Любовь и смерть в толпе - Наталья Андреева

— Она, — и Георгий Кимович ткнул пальцем в Любу.

— Я работаю, — возразила Люба, слегка растерявшись. — У меня лекции в институте. И потом: я не профессиональная сиделка. И ко всему прочему, я отвратительно готовлю.

— Ну, тогда найди кого-нибудь, — буркнул Георгий Кимович. — Кто умеет готовить.

Люба тут же подумала о Касе. Вот куда бы ее устроить! К Климову! Георгий Кимович платит щедро.

— А сколько у вас комнат? — осторожно спросила она.

— Хочешь ко мне переехать? — развеселился вдруг Климов. — А что? Давай! С тобой не скучно! А места у меня хватит. Четыре комнаты. И кабинет. Надо будет, еще прикуплю. Соседнюю квартиру. А что? И Борис ко мне переедет. Будете жить рядом, в одной квартире.

Он вдруг весело и многозначительно посмотрел сначала на Любу, потом на своего помощника. А Люба вся вспыхнула при мысли, что есть возможность жить под одной крышей с симпатичным помощником Георгия Кимовича. Борис же оставался невозмутим. Люба немного расстроилась: мечте не суждено сбыться. И сказала:

— Большое спасибо за интересное предложение, но… Я не могу к вам переехать. Но у меня есть на примете человек, который мог бы помочь вам по хозяйству, — заторопилась она. — К тому же эта женщина окончила в свое время медицинское училище и много лет работала няней. Она умеет ухаживать за больными, вести домашнее хозяйство. -Люба на минутку задумалась. Все это она знает с чьих-то слов. А вдруг Кася — неряха? Но возразил, как ни странно, Борис:

— Я не могу доверить Георгия Кимовича незнакомому человеку.

— А это не тебе решать, — вконец развеселился Климов. Из-за болезни и вследствие нарушений психики он легко переходил из одного состояния в другое. Минуту назад кричал и грозился, а теперь готов был хохотать. Люба подумала, что лучше, чем Кася, здесь не справится никто. Она — спокойная, безответная. Вспомнить историю с подругой. Климов меж тем спросил: — Как зовут твою протеже?

— Кася. Молодая женщина, скромная, работящая, но, правда, без регистрации…

— Тем более! — взвился Борис.

— Но я за нее ручаюсь.

— Кася… — задумчиво протянул Климов. — Какое, однако, странное имя.

— А у вас отчество странное, — напомнила Люба.

— Ну, с отчеством у меня все в порядке. Клуб интернациональной молодежи.

— Не поняла?

— Папу так назвали. КИМ. Двадцатые годы над миром летели, — подмигнув, пояснил Климов. — Мой дед был революционером. Первый коммунист района.

— Может быть, у Каси бабушка была гадалкой? -предположила Люба. — И внучку назвали Кассандрой. В честь легендарной пророчицы.

— Чего только в жизни не бывает! — Георгий Кимович был теперь бодр и весел. В хорошем настроении. — То, что у нее нет регистрации, меня не смущает. Из провинции в Москву приезжают, как правило, люди работящие. Тем более ты ручаешься. А тебе я верю. Если что — спрошу с тебя. Приведешь ее ко мне. Эту… ха-ха? Как ты сказала? Касю? Веди! Я посмотрю.

— Хотелось бы при этом присутствовать, — сказал Борис.

— А тебе на нее чего смотреть? — удивился Климов.

— Я хочу посмотреть не ее, а на ее документы.

— Вот такой он, мой помощник, — обратился к Любе Климов. — Заботливый.

— Что ж, это разумно, — кивнула Люба. — И когда мы…

— Завтра, — отрезал Климов.

— Но зачем так спешить? — возразил Борис.

— Я раньше тоже так думал. — Лицо Георгия Кимовича посуровело. — Зачем спешить? А теперь я думаю по-другому. И потому мы с вами встретимся завтра. Кстати, Борис, приготовь мне отчет о проделанной работе. Я имею в виду поиски моей дочери. Отныне я собираюсь заняться этим всерьез.

Глава 3

НЕЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА

«Как бы ей об этом сказать? — раздумывала Люба по дороге домой. — Не получается ли, что я выгоняю ее из дому? Спешу от нее избавиться? Как-то сложатся ее отношения с Климовым? Ведь он больной человек. И… самодур. Это уж точно! Не получается ли, что я отдаю беззащитную женщину на съедение волкам? Да-да! Волкам! Ведь есть еще этот Борис!»

Она подумала о Борисе и вспомнила опять-таки его руки. Да, этот уж обнимет так обнимет! Тьфу ты! Какие глупые мысли лезут в голову! Он ведь моложе ее на… а сколько ему лет? Да какая разница? Борис не для нее. Мысли о нем надо выбросить из головы. И думать о Климове, о том, каково ему будет вне стен больницы, в московской квартире. Завтра она повезет туда Касю. За погляд, как говорится, денег не берут. Если они с Климовым друг другу не понравятся и если Кася не понравится Борису, все вернется на круги своя. Тогда Люба «посватает» Касю в няньки Апельсинчику. Кстати, Люська так и не позвонила. Значит, обошлась.

