День - Герман Иванович Романов

угрозы превентивно. И не важно, что ты на самом деле не собираешься нападать — просто в тебе стали на уровне подсознания чувствовать пробудившуюся силу, которую ты не умеешь сдерживать и прятать, в отличие от меня. Хотя тут и мне порой не удается — и то может попасть на глаза любому посвященному в такие знания.

— Я замечал, что в автобусе люди стараются не садится с тобой рядом на сидение, только когда свободных мест не остается. Да и деревенские бабки от тебя шарахаются, как от прокаженного.

— Потому и стараюсь не ездить без надобности, а бабки мне и даром не нужны — незачем было им своих дедушек в могилу спроваживать. Нам нельзя семьи заводить, и тем паче влюбляться — сам поймешь почему. Нам, нам — тебе тоже срок жизни отмерян в три сотни лет, вот только ты их не проживешь, как и я не доживу. Просто оба погибнем, и скоро, если меры заранее не предпримем. Ты знаешь, что такое глобализм, в лицее все же учишься. Вот и скажи, что лежит в его основе по существу.

Вопрос был неожиданный, и Алексей взял небольшую паузу на размышление. Требовалось дать развернутый ответ, и по возможности совсем не тот, который бы потребовался преподавателю в лицее. «Деду» требовались отнюдь не «формальные» знания, а практический ответ, исходящий из здравого смысла. И спустя минуту парень начал отвечать:

— Глобализм неразрывно связан с развитием капитализма, а последнему свойственна агрессивность — ведь требуется удешевить потребляемые ресурсы любым способом, а награбленное всегда дешевле произведенного. Отсюда колониальная экспансия европейских держав, апофеозом которой стала Британская империя, в которой период первоначального накопления капитала отождествлялся с пиратством, как у Испании с ограблением государств ацтеков и инков. А глобализм впервые появился в Европе с начала девятнадцатого века, можно вспомнить «континентальную блокаду» Наполеона. Но пока существовала разная векторная направленность, все решалось захватам колоний и двумя войнами за их переделы, потом противостоянием капитализма и социализма, и принятием Брейтон-Вудской системы. И окончательно закрепилась система глобализма с распадом СССР…

— Заумно мыслишь, Лешка — говори проще. Глобализм есть желание способы немногих утвердить свое влияние над многими посредством экономического закабаления, которое всегда подкрепляется реальной военной силой. Тут все банально — старинный выбор любых бандитов из подворотни или с «большой дороги»– «жизнь или кошелек»!

Дед хмыкнул, раскрыл коробку и достал папиросу. Закурил, пыхнул дымком — сизый дым потянулся к потолку.

— Вот почему капиталисты готовы пустить в ход все, чтобы сохранить свое господство. Раньше таковой была грубая сила — строили линкоры и броненосцы, потом прибегли к созданию атомной бомбы. И после крушения Советского Союза решили, что цель достигнута, но то была «пиррова победа». Теперь прежний миропорядок невозможен — никто не хочет отдавать ресурсы за раскрашенные бумажки, а «ядерных дубинок» стало много, и все стороны могут пустить их в ход. Так что глобализм сам вызвал глобальное противостояние, которое разрешится может только военным путем… Впрочем, не стоит о том говорить сейчас, побеседуем в дороге. Завтра идем на электричку с утра — нам нужно поехать в одно место, на недельку-другую. Если все будет нормально, то вернемся, если же нет — то и говорить не стоит. Так что следует поторопиться с отъездом — интуиция у меня прямо вопит о недобром, так что давай рюкзаки набивать, разное снаряжение потребуется…

Глава 6

— Что-то мне не нравится водитель — глаза у него бегают, хоть и старается выглядеть спокойным. А вот приветливость явно наигранная — так что веры ему никакой быть не может. Думаю — «подстава», на дороге явно ждут. Не нас конкретно, а деньги и вещи, что у нас имеются. Так что держи ушки на макушке, и не мешай мне играть роль беспомощного старика дальше.

— Понял, деда, не беспокойся. Если стрельба начнется, упаду на снег и откачусь в сторону. Сам то справишься?

— Не впервой, за тебя только опасение имею — людишек ты еще не убивал, пусть «лихих», но то дело кровавое, муторное. Рано тебе еще, повременить надобно, а потому под руку не лезь и не мешай. Одежу оправь, и оружие не доставай — ни к чему.

Алексей застегнул куртку, оправил полы — огляделся. Весна потихоньку вступала в свои права в городе, но здесь зима продолжала цепляться. Тайга, подступавшая к дороге была заснежена, хотя обочины, где днем пригревало солнце, покрыты лужами. Привычная картина для этих мест — тайга, снег, нагретый асфальт, полотно которого покрыто выбоинами, да одинокий автомобиль, притулившийся к краю полосы. Обычная остановка, чтобы справить нужду, какие тут могут быть туалеты. Летом вообще хорошо — отходи за близь лежащие кусты шиповника и достаточно, листва все скроет. А ранней весной за деревья уходить не нужно — машин на дороге мало, да и ехать из города на курорт никто не будет — тот закрыт, не сезон.

Они и сами оказались в непростом положении, всего два с половиной часа на электричке и попали в заповедные места — отойди на пяток километров от ветки Транссиба, и обступит со всех сторон дремучая тайга. Дорога дальняя, до санатория, куда они направлялись, ехать почти двести километров, а вот рейсового автобуса не было — сломался, обычное дело в небольшом провинциальном городке, с населением в десять тысяч человек. Работы, по крайней мере, с высокой оплатой, тут не найти, торговля да железнодорожная станция, леспромхозы давно закрыты — создали национальный парк. Оттого преступность обыденное дело — жить всем хочется, причем хорошо — сытно и пьяно, и плевать, что идет война.

Капитализм ведь, а в нем свои правила, к патриотизму и морали имеющие лишь самое отдаленное отношение, А потому заподозрили неладное с самого начала, когда «нарисовался» абориген, и предложил свою помощь — подрядился на своем «уазике» за десять «кусков» довезти их до санатория. Согласились, а куда деваться — не ждать же два дня, ночуя в местной гостинице, на радость клопам. Водитель только попросил два часа срока, чтобы автомобиль подготовить к столь долгой поездке, но обещал за пять часов довезти, и вот это сразу насторожило…

— Думаю, этот дятел остановится дальше еще раз, а там и машина подъедет, или уже стоять будет, вариантов несколько. И вряд ли дальше — через двадцать километров асфальт заканчивается, дальше идет зимник. А наша участь определена заранее — закон тайга, медведь