День - Герман Иванович Романов

одного лишнего движения, хотя все виделось как-то смазанным, неестественно быстрым. Лешка не понимал, что происходит в душе, но на трупы смотрел спокойно, с каким-то мрачным удовлетворением, вроде того, что «собаке собачья смерть». «Газель» отогнали километра за три от того места, куда стаскали тела убиенных, а там пошло редколесье, и к удивлению удалось загнать микроавтобус метров на полтораста в тайгу, за молодые елочки. Так что если кому приспичит по нужде сходить, на машину наткнется чисто случайно. Тем более, к вечеру пошел снежок, так что след от протекторов будет скрыт. А вот на трофейном «уазе» проехали почти две сотни верст, но свернули на проселок, не доезжая до курорта — и хорошо, там проживали люди и могли приметить машину, хотя они, понятное дело, номера предусмотрительно сняли, как и характерный бампер-«кенгурятник». Таежных «бегунцов» в здешних краях хватает, охотники, старатели и всякие грибники разъезжают, поди тут отличи один автомобиль от другого, если характерных признаков нет. Саму машину прикрыли молодыми елочками, привычно уже, срубили их быстро — несколько взмахов топорами, инструментом незаменимым в здешних условиях. И пошли к скальнику, где и расположились на биваке.

Нарубили лапника, поставили маленькую палатку, натаскали сушняка. С водой проблем не было — наледь подтаяла у подножия, и родник пробил себе русло во льду. Разогрели консервы, вскипятили чай — ужин удался на славу. Дед курил, Алексей же прихлебывал чаек, поглядывая на играющий отблесками небольшой костерок. Тихо переговаривались между собой, продолжая начатую еще в дороге беседу.

— Все просто, паря — после апокалипсиса враждующие стороны решили последствия убрать — планета ведь для жизни нужна. Да и сама мать-сыра землица вполне разумна и живет по своим законам, люди для нее вроде помехи, как блохи на собаке. Когда кусать сильно начинает, она их отряхивает, устраивает всякие катаклизмы — землетрясения, наводнения, извержения вулканов, да хоть библейские потопы. Все казни египетские, прямо слово, включая эпидемии, оледенения и засухи. Не смотри на меня так, я не безумен — вот на этом месте ты завтра во многом сам убедишься. П редтечи и смогли с планетой сговориться — здесь своего рода генератор, что вызвал дезактивацию излишней радиоактивности, а заодно и всего оставшегося ядерного оружия, превратив бомбы в болванки. И забыли на долгие тысячелетия, пока пытливый человеческий разум снова не придумал оное. Теперь настала пора опять эту напасть дезактивировать излучением, показательную порку устроить, и блошек докучливых к порядку привести…

Глава 8

— Ты хочешь, чтобы я сделал все это? Ладно — дезактивация ядерного оружия во благо всему человечеству пойдет, но показательную порку устраивать докучливым блошкам я не намерен. Хотя не понимаю, как такое провести можно, но сама постановка вопроса в такой форме мне категорически не нравится. Нельзя же так ко всем людям относиться, предельно цинично…

— Разве я говорил о человечестве в целом? Нет, я говорил о блохах в их облике, натуральных кровопийцах, настоящих убийц и мерзавцев, что считают себя вправе определять судьбу целых народов, возомнивших себя вершителями судеб. И на то у них веские основания — эти особы вот уже много столетий как правят бал, и считают, кому надлежит умереть, а кому быть вечными рабами. И кто они после этого — разве не вши? Можно ли считать за людей тех, кто других за людей вообще не считает, тех, кто веками грабили континенты, устраивая там свои колонии. Да это выродки рода человеческого, рядом с ними Чингисхан или Аттила детки из песочницы!

На такой горячий пассаж вспылившего старика ответить было нечем — Алексей внимательно изучал политологию и геополитику, чтобы сделать самостоятельные выводы — о каких блохах и вшах идет речь. Он моментально понял, хотя в мире это были действительно влиятельные немногие персоны, сосредоточившие в своих руках огромные богатства, фактически присвоенные или отобранные у многих. Светиться эти твари не любили, скрываясь под вывесками «клубов» или банков, и правили миром исключительно закулисно, выдвигая на первый план «говорящие головы» политиков, лидеров всевозможных партий, купленных задешево с потрохами.

— Демократия в современном понимании не власть народа как такового, а лишь инструмент, с помощью которого власть предержащие путем манипуляций с общественным сознанием, придают определенную легитимность своему вечному без всяких кавычек господству. Только и всего, и демократии это имеет такое же отношение как тушки соплеменников в глазах каннибалов, которым очень хочется кушать. «Великая американская демократия» определяется голосами нескольких сотен выборщиков, а европейский парламентаризм давно стал красивой игрушкой, которую любят показывать миру. Но за пышным петушиным хвостом всегда скрывается жопа!

Вот тут у Алексея возражений не имелось — он сам давно осознал, что такое «современные демократические выборы». Причем зачастую власть, да то же правительство Евросоюза для образца, вообще никем не выбиралась, и фактически являлась диктатурой самозванцев, которое навязывало всем свое видение «законности» правление. И одновременно с оголтелой пропагандой идей «либерализма», которые к самому понятию «свободы» не имели никакого отношения, а вот с тоталитаризмом, с насильственным внедрением чуждого обычным людям образа жизни, вполне соответствовало. Да любая абсолютистская монархия былого во сто крат была куда демократичнее, по крайней мере не старалась радикально изменить жизнь всего общества, насильственно ломая вековые уклады ради какого-то умозрительного «счастья», путь к которому якобы известен только вершителям.

Был один такой «бесноватый», с челкой и усиками, «третий рейх» пытался построить, про «вечность» оного говорил. Не удалось, зато сейчас его последователей сонмище, трудятся куда «плодотворнее». И своего уже добились — «четвертый рейх» создан, как не крути. Только вряд ли его «плодотворная жизнедеятельность» надолго затянется, ведь есть верный признак, известный каждому моряку, который хоть раз в жизни видел панически бегущих с корабля трюмных крыс. Ярчайший пример того, как меньшинство навязывает большинству свои «правила жизни», не останавливаясь ни перед чем. И единственное, что можно противопоставить — это ответную силу, но на такое еще нужно решимости набраться. Те, кто пытался противостоять, закончили свою жизнь крайне плохо — таких жестоко умертвили.

«Демократия», однако, при которой есть два мнения — одно наше, и «неправильные» мысли. Последние подлежат безусловному искоренению из головы владельцев оных, путем публичных экзекуций, и создания при этом в обществе самой натуральной истерии!

— Ничего, Лешка, мы дошли вовремя, вроде как успели. Завтра ты генератор включишь, и не станет у «дядюшки Сэма» его любимой «ядерной дубинки». А это не игрушка — атомные бомбы Америка уже применяла, и если будет