…Дома ее встретил аппетитный запах еды. Включив свет в прихожей, Люба невольно замерла. Квартирка сияла чистотой, полы были надраены, пыль вытерта со всех поверхностей, даже из тех потаенных уголков, которых хозяйка откровенно стеснялась. Как и все чрезвычайно занятые женщины, откладывала это «на потом». Вот придет черед Большого Праздника, и накануне, непременно, взяв отгул… Ну и так далее. А в результате пыль скапливается годами.

— Добрый вечер! — с улыбкой сказала Кася, появляясь на пороге кухни. Вместо передника вокруг ее талии было повязано полотенце. — Сейчас подам ужин.

И она вновь исчезла на кухне. Люба почувствовала себя неловко. Долго вытирала ноги о половичок, заботливо постеленный в прихожей, искала тапки. Потом долго переодевалась. Когда она вошла на кухню, тарелки были расставлены, приборы разложены, посреди стола, накрытого белой скатертью, красовалась супница. Из супницы торчал половник.

— Вы уж извините, Любовь Александровна, — виновато сказала Кася. — Я открывала ваш шкаф без вашего разрешения. И сервант, — тихо добавила она, после чего замерла, сложив руки на груди, в ожидании приговора.

— Все в порядке, — смутилась Люба. Как неловко, в самом деле! Раздобыла прислугу! И, присев на шаткий табурет, спросила: — Откуда?

И кивнула на супницу. Насколько Люба помнила, холодильник был пуст. А денег у Каси не было. Неужели в ее отсутствие женщина ограбила банк?

— В морозилке я нашла куриные потроха. Несколько пакетиков, — пояснила Кася. Люба вспомнила: что-то такое было. Покупая замороженную курицу в супермаркете, она, как правило, находила в ней вложенный пакетик с потрохами. Выбросить было жалко, а куда применить субпродукты, Люба не знала. Пихала пакетики в морозилку, когда скапливалось много, выбрасывала. Почему не выбрасывала сразу, объяснить не могла. Сразу было неудобно. И вот Кася выгребла все пакетики, разморозила содержимое и сварила суп с куриными потрохами.

Суп был потрясающим! До сих пор Люба встречала лишь одного человека, который умел так замечательно готовить. Это была все та же Люська-Апельсинчик, лучшая подруга.

— Как тебе это удалось? — только и спросила хозяйка, наливая себе вторую тарелку. — Дома шаром покати!

— У вас много специй.

Специй? Люба огляделась. Подарок той же Люськи, баночки со специями в деревянном ящичке. Сколько времени прошло? По-моему, ни одной из баночек Люба так и не воспользовалась. Выходит, это и есть секрет кулинарии?

— А ты почему не ешь? — спросила Люба, опомнившись, когда и вторая тарелка опустела.

— Поем, — Кася кивнула и присела на табурет. -Вам нравится?

— Очень!

— Я так рада! — лицо молодой женщины засветилось, она стала почти хорошенькой. — Я могу обходиться минимумом продуктов. Я очень экономная, у меня все идет в дело.

— Ой, я вспомнила! — спохватилась Люба. -Я же купила продукты! Сумки в прихожей. Суп такой вкусный, что я о них начисто забыла! Растяпа! — поругала она себя.

— Я принесу, — Кася метнулась в прихожую.

— А что ты без меня делала? — спросила Люба, когда та вернулась и деловито начала раскладывать продукты на полках холодильника.

— Убиралась. Готовила. Стирала. Телевизор смотрела.

Телевизор? Люба оглянулась. Маленький телевизор, стоящий на кухне, включен, но звук приглушен. Меж тем сейчас должна была начаться телепередача Апельсинчика.

— Касенька, сделай погромче, — попросила она.

Кася тут же схватила пульт и прибавила звук. Все, о чем ее просили, она делала с такой готовностью, что Любе становилось неловко. Как барыня, в самом деле! Расселась! Эксплуататорша! А совесть у тебя есть? Она поднялась и взяла в руки пульт. Вскоре на экране появилось лицо лучшей подруги. Люськины волосы были выкрашены в яркий оранжевый цвет и пышно взбиты. При взгляде на нее у любого на лице невольно появлялась улыбка.

— Добрый вечер! — жизнерадостно сказала лучшая подруга. — Как всегда в это время с вами «Дежурное меню»! И я — Апельсинчик!

— Господи! Как она мне нравится! — простонала Кася. Люба покамест промолчала.

— Итак, первое «блудо», — лихо подмигнула с экрана Люська. — В Парламенте идет бурное обсуждение нового законопроекта. Дело касается налогов. Так что готовьтесь. Закон есть закон, платить все равно придется. Кстати, последний анекдот на эту тему. В чем сходство депутата и презерватива? Без них приятнее! Ха-ха!