Добрая сказка про Фею Мэю. Книга 2 - Инна Мальханова

А когда Саня приложила ухо к одной из колонн, она услышала тихое мелодичное гудение. Оказалось, что каждая колонна издаёт свой особенный звук, слышный только тогда, когда прижмёшься к ней ухом.

Идти было трудно - приходилось карабкаться по громадным валунам, когда не удавалось их обойти, перепрыгивать через расщелины, огибать колонны. С каждым шагом открывались всё новые и новые, самые удивительные картины. Девочки то и дело останавливались и разглядывали чудеса этого сказочного подземного царства.

Дойдя до центра зала, дети увидели, что здесь, на высоком каменном пьедестале стоит что-то огромное, светлое и необыкновенное, к чему они и устремились, не сговариваясь друг с другом. Оказалось, что на каменном возвышении стоит гигантская сверкающая друза горного хрусталя, а из-под неё как сплошная юбка во все стороны стекает прозрачный круговой водопад. Вода из него попадает в каменный бассейн и куда-то исчезает - сколько девочки ни смотрели на эту удивительную картину, бассейн так и не переполнялся. Подойти к кристаллу оказалось невозможно - ведь он со всех сторон был окружён водой. Большой кристалл светился так, как будто кто-то подсвечивал его изнутри. Дети просто не могли оторвать глаз от этой волшебной картины.

Восхищённые таким потрясающим зрелищем, путешественники не сразу заметили, что на некотором отдалении от бассейна, вокруг большого кристалла расположены ещё и скульптуры разных животных. Все они тоже были сделаны из хрусталя, сверкали сияли изнутри невиданным светом. Здесь сидела хрустальная обезьяна, свернулась кольцом гигантская кобра с поднятой раздутой головой, ещё дальше дети увидели петуха, козла, лошадь, свинью и даже дракона. Всего же животных, символизирующих двендцатиричный цикл восточного календаря, было двенадцать.

Обойдя и пощупав все скульптуры, дети рухнули на землю около хрустальной обезьяны и поняли, что из-за своего любопытства они потеряли очень много времени, тогда как им надо приложить все силы, чтобы как можно быстрее вернуться отсюда домой.

Все разом замолчали. И вдруг Саня поняла, что в пещере не так тихо, как кажется. Где-то совсем рядом она услышала журчание воды. Она встала и обошла громадный голубоватый камень, у которого они сидели. У подножия камня она увидела небольшой ручеёк, текущий неизвестно откуда и неизвестно куда. Понятно, что теперь ей захотелось исследовать ещё и ручеёк. Оставалось лишь хорошенько подумать - в каком направлении идти - по течению или против течения. Если идти вверх по течению, то вполне возможно, что где-то выше струя, как обычный подземный родничок, просто вытекает из расщелины скалы. В то время как внизу она обязательно должна куда-то впадать, может быть даже в протекающую недалеко от их дома речку Прегель, которую немцы, как говорили взрослые, называли то ли Прегола, то ли Преголя. И тогда им только и останется, что вылезти из незаметной пещерки где-нибудь на её берегу, да пешком отправиться домой. И они таким образом смогут сэкономить много времени, потому что не придётся возвращаться домой длинными подземными коридорами. Саня закричала:

- Ребята, я знаю, что нам теперь надо делать! Мы скоро будем дома, уже совсем скоро. Видите, вода течёт по камням? Она доведёт нас до Прегеля - помните мы сколько раз ходили туда купаться? И всё - оттуда сразу же пойдём домой, понятно? Это будет даже быстрее, чем возвращаться обратно старым путём.

- Ой, как хорошо! Пошли скорее, а то родители будут ругаться, ведь мы убежали из дома без спроса, - закричали чуть ли не одновременно Лида и Наташа.

И обрадованные дети, не чувствуя усталости, снова пустились в путь. Теперь, когда всё уже почти кончилось так хорошо, можно было не спешить и повнимательнее осмотреться вокруг. За каждым поворотом, за каждым валуном или гигантским сталактоном перед ними открывались всё новые и новые удивительные картины этого волшебного подземного царства. Вот как будто громадный каменный занавес, сотканный природой из навеки застывших кальциевых натёков. Он тоже светится изнутри и переливается всеми цветами радуги. Вот многометровые известняковые или, может быть, мраморные фигуры, так удивительно похожие на человеческие. Они тоже слабо светятся изнутри, а, кроме того, даже кажется, что между ними время от времени пролетает то ли какой-то шелест, то ли едва уловимый звон, как будто статуи о чём-то вечно разговаривают друг с другом.

