(не) Моя доярушка - Анастасия Боровик

Парень растягивает губы в широкой улыбке и закатывает глаза. Да уж, алкоголь не делает людей лучше, но Толик хотя бы не становится агрессивным. В отличие от соседа моего деда Митяя. Он мужик спокойный, никогда не скажет лишнего слова, только смотрит своими хитрыми глазами, всё про всех знает. В такие моменты он похож на маньяка-тихушника. Но как только наступает второе августа, все прячутся. Потому что Митяй служил в ВДВ, а фонтанов в нашей деревне нет. Он выходит на дорогу в тельняшке, с рюкзаком и кирпичом. Встаёт на общую лавку и начинает кричать:

— Кто тут смелый, сюда ходите! В ВДВ нет больных и раненых — есть живые и мёртвые. Ну-ка, волки позорные, сейчас проверим вас!

Деда моего часто зовёт, но он у меня танкист и говорит, что его задача — прятаться в танке. Поэтому и сидит дома, да из окошка поглядывает. Вообще никто не выходит в этот день, знают, что Митяй сразу кирпич кинет в голову, вот и шугаются его. А он тогда видит, что никого нет, кирпич на землю бросит, да за рюкзак держится и продолжает:

«Люблю поход!» — сказал комбат,

Захлопнув дверь машины,

«Е...ал я в рот!» — сказал солдат,

Одев РД на спину.

И орёт так громко, голос-то поставленный. Раньше бабка его когда была, он ей еще добавлял:

Перед прыжком хочу тебя обнять

И твои губы целовать,

Но нету рядом сладких губ,

Лишь за спиною парашют.

И Митяй прыгал с лавки на кирпич. Пока ему везло, получал только вывихи и ссадины. Потом год молчал. Может, стыдился или набирался сил. Точно не знаю.

— Комары, говорят, реагируют на дыхание, — задумчиво произносит Алина, прижимаясь к Марко.

— Так что, мне теперь вообще не дышать? — смеется Толик, пытаясь задержать дыхание и надувая щеки. Он хватается за горло и делает вид, что задыхается. Все вокруг смеются, а Белла толкает его в плечо.

— Нельзя дышать часто, а не вообще, — обиженно поправляет Алина, придвигаясь к Марко. В какой-то момент она буквально наваливается на него. Итальяшка идет молча, но, когда я встречаюсь с его взглядом, он отводит глаза. Выглядит грустненьким таким, и мне хочется его пожалеть. Он ещё так бережно прижимает банку стеклянную, будто она его верный друг. Сдалась она ему? Может, подарить?

— Машунь, как же хо-ро-шо было с тобой, с вами, на тачке, то есть драчке. Твою мать, дачке, — с трудом выговаривает Толик, который идет рядом.

— Клуб классный, но некоторые не умеют отдыхать, им все время нужны приключения, — замечает сестра Марко, глядя на брата и его друга Сережу. — Может, завтра опять куда-нибудь пойдем? — предлагает она, беря меня под руку, как будто мы давние подруги. Я вижу, что она мне симпатизирует, в отличие от Алины, которая кидает косые взгляды и отворачивается, морща свое лицо, которое становится похоже на куриную жопку.

— М-мария, завтра не хочешь с нами пойти на речку? — спрашивает Толик и прижимается ко мне, практически ложась на меня. Хорошо, что он легкий. Не дам упасть.

— Можно, но мне нужно огородом заняться, грядки прополоть и животных покормить. Если успею — приду.

— Так я приду, помогу тебе, — говорит Толик весело.

— Правда? Неудобно как-то, — сообщаю я.

— Я приду, надо помогать сельхозу! Это тебе, — достает он из кармана расплющенную шоколадку и зажимает в моей ладошке, чтобы никто не видел. Я улыбаюсь, мне приятно. Милый Толик, но худой такой, как ветка сирени, тронешь — и сломаешь. Все-таки я люблю мужчин в теле, быков отборных, чтобы обхватить руками не могла. Вот Игорек — бык, да только туповатый. Вспоминаю, как кудряшка бил его сверху, вроде тоже не в теле, но руки сильные такие. Сколько ярости было в нем, жажды, в этот момент Марко был настоящий бык, а Игорь просто красной тряпкой.

Поворачиваю голову и вижу, что Марко недовольно смотрит на меня. Чувствую свою вину, наверное, жалеет, что заступился за меня. Получил в лицо ни за что. С другой стороны, я его тянула назад, пыталась отговорить. Так что сам виноват. Решил покрасоваться перед мужиками, а тут парни простые, как что — сразу в драку. И всё равно жалко, несчастненький такой, глаза пуговки, как у свинюшки, которую дед забил на мясо неделю назад. Я потом фарш наделала, сала. Может, предложить кудрявому? Еда всегда успокаивает.

— Я, кстати, пельмени завтра сделаю и вам могу дать. Мы как раз свинью забили, — говорю я, и Белла смотрит на меня удивленно. Алинка смотрит внимательно и произносит:

— Ну уж нет, я свинину не ем, она жирная, а тем более в тесте. Только куриная грудка и салатик с авокадо, за фигурой все-таки надо следить, а то привыкли к бодипозитиву.

Вот вобла противная, намекает, видимо, на вес мой лишний. Чего это я не нравлюсь ей, не пойму. Я-то вообще-то забить с одного удара могу, со мной надо дружить.

— Знаешь, как у нас говорят, хорошего человека должно быть много, — говорю я, а еще бабушка всегда учила, что в худом котле вода не держится. — Но если любишь курицу, могу одной голову свернуть, а потом перья ощипать, — говорю я сквозь зубы, и Белла смеется рядом, закрывает ладошкой рот. Алина, нахмурившись, отходит к Марко и что-то ему говорит, но он почти не реагирует. Мне нравится его безразличие. Внутри меня победный огонек теплиться начинает.

— Не люблю её, она недалёкая, — шепчет мне Изабелла.

— Почему? — удивляюсь я.

— Ты представляешь, она не понимает разницы между итальянцами и испанцами? А у нас такой мелодичный язык, — говорит Изабелла. Она начинает говорить на итальянском, пропевая слова: «Чао!» («Ciao!»), «Бонжорно!» («Buongiorno!»), «Арриведерчи!» («Arrivederci»). Затем переходит на испанский, грубо голося: «Ола!» («Hola!») или их «До свидания» — «Аста Луега!» («Hasta luego!»).

— Маша, ты понимаешь? — спрашивает она с улыбкой. — Сравни: «Чаао» и испанское «ола». Чувствуешь разницу? Они всегда угрожают своим языком.

Я ни хрена не понимаю. Это проверка на дружбу? Так я сейчас провалюсь. Вспоминай, Машка, где коррида, а где макароники? Ну как бы решаю, что лучше промолчу, и послушно покиваю, чтобы не стать, как недалекая Алинка. Вот по мне язык один и тот же, то ли русское «Здарова!» И сразу понимаешь: да, всё отлично и хорошо. Я молчу про внешность. Африканца от итальянца в легкую отличу, и китайца от испанца смогу распознать, а вот испанцев от итальянцев вряд ли. В остальном Белла мне нравится, не буду обижать ее.

Она все идет и начинает перечислять слова,