(не) Моя доярушка - Анастасия Боровик

Анастасия Боровик

(не) Моя доярушка

Глава 1

Марко

Солнце палило нещадно, пот струился по лицу, и приходилось поднимать футболку, чтобы вытереть его. Мы с Толиком стояли на пыльной обочине, окруженные гулом насекомых и запахом нагретой земли. Толик, как всегда, был раздражен. Он хлопнул слепня за спиной и, не оборачиваясь, бросил:

— Йопт! Еще один, скорей бы уже домой прийти. Пить хочу.

— Зато будешь загорелым, от девчонок отбоя не будет, — вторил ему я.

— Куда тебе еще загорать? Ты с рождения черный, как смоль, — сказал он, прихлопнув очередного насекомого.

Я рассмеялся, глядя на его взъерошенные волосы и короткую стрижку.

— Вообще-то у меня благородная оливковая кожа, как у всех итальянцев.

— Чего они ко мне прицепились? Я им что, медом намазан? Тебя вообще не трогают, — злился Толик, размахиваясь руками.

— У меня кровь горячая, вот они и боятся, — ответил я, почесывая плечо. — Терпи, скоро дойдем до дома.

Толик только фыркнул и снова замахнулся на очередного насекомого.

— Вот кепки зря не взяли, — пробормотал он, глядя на яркое солнце, которое беспощадно палило нам в макушки. — Голову напечет.

Я пожал плечами и сорвал травинку с дороги.

— Ну что поделать, — сказал я, засовывая травинку в рот. — Зато мы на каникулах, наслаждаемся свободой.

Толик закатил глаза, но я знал, что он тоже рад. Мы с ним дружили с детства, и сейчас, когда сессия позади, ничто не могло испортить нам настроение. Ну ладно, мне не могло, — Толику явно портили настроение слепни. Я снял футболку и хлопнул по Толику.

— Ай! С ума сошёл? — завизжал он.

— Слепень был, — рассмеялся я, но Толик уже играючи напал на меня.

— Отвали, и так жарко, — ржал я, щипая его за бок.

Мои родители укатили в Италию, а я решил остаться на месяц, чтобы провести время с друзьями. Мы приехали в дом родителей и сразу после приезда решили прогуляться, посмотреть на окрестности и решить, что делать дальше. Дома осталась моя сестра Белла, а вечером должен был приехать друг Серёжа с компанией. Я очень их ждал, но больше всего — девчонок. Хотелось завести летний роман.

Такой легкий и без обязательств, чтобы много секса, охов и вздохов.

— Как думаешь, мне сегодня перепадет от кого-нибудь? — спросил я Толика.

— Что, шишка уже горит? — рассмеялся друг, и я вместе с ним показал неприличные движения.

— Я тоже надеюсь с кем-нибудь перепихнуться сегодня. Причем у меня есть кое-кто на примете, — сосредоточенно сказал Толик.

— Вот Сереже хорошо, он ни с кем трахаться не хочет, — заржал я.

Сережа — это наш общий друг с детства. Он себя блюдет для той самой, которая непонятно когда случится в его жизни, и мы, как два настоящих друга, все время подкалываем его по этому поводу. Но Серому насрать на это. Я бы тоже не парился, но у меня яйца гудели чаще, чем можно себе было представить. Немецкое кино вперемешку с итальянским уже достало.

Путь через поле завершился, и мы приблизились к жилым строениям, среди которых виднелся и наш дом. Я толкнул Толика, но он ответил мне тем же и, видимо, не рассчитал силу. Я потерял равновесие и едва не упал в канаву. К счастью, я удачно приземлился на колени. Поднявшись, я отряхнул брюки и посмотрел вперёд. За невысоким зелёным забором открывался потрясающий вид.

Там стояла девушка в голубом платье в цветочек с глубоким вырезом, из которого виднелись две пышные груди. Ее платье облегало огромную аппетитную задницу, в которую хотелось залететь с разбега. На голове был миленький белый платочек, который совсем не сочетался с ее совращающим образом.

У меня было ощущение, что я попал в немецкое порно и вот-вот увижу, как она начнёт раздеваться из-за невыносимой жары. Неужели мне всё это чудится? Я словил солнечный удар? И теперь вижу виртуальную реальность, которая полностью погружает в настоящий мир. Очнись, Марко, это всё правда, и перед тобой стоит бомбита, от которой срывает предохранители.

Я замер, не смея пошевелиться, и весь мир для меня сжался до одной-единственной точки — этой пышущей здоровьем девушки. То, что произошло дальше, заставило меня забыть о дыхании.

Она взяла крынку с молоком и прильнула к ней своими полными губами, делая большие глотки. Молоко стекало по её подбородку и скатывалось в ложбинку между грудями. Мне хотелось стать этим молоком. Мой член напрягся, и я ощутил, как всё тело покалывает и гудит. Я одёрнул брюки, но, прикоснувшись к себе, почувствовал непреодолимое желание начать удовлетворять себя прямо здесь, перед её забором. И чтобы она смотрела. Сука, да я какое-то похотливое создание.

Моя бомбита допила молоко и вытерла губы своей полной ладошкой, а я уже представил, как она проводит своей рукой по моей головке. Я поплыл, это был секс с первого взгляда. «Хочу только её», — крутилось в голове. Кажется, я сейчас кончу прямо в штаны, позорище. Из моих затуманенных мыслей меня вывел голос Толика.

— Хороша телочка! Ты видел, какие у неё формы? Я хочу её, — с придыханием сказал приятель, а я стиснул зубы и толкнул его в плечо.

— Не говори такие грубости о незнакомой девушке, — гаркнул я, умолчав, что сам не лучше.

— Эй, ты чего? — взбунтовался Толик. — Вообще-то знакомая. Я обратил на неё внимание ещё вчера. Пойдем познакомлю, так и быть, вблизи оценишь сиськи, — заржал Толик и пошел прямо к забору.

— Когда ты успел познакомиться? — спросил я, догоняя друга. — Мы же вчера всё время были вместе?

— Да, я вечером вышел, а она шла из магазина. Поговорили, — спокойно ответил Толик, а у меня внутри всё перевернулось. Что теперь делать? Друг уже положил на неё глаз. Это не по-пацански как-то.

Толик зашёл в калитку, и моя пышечка повернула голову, улыбнулась. Всё, я пропал. Не отдам. Я толкнул Толика в плечо и прошептал ему на ухо:

— Толик, я в игре. Пусть победит сильнейший.

Лицо друга исказилось в неприятной гримасе. Я понимал, что это подловато, но он не стал меня упрекать.

— Хорошо, так даже веселее, — проворчал он и махнул мне рукой. — Привет, Машуня! Как дела?

Девчонка приближалась к нам, виляя своими широкими бедрами, и её грудь подпрыгивала в такт движениям. Я заметил, как от неё исходит сияние, и у меня отвисла челюсть, из которой, кажется, потекла слюна. Вот блин! Сейчас решит, что я недееспособный.