Во многих местах стены сверкали вкраплениями каких-то кристаллов, а на земле то и дело встречались громадные друзы фиолетового аметиста, дымчатого кварца, прозрачного горного хрусталя, зеленоватого берилла, целестина, топаза и других драгоценных и полудрагоценных камней, названия которых Саня узнала лишь много лет спустя.

Дети были в восторге от такой красоты. Если бы они могли, то захватили с собой все эти кристаллы, колонны и даже валуны, словом - весь Королевский зал. Долгое напряжение наконец-то оставило детей. Смеясь и болтая, они пробирались вперёд, уже предвкушая, как вот-вот будут рассказывать дома о своих необыкновенных приключениях. И вдруг все разом замолчали: они дошли до отвесной стены Королевского зала. Туда, в расщелину в стене, и впадал их спасительный ручеёк, который на самом деле оказался просто предателем. Расщелина была настолько узкой и глубокой, что пролезть в неё, даже маленькому Ромке, оказалось совершенно невозможным. Прислонившись к стене, девочки дали волю своему отчаянию. Даже Саня, которая до сих пор всё-таки верила, что с помощью собственной смекалки и приключенческой литературы она всегда найдёт выход из любого самого отчаянного положения, чуть не плакала от досады.

Пришлось проделать тот же самый путь, только теперь в обратном направлении, и дойти наконец до того самого валуна, где неизвестно сколько часов тому назад они сидели и жевали немецкие галеты. Передохнув немного, Саня, несмотря на хныканье и сопротивление остальных, погнала их дальше - вверх по ручью. Обратный путь показался детям гораздо длиннее и тяжелее, чем был на самом деле - ведь они уже очень устали.

Сколько времени прошло на земле, дети не знали, однако понимали, что им следовало торопиться, к тому же, когда они сидели, их пробирал подземный холод, и они согревались только шагая вдоль ручья или карабкаясь по камням. Теперь они уже не смотрели по сторонам - подземные красоты их больше не трогали. Теперь ничто не имело значения, кроме страха за свою жизнь и стремления спастись во что бы то ни стало. У них даже пропало всякое желание пить и есть.

И вот, наконец, они упёрлись в противоположную стену Королевского зала. И здесь тоже ручей скрывался в узкой расщелине, с той только разницей, что теперь он не низвергался туда, а, наоборот, вытекал из неё. Кажется, положение становилось совсем безвыходным. Но всё равно надо было что-то делать - искать спасения до последнего мгновения - ведь именно так поступали все герои Жюля Верна, и в конце-концов только поэтому они и побеждали.

Саня стала осматривать всю эту огромную вертикальную стену, сложенную прекрасными цветными мраморами. И вот, наконец, она увидела то, что поселило надежду в её душу: тоненькую металлическую, почти незаметную лестницу, которая вела по стене куда-то далеко наверх. Другого пути из Королевского зала не было, если, конечно, не считать тот невыносимо длиннющий путь, ведущий назад в подвал дома напротив. Но и сил лезть наверх, неизвестно куда, у детей, кажется, не было тоже. Они снова рухнули на землю и, сжавшись от холода, пытались дать отдых усталым ногам, обутым лишь в лёгкие летние сандалики.

Так и не согревшись, и, кажется, даже почти не отдохнув, все полезли вверх по этой бесконечной и невероятно холодной металлической лестнице. На этот раз Саня тоже была впереди. Как и положено среди альпинистов, она страховала своего младшего брата: санина нога и рука Ромки были соединены друг с другом с помощью двух связанных между собой сатиновых поясков, захваченных из дома вместо верёвки. Лида и Наташа тоже шли в одной связке.

Когда лестница наконец кончилась, перед детьми снова открылся тёмный лаз, пройдя через который, они упёрлись в вертикальный колодец, сложенный цементными кольцами. Как и в подвале, здесь тоже была своя вертикальная металлическая лестница. Сверху из колодца несомненно веяло свежим уличным воздухом. Кажется, они уже были почти спасены.

Преодолев последнее препятствие, голодные и продрогшие дети наконец выбрались на поверхность. Но они уже не чувствовали ни холода, ни голода - только огромную радость и невероятное желание прижаться к маме, закрыть глаза и забыть всё, что с ними случилось. Однако прежде всего следовало понять, куда же они попали и где теперь находится их улица.

Оказывается, в этот час на улице было совсем темно, видимо стояла глубокая ночь - именно поэтому, почувствовав свежий воздух, они так и не увидели светлого пятна наверху, хотя канализационный колодец, на их счастье, не был чем-либо закрыт или завален.