверждает выводы Гаррета и мои: Паттерсон умер от отравления стрихнином, добавленным в кофе.

– Доктор, вы могли бы сказать, как именно действует стрихнин? – попросил Найт.

– Он поражает нервы, управляющие мышцами. При попадании в организм через рот, то есть при проглатывании, первые симптомы появляются примерно через пятнадцать минут: крайне болезненные судороги, затруднение дыхания и краткая его остановка. Это длится около минуты, затем мышцы расслабляются и дыхание восстанавливается – до следующего припадка. Далее припадки становятся более продолжительными, а интервалы между ними сокращаются. После нескольких таких припадков наступает паралич центральной нервной системы и смерть.

– Кошмар! – содрогнулся репортер.

– Доктор Финдли, если человек глотает большую дозу, как скоро может наступить смерть? – спросил инспектор.

– Даже при маленькой дозе до летального исхода может пройти всего лишь полчаса – минут сорок, редко – час-полтора. Стрихнин чрезвычайно ядовит.

– Судя по тому количеству, что я обнаружил, доза была огромной, – добавил Гаррет. – Хватило бы и половины чашки.

– Существует ли какое-то лечение? – спросил инспектор.

– Если сразу же сделать промывание желудка, то вероятность вылечить человека есть. Многое зависит, конечно, от полученной дозы, от общего состояния здоровья, но… – Финдли развел руками, – эффективного противоядия от стрихнина пока не существует.

– Можно ли почувствовать привкус яда?

На этот вопрос ответил Гаррет:

– Нитрат стрихнина имеет чрезвычайно горький вкус. Однако доктор Паттерсон выпил черный кофе без сахара – тот, кто хотел его отравить, знал, что делает.

– То есть вы полагаете, Паттерсон не сам принял яд?

Химик и доктор переглянулись.

– Едва ли врач выбрал бы столь мучительный способ уйти из жизни, – сказал Финдли.

– Так что же получается: если это не самоубийство, так значит, его отравили?! – возбужденно воскликнул репортер, когда они с инспектором Найтом вышли из лаборатории.

– Вам не откажешь в сообразительности, мистер Финнеган, – усмехнулся инспектор. – Да, это первым приходит в голову после того, что мы узнали.

– Куда мы теперь?

– В отделение хирургии.

Найт замолчал, размышляя: «По словам доктора Хилла, вчера они с Паттерсоном закончили оперировать в одиннадцать тридцать. В двенадцать двадцать пять Паттерсон скончался. Смерть от отравления стрихнином наступает в промежутке от тридцати минут до полутора часов. Во время операций хирурги, разумеется, не едят и не пьют. Получается что?.. Что Паттерсон выпил отравленный кофе почти сразу, как только пришел из операционной и начал прием. Значит, нужно искать того, кто побывал в его кабинете в течение двадцати-тридцати минут, начиная с половины двенадцатого!.. Пациенты? Хм, тогда первый, о ком можно сказать с уверенностью, – это сэр Уильям Кроуфорд: время приема – одиннадцать пятьдесят. Его, разумеется, можно исключить. Пациент из тех, кто лежит в отделении? Но зачем ему убивать врача, который его лечит?.. Яд как способ убийства чаще используют женщины. Кто-то из медсестер? Судя по добытым Финнеганом сплетням, отношения доктора с женщинами были весьма запутанными. Никогда не поверю, что каждая предыдущая пассия Паттерсона с ангельским смирением отпускала его к следующей… А если жена догадывалась о его изменах, устраивала сцены? Это могло сделать его жизнь невыносимой. Так что гипотезу о самоубийстве пока исключать нельзя… Не мог ли Паттерсон выпить нитрат стрихнина по ошибке, вместо какого-то другого препарата?.. Предположения можно строить сколько угодно, нужны факты…»

Почти все скамьи в приемном покое, просторном квадратном помещении, были заняты людьми, ожидающими своей очереди. Сэр Уильям с племянницей подошли к конторке, где их приветствовала вчерашняя светловолосая медсестра.

– Мисс Барлоу, – обратился к ней пожилой джентльмен, – доктор Паттерсон назначил мне повторный прием. Правда, вчера, как мы поняли, ему… ммм… нездоровилось.

– Да, – кивнула девушка. – К сожалению, сегодня он тоже не принимает.

– Надеюсь, с ним ничего серьезного не случилось?

– Вы можете попасть к другим врачам, – сестра Барлоу уклонилась от ответа. – Только вам придется подождать – доктор Кэмпбелл и доктор Баббингтон сейчас на операции.

Она без всякой надобности поправила лямку идеально выглаженного фартука и предложила:

– Я могу направить вас к доктору Хиллу. Но у него скоро начнется обход, и я не могу сказать точно, когда он освободится. Прошу простить, но сегодня, как вы понимаете, врачи очень загружены.

– Конечно, – сказал сэр Уильям и повернулся к племяннице: – Знаешь, дорогая, я совсем неплохо себя чувствую.

– Ты уверен, дядя?– спросила Патрисия.

– Да, вполне. Думаю, нет необходимости отнимать у врачей время по пустякам, тем более в такой сложной обстановке. Так что, мисс Барлоу, мы, пожалуй…

Тут в широком проеме, откуда был виден больничный коридор, промелькнула высокая фигура инспектора Найта.

– … подождем, – закончил фразу сэр Уильям.

Патрик Хилл явно не обрадовался новой встрече с полицией – а теперь еще и с прессой. Инспектору Найту и Джеку Финнегану пришлось подождать, пока он не отпустит пациента, после чего все трое прошли к кабинету Паттерсона.

Отперев замок, Хилл собрался было уйти, но инспектор остановил его, сказав:

– Я прошу вас задержаться ненадолго.

– У меня очень мало времени, – предупредил врач. – Мне нужно начинать обход пациентов.

– Я это учту.

Они вошли внутрь. Найт велел репортеру оставаться у двери. Хилл, как и вчера, встал у окна, сложив руки на груди.

Инспектор подошел к шкафчику с лекарствами, однако стеклянная дверца оказалась заперта. Он повернулся к хирургу, вопросительно подняв брови. Тот вытащил из кармана халата два маленьких ключика, один