Добрая сказка про Фею Мэю. Книга 2 - Инна Мальханова

А когда Саня проголодалась, то Лев Абрамович отвёл её в маленькую коричневую беседку посреди главной выставочной площади, на которую девочка сначала и не обратила никакого внимания. Оказывается, этот коричневый домик символизировал собой шоколад, который так любят все дети мира. И внутри можно было купить сколько угодно самого разного шоколада - и молочного, и белого, и пористого, и с орехами, и с изюмом, и даже горячего жидкого в красивых фарфоровых чашечках. Понятно, что когда они выходили из шоколадного домика, то у Сани чуть не лопался её бедный живот.

Потом они оказались в павильоне, где туристы могли посмотреть почти что настоящее извержение вулкана. Зрители подходили всё ближе и ближе к панораме, на которой из большой горы вылетали камни, извергался огонь и сыпались тучи пепла. Всё было как настоящее, только, к счастью, совсем неопасное для зрителей. Под ногами по обеим сторонам мостков тоже текла раскалённая лава, и если бы всё это было на самом деле, то вряд ли кто-нибудь из посетителей остался в живых.

Другой павильон рассказывал о том, что самое большое богатство человечества - это совсем не золото, не не алмазы или нефть, а ...самая обыкновенная пресная вода, тем более, что и сам человек тоже состоит в основном из воды, а без неё, как и любое другое животное, не сможет прожить и трёх суток. Здесь люди шли по извилистым мосткам через весь павильон, а под ногами текла вода, среди цветущих кувшинок плавали золотые рыбки, кое-где встречались маленькие водопады и даже несколько живых уток. Посетив этот павильон, каждый человек ещё лучше понимал, что надо всячески беречь чистую воду на Земле - починить все протекающие краны, не транжирить воду зря. Ведь если у людей кончится вода, то всё живое в мире, в том числе и мы сами, просто погибнет. В этом павильоне было так тихо, приятно и прохладно, что даже не хотелось из него больше никуда уходить.

Напоследок Саня и Лев Абрамович попали на концерт корейского ансамбля барабанщиков. Такого вдохновляющего зрелища Фея Мэя ещё не видела никогда в жизни. Несколько десятков человек, мужчиниы и женщины в национальных костюмах, с азартом били в барабаны - маленькие, средние, большие, ну а самый большой барабан был таким громадным, что его просто невозможно было поднять даже самому сильному атлету мира. Поэтому его возили по сцене на деревянных полозьях с колёсиками, а барабанщики-мужчины били в него одновременно с двух сторон. В это же время, женщины в длинных развевающихся платьях с лентами, похожие на восточных фей апсар, кружились по сцене и стучали в крохотные барабанчики, укреплённые у них на поясе.

Вечером, когда совсем измученные, Саня и Лев Абрамович вернулись в свою маленькую тихую гостиницу, их встретил Ганс, худощавый, лет сорока мужчина, хозяин этой гостиницы. Гости мечтали войти в номер и рухнуть на свои постели, но, к сожалению, Ганс оказался слишком разговорчивым и слишком гостеприимным. Он завёл с ними разговор, причём старательно говорил по-русски, потому что вот уже несколько лет самостоятельно учил русский язык. Его тоже можно было понять - когда ещё ему представится случай поговорить по-русски с гостями из далёкой России?

Узнав, что Саня приехала из Калининграда, Ганс очень разволновался:

- О, майн Гот! Ведь мой отец как раз родом из этого города. Вы, наверное, знаете, что когда-то раньше он был немецким и назывался Кёнигсберг.

Конечно, Саня это прекрасно знала. А Ганс продолжал:

- Как мне хотелось бы хоть раз в жизни посетить родину моих предков. Конечно, теперь там всё неузнаваемо изменилось, но всё же...

Саня заверила его, что изменилось далеко не всё. Вот, например, там по-прежнему стоит могила великого немецкого философа Иммануила Канта, на которую папа возил её однажды. Восстановлен старинный университет, где многие десятки лет преподавал Кант. Говорят, философ был настолько пунктуален, что когда он появлялся на улице, чтобы идти на лекцию, по нему горожане проверяли свои часы. Да и сама Саня тоже живёт на улице, сплошь состоящей из старых, почти что сказочных, немецких домиков под красными черепичными крышами, окружённых очаровательными палисадничками.

Ганс оживился ещё больше. Он долго расспрашивал девочку о её улице и наконец грустно произнёс:

- Эх, если бы твои родители могли прислать мне приглашение посетить ваш город ну хотя бы на пару дней. Я был бы просто счастлив увидеть свою родину!

Конечно, Саня пообещала, что попросит папу об этом. Она не сомневалась, что папа совсем не будет против.

9. Ура! Они вернулись!

