Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— У меня немного, а у папы две большие сумки и толстый кейс. Да ты сам посмотри.

— Да, пожалуй.

Про себя я чертыхнулся. Я предпочитаю собственную тачку. Терпеть не могу водить чужие машины: не исключалось, что Дити водит так же блестяще, как танцует, но наверняка-то я этого не знал, а потому побаивался. Что до ее отца, то его кандидатура в качестве водителя даже не подлежала обсуждению: человеку с таким неуравновешенным характером как-то не хочется вверять свою жизнь и здоровье. Может быть, Дити уговорит его ехать отдельно, следом за нами? Во всяком случае, моя невеста поедет со мной!

— Ну, так где они, ваши вещи?

— Вон там, в дальнем углу. Сейчас отопру и зажгу свет, — она залезла к отцу во внутренний карман пиджака и достала «волшебную палочку».

— Меня, меня подождите! — раздался вдруг крик нашей хозяйки. Хильда бежала к нам по дорожке от своего дома, в одной руке у нее болталась сумочка, в другой развевались примерно восемь тысяч нью-долларов в виде рыжей норковой накидки.

Мы стали выяснять, кто на чем поедет. Как я понял, Шельма решила составить нам компанию, чтобы приглядеть за Джейком — как бы чего не натворил, а задержалась потому, что объясняла Максу (это ее вышибала, дворецкий и шофер), как обходиться с пьяными: вышвыривать вон или укрывать одеялом. Выслушав Дити, она объявила:

— Так, ясно. Мы с Джейком едем на вашей машине, я с ней отлично управлюсь. А ты, милая моя, поедешь с Зебби. — Она повернулась ко мне: — Зебби, поедешь медленно, чтобы я за тобой успевала. И пожалуйста, без фокусов. Не вздумай оторваться, а то натравлю на тебя копов.

— Что ты, Шельмочка, милая, — сказал я с самым невинным видом. — Как ты могла такое предположить?

— Я тебя знаю, рожа бандитская, ты мэрию сопрешь, если только найдешь способ ее увезти. Кто, скажи, пожалуйста, вывалил ко мне в бассейн ту гору фруктового желе?

— Я тогда был в Африке, ты прекрасно это знаешь.

— Так я тебе и поверила. Дити, дружочек, держи его на коротком поводке и не корми мясом. Но замуж за него выходи: он у нас богатенький. Ну ладно, где твой дистанционный пульт? И где ваша машина?

— Вот, — сказала Дити, продемонстрировав «волшебную палочку», и нажала кнопку.

Я сгреб всех троих в охапку и повалился вместе с ними наземь как раз вовремя, чтобы корпуса других машин успели прикрыть нас от взрыва.

3. «…ПРОФЕССОРА МОРИАРТИ

ТАК ПРОСТО НЕ ПЕРЕХИТРИШЬ…»

ЗЕВ:

Не спрашивайте, как это у меня получилось. Спросите акробата, как он делает сальто-мортале. Спросите игрока, откуда он знает, что надо идти ва-банк. Но не спрашивайте меня, как мне удается предвидеть такие вещи за миг до того, как они произойдут.

Получается это только тогда, когда дело действительно серьезное. Я не могу сказать, что содержится в письме, пока его не распечатаю (однажды смог, но в тот раз в конверте была бомба). Я не способен предугадывать безобидные события. Но без этого знания, приходящего в последнюю долю секунды, я вряд ли сумел бы долго оставаться живым и относительно невредимым в нашу эпоху, когда от рук убийц погибает больше народу, чем от рака, и когда излюбленный способ покончить с собой — это забраться с винтовкой на какую-нибудь башню и постреливать оттуда, пока с тобой не разделается спецкоманда.

Я не то чтобы вижу машину, которая сейчас вывернет из-за поворота и врежется мне в лоб: я просто автоматически сворачиваю в кювет. Когда началось землетрясение в Сан-Андреасе, я выпрыгнул из окна и к моменту толчка уже был под открытым небом, а почему выпрыгнул, и понятия не имел.

В остальном же мои экстрасенсорные способности более чем ненадежны: я их покупал по дешевке на распродаже залежавшихся стратегических запасов.

В общем, я грохнулся прямо на них троих, но тут же встал, подал руки женщинам и помог подняться папочке. Все были целы. Дити смотрела на пламя, вздымавшееся там, где только что стояла их машина, и личико у нее было невозмутимое. Ее отец что-то искал на земле. Дити остановила его:

— Вот, папа.

И водрузила обратно ему на нос свалившиеся очки.

— Спасибо, милая, — он направился было к огню.

Я схватил его за плечо:

— Нет! Ко мне в машину, быстро!

— А мой кейс? Вдруг его еще можно спасти.

— Без разговоров! Все за мной!

— Папа, не спорь.

Хильду Дити просто потащила за руку. Мы запихнули старших на задние сиденья, я посадил Дити на переднее, рявкнул: «Ремни!», захлопнул дверь и обежал вокруг машины со сверхзвуковой скоростью.

— Ремни застегнули? — спросил я, пристегнувшись сам и задраив дверцу.

— Застегнули, дружочек, оба застегнули, и Джейк, и я, — бодро ответила Хильда.

— Ремни пристегнуты, дверь заперта, — отрапортовала Дити.

Двигатель работал, я оставил его включенным на тихом ходу — какой толк от скоростной машины, если она не берет с места? Я перевел мощность с минимальной на максимальную, бросил взгляд на приборы и, не включая огней, отпустил тормоз. Как известно, в пределах города легковым машинам предписывается передвигаться без отрыва от земли — вот я сразу и задрал ее нос кверху, так что она и метра по городу не проехала, а взмыла вертикально прямо со стоянки.

Примерно полкилометра мы шли вверх с нарастающим ускорением: два «g», три, четыре. На пяти «g» я ее придержал, не будучи уверен, что папочкино сердце выдержит такую перегрузку. Когда альтиметр показал четыре километра, я выключил все: и двигатель, и радиопищалку — и пустил машину в свободный полет по баллистической траектории. Может, никто за нами вовсе и не следил, но как знать.

Как только мы перестали набирать высоту, я осторожненько высунул крылья. Убедившись, что мы легли на воздух, я сделал бочку, выпустил крылья до конца, так что машина обрела дозвуковой силуэт, и мы перешли в планирующий полет.

— Ну как, целы?

— Ух, дружочек, — с трудом пришла в себя Хильда. — Ну и номер был! Попробуй так еще, только пусть на этот раз меня кто-нибудь поцелует.

— Заткнись, старая греховодница. Папа, вы как?

— Прекрасно, сын.

— Дити?

— Все о’кей.

— Ты не ушиблась там, на стоянке, когда мы падали?

— Никак нет, сэр, я успела сгруппироваться и принять удар на левую ягодицу, а заодно подхватить папины очки. Но в следующий раз, пожалуйста, подставь кровать. Или хотя бы мат потолще.

— Учту на будущее.

Я включил радио (но не пищалку) и прошелся по всем полицейским частотам. Если кто-то и заметил наши маневры, в эфире о них никаких разговоров не было. Мы снизились до двух километров; я сделал резкий вираж вправо и включил мотор.