Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

Я отстегнул привязной ремень и потянулся, чтобы отстегнуть ремень Дити, но обнаружил, что она уже сделала это сама.

Целуется Дити еще лучше, чем танцует танго. Во время краткой передышки я шепнул ей на ухо:

— Дити, как расшифровываются твои инициалы?

— Я скажу, только ты не смейся, ладно?

— Не буду. Но должен же я знать. Хотя бы ради церемонии бракосочетания.

— Да, конечно. В общем, Ди-Ти — это Дея Торис.

Дея Торис… Дея Торис Берроуз… Дея Торис Картер! Удержаться от хохота я не сумел, как ни старался. Я тут же осадил себя, но было уже поздно: Дити обиделась.

— Ты обещал, что не будешь смеяться.

— Дити, дорогая, я смеялся не над тем, как тебя зовут, а над тем, как меня, понимаешь, меня…

— Не нахожу ничего смешного в имени Зебадия. Оно мне даже нравится.

— Мне тоже. По крайней мере, я не затеряюсь среди разных Бобов, Эдов и Томов. Но я не сказал тебе, как мое второе имя. Ну-ка, какое смешное имя начинается с «Дж»?

— Представления не имею.

— Я тебе подскажу. Я родился неподалеку от университета, основанного Томасом Джефферсоном. В день окончания колледжа мне присвоили звание младшего лейтенанта запаса аэрокосмических войск. Меня повышали в звании дважды. Мой второй инициал означает «Джон».

Она сообразила менее чем за секунду:

— Капитан… Джон… Картер. Из Вирджинии.

— Великолепный образец настоящего мужчины, — подтвердил я. — Каор, Дея Торис. Рад служить тебе, моя принцесса. Отныне и навеки!

— Каор, капитан Джон Картер. Гелиум счастлив принять тебя[8].

Хохоча, мы повалились в объятия друг другу. Через некоторое время хохот смолк и перешел в новый поцелуй. Когда мы разомкнули губы, чтобы глотнуть воздуху, Хильда похлопала меня по плечу:

— Над чем это вы так заливаетесь?

— Сказать ей, Дити?

— По-моему, не стоит. Разболтает.

— Еще чего! Чтобы я да разболтала? Я знаю твое полное имя, я держала тебя на руках при крещении — и то ни одной живой душе не сказала. Ох и мокрая же ты была тогда! С обоих концов. Ну, так что?

— Ладно, так и быть, скажем. Нам не надо жениться, мы уже женаты. Очень давно. Больше ста лет.

— Что-что? — встрепенулся папочка. Я объяснил. Он подумал и кивнул: — Логично.

И тут же вернулся к своей записной книжке, в которой делал какие-то пометки. Потом опять обратился ко мне:

— Ваш кузен Зебулон… в телефонной книге его телефона, я думаю, нет?

— Скорее всего, нет, но разыскать его нетрудно, он живет в отеле «Нью-Раффлз».

— Прекрасно. Попробую позвонить и в университет, и в отель. Доктор… э-э… сын… Зеб, нельзя ли вызвать Сингапур прямо отсюда? Мой комкредитный код NA 801-75-39-32 Z*Z. (Коммуникационный кредит категории зет-звездочка-зет! Нечего опасаться, что будущий тесть окажется у меня на иждивении.)

— Папа, — вмешалась Дити, — тебе не следует тревожить профессора Картера — Зебулона Картера — в это время суток.

— Но помилуй, дочь, в Сингапуре сейчас время не позднее, там сейчас…

— Знаю, я умею считать. Ты просишь его о любезности, так не прерывай его послеобеденный отдых.

— Но в Сингапуре вовсе не полдень. Там…

— Сиеста. Еще жарче, чем в полдень. Так что подожди.

— Папа, Дити права, — перебил я, — но совсем не поэтому. Насколько я понимаю, то, что вы хотите у него выяснить, — это для вас отнюдь не вопрос жизни и смерти. А вот звонить из этой машины, да еще по вашему коду — это, возможно, как раз вопрос жизни и смерти для нас всех. Пока мы не выяснили, кто такие эти «ребята в черных шляпах», я бы вам советовал звонить только из телефонов-автоматов и притом не по коду, а только за нью-доллары. Скажем, из Пеории. Или из Падьюки. Потерпите, а?

— Ну раз так, сэр, — потерплю, конечно. Хотя я совершенно не в состоянии поверить, что кому-то понадобилось меня убить.

— На это указывают все имеющиеся данные.

— Согласен. Но эмоционально я все еще не могу это воспринять.

— Его надо бейсбольной битой, иначе он ничего эмоционально не воспримет, — сказала Хильда. — Как я его уламывала, когда Джейн предложила ему руку и сердце!

— Ну что ты, Хильда, милая, это абсолютно не соответствует действительности. Я написал моей покойной возлюбленной учтивое письмо, в котором говорилось…

Я не стал дослушивать их спор и попытался расширить круг имеющихся данных:

— Ая Плутишка!

— Да, босс?

— Займись новостями, голубушка.

— Есть, босс.

— Параметры поиска: время — начиная с двадцати одного ноль-ноль. Регион — Калифорния, Невада, Юта. Персоналии — твой добрый босс; доктор Джейкоб Берроуз; доктор Ди-Ти Берроуз; миз Хильда Корнере… — Я на секунду задумался. — Профессор Альберт Синус.

Включать в список старого дурака Азинуса было как-то странно, но между ним и папочкой произошел скандал, а много-много лет назад лучший из моих учителей сказал: «Никогда не пренебрегай так называемыми тривиальными корнями уравнения» — и добавил, что за тривиальные корни были присуждены две Нобелевские премии.

— Закончен ли ввод параметров, босс?

Доктор Берроуз положил мне руку на плечо:

— Может ваш компьютер заодно проверить и наличие каких-либо сообщений о вашем кузене?

— Гм… пожалуй, может. Она хранит шестьдесят миллионов байтов, потом стирает все, что не переведено в постоянную память. Но ее память для текущих новостей на шестьдесят процентов ориентирована на Северную Америку. Попробуем. Ая, лапочка!

— Жду распоряжений, босс.

— Дополнение. Вначале поиск по ранее введенным параметрам. Затем поиск по новой программе. Время — от настоящего момента до самого раннего вхождения. Регион — Сингапур. Персоналия — Зебулон Эдвард Картер, он же Эд Картер, он же д-р З. Э. Картер, он же профессор З. Э. Картер, он же профессор либо доктор Картер из университета Раффлз.

— Две последовательные программы поиска. Принято к исполнению, Зеб.

— Ты умница, Ая.

— По-моему, босс, ты такие слова всем девушкам говоришь. Поняла, прием.

— Конец связи, Ая. Выполняй!

— Агентство АЛ, Сан-Франциско. Загадочный взрыв нарушил безмятежную тишину университетского кампуса… — Из сообщения, заканчивавшегося обычным в таких случаях обещанием арестовать виновников «незамедлительно», явствовало следующее: предполагалось, что все мы погибли. Главный коп нашего поселка заявил, что у него есть версия, но он пока что оставит ее при себе — иными словами, ему было известно еще меньше, чем нам. Поскольку мы считались «предположительно погибшими» и поскольку в сообщении ничего не говорилось о каких-либо угонах или иных проделках, которые не нравятся авиаинспекции, я заключил, что в поле зрения полицейских радаров мы не попали, а если и попали, то уже после того как сделались одним из многочисленных пятнышек в небе, ведущих себя вполне законопослушно. То, что в сообщении не упоминалось об исчезновении моей Аи Плутишки, меня не удивило, так как я прибыл и припарковал ее одним из последних, да и вообще мог приехать на такси, на общественной капсуле или прийти пешком. Доктор Синус не упоминался, ни слова не было и о скандале. Гостей допросили и отпустили. Пять машин, припаркованных вблизи места взрыва, получили повреждения.