Саня никогда не сомневалась, что лето - самое лучшее время года, потому что можно ходить купаться на речку Прегель, лазать по деревьям и собирать вишни, а, главное, читать приключенческие книги. Этим летом Саня открыла для себя писателя Жюля Верна. Она уже прочитала "20 тысяч льё под водой" и теперь, сидя в своём саду высоко на вишнёвом дереве, держала в руках следующую его книгу - "Таинственный остров". Внизу под деревом Ромка мастерил что-то, скорее всего скворечник, из маленьких дощечек, которые он недавно обнаружил в подвале. Время от времени он канючил:

- Сань, ну когда же ты мне расскажешь дальше, что там происходит с капитаном Немо?

Но Саня была так увлечена чтением, что никак не могла оторваться от книги. Она недовольно пробормотала:

- Подожди, не мешай, я сама ещё не знаю, чем тут всё кончится. Вечером расскажу о том, что прочитаю за день.

Надо сказать, что Саня сидела высоко на дереве не просто так. Прошло уже полгода с тех пор, как пропала Мики, а Сандик исчез немного позже. Саня никак не могла примириться с этими потерями. Она часто вспоминала своих хвостатых друзей и очень переживала за их судьбу. Самой страшной была мысль о том, что, может быть, их и вообще уже нет в живых. И всё-таки в глубине души Саня очень надеялась, что когда-нибудь снова увидит и Мики, и Сандика. Поэтому время от времени она отрывалась от книги и смотрела по сторонам - а вдруг где-нибудь вдали мелькнёт чей-нибудь знакомый любимый хвостик? Тогда она увидит его первой.

Пригревало солнышко, где-то в кроне дерева жужжали лесные мухи-журчалки, всё вокруг было тихо и спокойно. И вдруг! И вдруг, принюхиваясь к следам на садовой тропинке, в сад вбежал какой-то тощий как скелет, грязно-серый хромой пёс с рваным ухом. Он добежал до вишнёвого дерева, на котором сидела Саня, поднял голову и, увидев девочку среди листвы, взволнованно закричал:

- Саня, Саня, слезай скорее! Бежим со мной, я нашёл Мики!

Фея Мэя чуть не упала с дерева - да ведь это, оказывается, и есть её Санди, которого теперь почти невозможно было узнать. Голодная бродячая жизнь превратила красивого холёного пса в жалкое облезлое животное. Девочка кубарем скатилась вниз и принялась целовать Сандика прямо в его холодный чёрный нос. Она чуть не умерла от радости, особенно когда услышала, что Санди где-то в городе обнаружил дом, в котором теперь живёт Мики.

Оказалось, что всё это время Санди кваратал за кварталом обыскивал город, обнюхивая каждый кусочек асфальта в поисках следов с запахом микиных пяток. Кошачьего запаха не было нигде. И вот только сегодня он наконец-то увидел свою родную кошку высоко на перилах лоджии девятого этажа многоквартирного дома в самом дальнем районе города. Понятно, что самостоятельно Мики спуститься оттуда никак не могла, поэтому Санди и примчался домой за помощью. Он изо всех ног кинулся на Львовскую улицу, а бедная кошка отчаянно кричала ему вслед:

- Скорей, скорей, Сандик! Если ты опоздаешь, то сегодня вечером хозяйка на всё лето увезёт меня на дачу. У неё уже собраны вещи и готова корзинка, в которую меня посадат для перевозки. Беги быстрее, скажи Сане, а уж она что-нибудь придумает. Только учти, что хозяйка меня ни за что никому не отдаст. Она меня очень любит и думает, что спасла меня зимой от смерти. Ведь она совсем не понимает языка зверей и птиц, и я никак не могу ничего ей объяснить!

И вот Саня кинулась вслед за Санди к многоквартирному дому, где теперь жила Мики. Кошка всё ещё сидела на перилах. Она с надеждой всматривалась вдаль, а из глаз её капали вниз горькие слёзы, потому что она совсем не надеялась, что Саня успеет прибежать до того, как хозяйка засунет её в корзинку и увезёт на дачу.

Конечно, Саня успела прибежать во-время. Она закричала, глядя вверх:

- Мики, какой номер твоей квартиры?

- Девяносто шесть. Но ты не ходи к нам, это бесполезно, она всё равно меня ни за что никому не отдаст!

- Я и не собираюсь. А ты можешь пройти по перилам на соседнюю лоджию?

- Конечно, я что, не кошка, что ли! А зачем?

- Потом узнаешь. Тогда давай, иди туда скорее! И сиди там, пока я не приду к тебе.

И Саня поднялась на девятый этаж и позвонила в квартиру номер девяносто пять. Ей открыл сосед микиной хозяйки. Он увидел перед собой очаровательную синеглазую девочку с золотистыми локонами, которая сказала: