Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

равнодушно глянул на нее. Он всем видом показывал, как ему здесь некомфортно и что ему нет дела до всех этих людей. Не то чтобы он позиционировал себя великой знатью, скорее, создавал флер безразличия. Как человек, которому дали поручение, прервав его отдых.

– Кассандра Валери?

– Что с Дэвидом?

Радостные возгласы Кэтрин и слабый смех, срывающийся на кашель, Холджера прекратились. Несса, не издававшая ни звука, вдруг выпалила:

– Да она это, она! Что с Дэвидом?!

Кэсси даже не попыталась скрыть свое возмущение, разглядывая обеспокоенное лицо Нессы.

Парень втянул воздух через плоский нос и выдохнул облачко пара уже ртом. Зябко поежился, кутаясь в парку.

– Холодно как! Дэйв сказал мне, что вы там через ад прошли. – Он подошел ближе и положил руки на спинку сиденья. – Попросил забрать вас и отвезти в Ильшер.

– Всех забрать? – поинтересовалась Кэсси.

Он посмотрел на нее. У Кэсси все сжалось внутри от его взгляда. На темных очках она заметила капли растаявшего снега. Он молча кивнул. Камень рухнул с плеч.

– К Йонасу? – Кэсси заставила себя не заробеть после этого вопроса.

Парень злобно зыркнул на нее.

– К господину Святому Йонасу, – он с нажимом в голосе поправил ее. – Если не будешь говорить так, руку отсекут. Поняла?

Кэсси нехотя кивнула.

– Отлично. – Парень смахнул с плеч снег. Так непривычно было смотреть на его темную кожу. В маленьком городе Элькароне он определенно вызвал бы резонанс. Из-под шапки торчали короткие кудрявые волосы. Кэсси они напоминали шерсть стриженого барана. Наверное, на ощупь такие же. – Внесем ясность: меня зовут Вафи. Вопросы мне не задавайте, даже не обращайтесь ко мне. Просто посадите свои жопы в тачку и сидите молча.

– А можно меня высадить на узле? – подал голос Патрик, поднимая руку, как школьник. – Прощу прощения за вопрос, но…

– Валери мне велел всех доставить. На этом ваши вопросы закончились. Жду в машине. Свои шмотки донесете сами, – грубо закончил разговор Вафи.

Патрик медленно опустил руку и, встретившись растерянным взглядом с Кэсси, понурил голову.

– Что все это значит? – Несса тут же повернулась к Кэсси, когда этот мрачноватый тип двинулся к выходу. – Мы все едем в Барид?

– Дэвид работает на криминальный клан. Вот и все, – прошептала Кэсси, глядя в спину уходящему Вафи.

Тут он неожиданно замер и обернулся.

– Вспомнил. Валери велел выкинуть какую-то коробку конфет. Она может быть отравлена.

– Ах! – Несса в ужасе закрыла рот ладонями. – Что делать? Мы умрем?

– Мы съели их еще утром, – резко выдала Кэсси. – С ними все в порядке. – Она говорила четко, лично обращаясь к Вафи. – Дэвид Валери не тех подозревает.

Он пожал плечами:

– Тебя-то откачают в случае чего, а вот остальных – не думаю.

– Почему? Кэсс, почему он так говорит? – Несса схватила ее за руку и подергала, заставляя обратить на себя внимание.

«Потому что я полукровка и очень нужна господину Святому Йонасу».

– Они не отравлены. – Она то ли убеждала себя, то ли пыталась доказать Вафи и Нессе, что с конфетами все в порядке. – Времени уже много прошло.

Вафи хмыкнул, окинув ее каким-то двусмысленным взглядом, и уже на ходу бросил, выбираясь из автобуса в снег:

– Тебе виднее.

Глава 2

Parotti nono[9]

Розовый лак на ногте большого пальца поддавался легче, чем на среднем. Миша прикусила кончик языка, старательно отковыривая лак. Он трескался, крошился, но не отделялся цельной пластиной.

Негромкую симфоническую музыку из динамиков нарушал звук непонятных ударов с улицы. Мишу это не напрягало, ей хоть и было любопытно глянуть, что там происходит, но лак на ногтях захватил все ее внимание.

– Что ты делаешь? – Эмили вошла в комнату, держа в руках кремового цвета блузку с пышным жабо, и недоуменно посмотрела на двоюродную сестру. – Возьми ацетон, не порть ногти.

– Я не люблю его запах, еще и кожа потом какая-то сухая. – Миша раздраженно откинула назад спавшие с плеча волосы и продолжила ковырять лак. – Лучше посмотри, что происходит на улице.

Эмили остановилась, приложила блузку к груди и встала возле зеркала.

– Мне это не интересно-о… – пропела она, протягивая последнее слово. – Если ты не забыла, у меня скоро выступление, я готовлюсь.

Эмили накинула длинный рукав на свою руку, покачала ею в воздухе, провела пальцами по волнам жабо, расправив складочки. А потом приблизилась к зеркалу и пальцем подтерла в уголках губ нежно-персиковую помаду.

– К тому же я слышала, что твой старший братец приехал со своим Аппендиксом в придачу.

Так называли здесь Брайана – Аппендикс. Хоть при жизни его отец и занимал высокую должность в Кленовом Доме, Аттвуды все равно считали себя на сто, а некоторые и на тысячу голов выше. Брайан, душевный, добрейший и веселейший парень, стал жертвой в их семье. Именно из-за него Сэм часто ругался с родственниками.

Брайан был ближе к Мише, чем брат. Она могла подойти к нему по любому вопросу, пожаловаться на что угодно. Брайан всегда выслушивал, а потом рассказывал все Сэму. Миша боялась напрямую обращаться к нему, хотя все ее желания в итоге выполнял брат, а не Брайан. Сэм казался далеким и отчужденным, очень важным, с огромной кучей связей и встреч. Ему бы больше подошла роль дальнего родственника, который редко приезжает в гости, мало рассказывает о себе, но отчего-то оказывает на всех влияние. Миша ужасно гордилась Сэмом, но все еще боялась оставаться с ним в одной комнате, вспоминая все то, что они пережили из-за демона.

Порой ночью ей чудилось, будто за дверью стоит не Сэм, а демон, что снова взял над ним контроль. А потом весь дом наполняли крики, дяди насильно тащили Сэма в его комнату, чтобы Фрэнк поставил ему успокоительную капельницу, пока его, крепко связанного, удерживали еще несколько человек, иначе он не давал ввести иглы. Миша никогда не ходила и не смотрела, что там происходило. Брайан в такие дни ночевал в гостиной на диване, а Сэм был в комнате один. К нему никто, кроме дяди Фрэнка, не заходил. Он страдал от мучительных болей несколько дней, терял много крови, сильно худел. Потом понемногу начинал есть и ходить. Сэм до проявления демона и после выглядел как два разных человека: один жизнерадостный и активный, другой с потухшим взглядом, осунувшийся. Миша сначала чувствовала себя виноватой, что не навещает брата, когда он в беде, а потом просто привыкла. Сэм ее не винил, он никого не винил, только извинялся, а потом надолго уезжал. С годами такие выплески демона становились все реже, Сэм справлялся с ним все лучше, но никто